Глаза дракона
Шрифт:
Глава 45
Когда Ульрик Вике, который вытащил белый камешек и занял место Пейны, огласил приговор суда, зрители, многие из которых еще недавно ждали, что Питер станет лучшим королем за всю историю Делейна, бешено зааплодировали. Они вскочили на ноги и, если бы не шеренга гвардейцев с обнаженными мечами, они отменили бы приговор суда и вместо заключения в Игре линчевали бы принца на месте. Когда его уводили, плевки сыпались на него дождем, но он не опускал головы.
Слева от зала суда открывалась дверца в узкий
Давайте лучше посмотрим, что случилось с Томасом, когда он очнулся от болезни и узнал, что стал королем Делейна.
Глава 46
«Нет», — прошептал Томас испуганно.
Глаза его лихорадочно блестели на бледном лице. Губы дрожали. Флегг только что сообщил ему новость, но казалось, что ему предлагают не корону, а смертную казнь — так он перепугался.
«Нет, — повторил он. — Не хочу быть королем».
И это была правда. Он всю жизнь завидовал Питеру, но было то, чему он не завидовал никогда: тому, что Питер станет королем. Томасу не снился трон даже в страшном сне. И вот страшный сон стал явью — Питер заключен в тюрьму за убийство отца, а Флегг пришел и говорит, что теперь он король.
«Нет, я не могу… не хочу быть королем. Я… я отказываюсь!»
«Ты не можешь отказаться, Томас», — сказал Флегг твердо. Он уже знал, как нужно говорить с Томасом: дружелюбно, но твердо. Флегг понимал, что он сейчас нужен Томасу больше, чем когда-либо, — но и он зависел от Томаса куда больше, чем раньше. А управлять этим нервным, издерганным мальчиком было не так уж легко.
Ты нуждаешься во мне, Томми, но я не так глуп, чтобы говорить это тебе. Ты сам должен это сказать. Чтобы не возникало вопроса, кто кому обязан. Потом может быть, но не сейчас.
«Не могу? — прошептал Томас. Услышав новость, он привстал на локтях, а теперь снова упал на подушки. — Мне плохо. Похоже, лихорадка возвращается, пошли за доктором. Мне нужно лечиться».
«Ты в порядке, — возразил Флегг. — Я сам тебя лечил, никакой лихорадки уже нет, и все, что тебе нужно — это немного свежего воздуха. Но если ты хочешь, чтобы то же самое тебе сказал доктор (он подпустил в голос немного недовольства), то тебе достаточно позвонить».
Флегг указал на звонок и иронически улыбнулся.
«Я, конечно, понимаю, что тебе хочется спрятаться в кровати, но я, твой друг, говорю, что это обманчивое убежище».
«Обманчивое?»
«Я советую тебе встать и постараться поскорее вернуть силы. Тебя должны короновать не позже, чем через три дня. Если ты откажешься идти сам, тебя отнесут на площадь прямо на кровати. Конечно, это не слишком удачное начало царствования, но Пейна распорядился
закончить все как можно быстрее».Томас лежал на подушках, пытаясь переварить эту информацию. Глаза его от страха скосились, как у кролика.
Флегг тем временем накинул на плечи свой плащ с красной подкладкой. Потом надел на шею золотую цепь. Потом взял посох с серебряным набалдашником и поклонился Томасу. Все это испугало Томаса еще больше. Флегг так нужен ему в этот момент, а он выглядит…
Он выглядит одевшимся для путешествия.
Его предыдущий страх показался ерундовым в сравнении с тем, что сдавил его сердце в этот миг.
«А теперь, дорогой мой Томми. Желаю тебе всего самого хорошего, долгого и счастливого правления… прощай!»
Он направился к двери, думая уже, что мальчишка не сможет выговорить ни слова, и ему придется изобретать предлог, чтобы остаться, но тут Томас еле слышно прошептал:
«Постой!»
Флегг повернулся, изображая вежливое удивление:
«Да, мой король».
«Куда… куда ты?»
«Ну, — Флегг выглядел удивленным, будто они с Томасом не раз уже об этом говорили. — Начну с Андуа. Там много хороших моряков, а я еще не был в землях за Утренним морем. Знаешь, капитаны охотно берут чародеев на борт, чтобы предсказывать погоду или успокаивать ветер. А если им нужны простые матросы, то я, хоть уже и не молод, не разучился еще поднимать паруса», — улыбаясь, он показал, как это делается, не выпуская из рук посоха.
Томас опять приподнялся на локтях.
«Нет! — он почти кричал. — Нет!»
«Мой король…»
«Не называй меня так!»
Флегг вернулся к кровати. Теперь на лице его отразилось глубокое сочувствие.
«Ну тогда Томми. Дорогой мой Томми. Что с тобой?»
«Что со мной? Что со мной? Ты не понимаешь? Мой отец отравлен, Питер сидит в башне, я должен стать королем, ты уходишь и еще спрашиваешь, что со мной!» — Томас скрипнул, что должно было означать смех.
«Так уж случилось, Томми».
«Я не могу быть королем, — Томас схватил Флегга за руку, глубоко впившись ногтями в холодную плоть чародея. — Питер должен быть королем, он умный, а я глупый. Я всегда был глупым. Я не могу!»
«Королей делает Бог, — сказал Флегг. Бог… и еще чародеи, — подумал он про себя. — Он сделал королем тебя, Томми, и ты будешь королем».
«Не буду! Я убью себя!»
«Ты не сделаешь этого».
«Нет, сделаю! Лучше это, чем умереть от страха во время коронации!»
«Ты будешь королем, и ничего не бойся. А мне надо идти. Ночи сейчас холодные, и я хочу выйти из города засветло».
«Нет, постой! — Томас уцепился за плащ Флегга. — Раз уж я должен стать королем, оставайся и будь моим советником, как был у отца. Не уходи! Ты ведь был здесь всегда, зачем тебе уходить?»
Ну вот, наконец. Вот и хорошо.
«Мне не хочется уходить, — сказал Флегг печально. — Я люблю Делейн. И люблю тебя, Томми».
«Так оставайся!»
«Ты не понимаешь моего положения. Андерс Пейна очень могущественен, и он меня не любит. Иногда я думаю даже, что он меня ненавидит».
«Почему?»