Глаз голема

— Извините, — сказал он. — Ах, эти… Они воображают себя хозяевами жизни. И… и возможно, что так оно и есть. До поры до времени.

Он окинул взглядом Набережную. Повсюду, куда ни глянь, люди торопились по делам, покупали что-то на лотках или поднимались по людным переулкам. На реке медленно ползли вниз по течению четыре соединенные вместе угольные баржи, и барочники курили, стоя у борта. Старик осклабился.

— Мало кто из этих идиотов подозревает, что кружит у них над головами в ясном небе, — сказал он. — Или догадывается, что скачет по улицам у них за спиной. И даже те, кто догадывается, не смеют бросить этому вызов. Они позволяют волшебникам расхаживать среди них, позволяют им возводить свои дворцы на сломанном хребте народа, позволяют им втаптывать в грязь любые понятия о справедливости. Но мы с вами — мы видели, что творят волшебники. И с помощью чего они это творят. Быть может, мы не будем настолько пассивны, как наши сограждане, а?

Он одернул пиджак и внезапно усмехнулся.

— Ну, вам самой решать. Я больше ничего говорить не стану. Только одно: я вам поверил. Всему вашему рассказу — да, разумеется, — но особенно тому, что вы говорили про Чёрную Молотилку. В конце концов, кто будет настолько глуп, чтобы утверждать это, если он совершенно не пострадал? А ведь это-то и есть самое интересное. Я буду ждать вашего звонка, госпожа Джонс.

И с этими словами старик развернулся и быстро зашагал обратно в переулок, постукивая тростью по булыжникам и не обращая внимания на пронзительные уговоры травника, стоявшего у дверей своего магазинчика. Китти провожала его взглядом, пока он не свернул на Странд и не скрылся из виду.

Дожидаясь в полутемной кладовой, Китти перебирала в памяти те давнишние события. Каким далеким всё это казалось теперь… Какой наивной она была, когда требовала справедливости в зале суда! Китти покраснела от гнева — ей даже теперь было больно вспоминать об этом. Ждать справедливости от волшебников? Сама эта мысль была смехотворной. Очевидно, единственной возможной альтернативой было предпринять что-то самим. По крайней мере, теперь они не сидят сложа руки, они делают хоть что-то, протестуют открыто.

Китти взглянула на часы. Энн уже довольно давно ушла в потайную комнату. Всего в День Основателя было похищено одиннадцать магических артефактов. Девять, представляющие собой не особо мощное оружие, и ещё два камня непонятного предназначения. Теперь Энн их прятала. Дождь на улице усилился. Пока они шли от магазина до заброшенных конюшен, все промокли. Даже тут, в кладовой, нельзя было как следует укрыться от дождя: из глубокой трещины в оштукатуренном потолке одна за другой падали капли. Под трещиной стояло чёрное ведро незапамятной древности. Ведро было полно почти до краев.

— Слышь, Стенли, вылей воду, а? — попросила Китти.

Стенли сидел на угольном ларе, ссутулившись и положив голову на колени. Он поколебался — на миг дольше, чем следовало. Наконец он спрыгнул с ларя, поднял ведро, не без труда доволок его до решётки в полу рядом со стеной и вылил воду.

— Не знаю, чего он не починит эту трубу? — буркнул Стенли, возвращая ведро на место.

На весь маневр ушло несколько секунд, однако на полу кладовой, среди щербатых кирпичей, уже образовалась небольшая лужица.

— Потому что мы хотим, чтобы подвал выглядел так, как будто им никто не пользуется, — сказала Китти. — Неужели не ясно?

Стенли хмыкнул:

— А барахло лежит тут без толку. Всё-таки здесь ему не место.

Фред, стоявший у входа, кивнул. Он вертел в руках раскрытый выкидной нож.

— И чего нас туда не пускают? — буркнул он. В дальнем конце тесного помещения, тускло освещённого одной-единственной лампочкой, лежала кое-как наваленная куча поленьев. Стенка позади этой кучи выглядела вполне неподвижной, хотя и слегка обветшалой, но все они знали, как действует механизм: надо утопить в пол стальной рычаг и одновременно толкнуть кирпичную стену над поленницей. Все они знали глухой скрежет открывающейся двери и холодный, химический запах, исходящий изнутри. Но что там, в этом чулане, они не знали, потому что входить в потайную комнату разрешалось только Энн, возглавлявшей их группу. Прочие всегда оставались снаружи, на страже.

Китти переступила с ноги на ногу.

— Пока что использовать всё это сразу нет смысла, — сказала она. — Нам необходимо приберечь это на будущее, когда у нас будет больше сторонников.

— Ага, когда рак на горе свистнет! — сказал Стенли. Он не вернулся на угольный ларь, а беспокойно расхаживал взад-вперёд. — Всё-таки прав Ник. Простолюдины — как волы. Они никогда не раскачаются.

— А сколько там оружия! — мечтательно сказал Фред. — Мы бы могли с его помощью сделать гораздо больше. Как Март.

— Ага, а многого ли он добился? — возразила Китти. — Премьер-министр по-прежнему живехонек. А где теперь Март? Пошёл на корм рыбам.

Она нарочно сказала так, чтобы задеть Стенли, — и добилась своего. Стенли с Мартином были близкими друзьями.

— Ему просто не повезло! — возразил Стенли пронзительным, срывающимся голосом. — Шар оказался недостаточно мощным, только и всего. А то бы он мог замочить Деверокса и половину министров в придачу. Ну где же Энн? Чего она там застряла?

— Ты обманываешь сам себя, — с горечью гнула свою линию Китти. — У них слишком мощная защита. У Марта не было ни единого шанса. Сколько всего волшебников убили мы за эти годы? Четырёх? Пятерых? И то паршивеньких. Я вам говорю: даже если у нас есть оружие, всё равно нужна какая-то другая, более надёжная стратегия.

— Я ему передам, что ты это говорила, — сказал Стенли. — Когда он вернётся.

— С тебя станется, ябеда! — уничтожающим тоном ответила Китти.

Но тем не менее одна только мысль об этом заставила её содрогнуться.

— Есть хочу, — заявил Фред.

Он нажал кнопку на рукоятке ножа, снова сверкнул лезвием.

Китти взглянула на него.

— Ты же нажрался за ланчем. Я сама видела.

— А теперь снова хочу есть.

— Проглот.

— Не могу я драться не жрамши.

Фред внезапно подался вперёд и взмахнул рукой так стремительно, что пальцы сделались невидимыми. Раздался свист, и выкидной нож вонзился в слой раствора между кирпичами на три дюйма выше головы Стенли. Стенли медленно задрал голову, увидел над собой колеблющуюся рукоятку ножа и слегка позеленел.

— Видали? — сказал Фред. — Рука дрогнула. Он скрестил руки на груди.

— Это оттого, что я голодный.

— А по-моему, неплохой бросок, — сказала Китти.

— Неплохой? Я же в него промахнулся!

— Верни ему нож, Стенли, — сказала Китти. Она внезапно почувствовала себя ужасно усталой.

Стенли все ещё безуспешно пытался выдернуть засевший в стене нож, когда потайная дверь над кучей поленьев отворилась и появилась Энн.

Маленькой сумочки, которую она брала с собой, при ней теперь не было.

— Снова ссоримся? — игриво спросила она. — Идемте, детки!

По дороге обратно все вымокли точно так же, как и по дороге туда, и, когда они вернулись в магазин, вся компания вконец приуныла. Когда они вошли и принялись отряхиваться, распространяя брызги и клубы пара, навстречу им вылетел Ник, сияющий от воодушевления.

— В чем дело? — спросила Китти. — Что случилось?

— Только что узнал! — выдохнул он. — Новости от Хопкинса! Они возвращаются через неделю. И собираются рассказать нам нечто очень важное. Новая работа. Серьёзнее, чем всё, что мы делали до сих пор.