Глаза врага
Шрифт:
— Только, если они касаются темы зала, — с не меньшей серьезностью ответил Трай, — сегодня, только эта тема.
Я кивнула, это лучше, чем ничего.
— Какие вопросы тебя интересуют? — спросил парень и снова положил мне голову на колени.
— Трай.
— Мм?
— Сядь на кресло, пожалуйста.
— Почему?
— Ты мешаешь мне сосредоточиться. А для меня это очень серьезный разговор.
— Для меня тоже, — поцеловав снова мой живот, парень встал и выполнил мою просьбу.
Вот гад!
Я неприступная крепость, я неприступная крепость…
— Трай, вся эта история
— Другого, я от тебя и не ожидал, — спокойно ответил он.
— Ты так спокойно… Трай мне трудно все это принять.
— Ты считаешь, что это аморально?
Я кивнула.
— На твоей планете нет ничего аморального?
— Есть, конечно, но…
— Я имею в виду то, что узаконено? Доступно для всех?
Я удивленно посмотрела на него. Ничего подобного я вспомнить не могла.
— Может, ты уже настолько привыкла, что даже не замечаешь?
— Я не понимаю о чем ты?
— Дома престарелых, детские дома, абортарии, — он вопросительно поднял брови. — Ничего не смущает?
— Да, но, Трай далеко не все это одобряют…
— Верно, но тот, кто не одобряет, просто уже ко всему этому привык. Это часть вашей жизни. И заметь, я беру только то, что доступно для широких масс на всех континентах.
— Трай, что ты мне сейчас пытаешься сказать, — я устало закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. — Что мы не в праве вас судить? Я прекрасно знаю, что мы не святые.
— В-общем то, нет. Я пытаюсь до тебя донести, что эти залы были, есть, и будут. Это часть нашей жизни, и тебе придется это принять. Единственное, что я тебе могу пообещать, что я туда, больше ходить не буду. Но залы, никто не закроет.
Я продолжала сидеть с закрытыми глазами и пыталась разобраться со своими чувствами. Не скрою, обещание Трая, что он больше не будет посещать это ужасное место, принесло мне облегчение и даже радость, но следом накатила другая волна чувств. Осознавать, что под боком находится бордель… и все это спокойно воспринимать… чужой уклад жизни… слишком тяжело…
— Лика, о чем ты сейчас думаешь?
— Трай, мы настолько разные…
Я услышала, как Трай встал с кресла. Через несколько мгновений он приподнял меня и усадил к себе на колени.
— И что? — устроив свою свой подбородок у меня на макушке, спросил Трай.
— А вдруг ничего не получиться? Я имею нас с тобой, — устало пояснила я. — Разве должно быть так трудно? За последний час я испытала столько различных эмоций… я словно на американских горках. Мы мучаем друг друга.
И я уткнулась носом в любимую шею.
— Может, ты ошибся? — почти прошептала я, задевая губами его кожу, — И нам лучше расстаться. Я отправлюсь на Землю, а ты… тебе нужна, кто-то вроде Инги. Я никогда не смогу так полюбить.
— Глупая, — прошептал Трай мне в волосы, — не знаешь, что говоришь.
В груди стало зарождаться возмущение. Опять. Да, что же такое!
— Трай, — выпрямившись, начала я, — а может, я не знаю, потому, что ты мне ничего не говоришь? Ты думаешь, я не чувствую, что… — я осеклась.
— Что ты чувствуешь? — прищурившись, спросил Трай.
— У меня такое ощущение,
что в центре комнаты находиться слон, и его просто накрыли черной тряпкой, но все знают, что там слон. Все. Кроме меня.Мы опять схлестнулись взглядами.
— Сегодня только тема зала, — напомнил Трай.
— Трай, — я глубоко вздохнула, — как ты видишь наше будущее? Ты его вообще видишь?
Трай снова привлек меня к себе, и я опять уткнулась ему в шею.
— Когда мы с тобой познакомились, — начал Трай, распустив при этом мне волосы, — я мог расписать тебе наше будущее на много — много лет вперед. До самой нашей смерти, — хмыкнул он мне в волосы.
— А сейчас? — прошептала я.
— А сейчас, единственное, в чем я уверен, что в принципе уже не важно, как. Главное с тобой.
Он так просто произнес эти слова, словно попросил подать стакан с водой. Слова, от которых сердце забилось в несколько раз быстрее, а дыхание перехватило.
После подобных признаний, нить разговора мне стало удерживать все труднее и труднее. Но эту нить отпускать нельзя.
— Трай, — прошептала я, — ни одно чувство не может существовать в вакууме. Тем более — любовь. У меня такое ощущение, что ты хочешь, что бы я любила тебя одного, без оглядки на обстоятельства. Я так не могу. Создается впечатление, что вокруг нас какая-то темная материя. И я не могу не обращать на это внимание.
— Лика, а может тебе просто надо принять все как есть. Взять то, что дает тебе сейчас жизнь. Возьми меня за руку, я проведу тебя сквозь темную материю. Доверься мне.
— Серьезно? — я хмыкнула, — довериться? Трай, как? Как я могу тебе доверять, если ты мне ничего не рассказываешь?
— Лика, Лика, — вздохнул Трай, — ты даже существование наших обслуживающих залов восприняла очень тяжело. А ведь они абсолютно ничего не значат, — он поцеловал меня в макушку, — абсолютно ничего.
— То есть, это мелочь?! — я выпрямилась, и пристально посмотрела в глаза Траю.
— Да, — спокойно ответил парень, и заправил мне локон за ухо. — Это мелочь. Обычный бытовой момент в нашем укладе жизни.
Я смотрела на него и медленно осознавала пропасть между нашими мирами.
— Лика, доверься мне, — еще раз попросил Трай. — Пойди мне на встречу. Прими меня и мой мир. И я безболезненно проведу тебя через трудные моменты.
— Ты требуешь от меня полного принятия тебя, — грустно улыбнулась я. — Но я смогу это сделать, только, когда ты полностью откроешься мне. Трай, однажды, я уже доверилась тебе, и это принесло мне только боль.
— Жена не должна перечить мужу, — грустно попытался пошутить Трай.
Я усмехнулась.
— Кстати, почему ты называешь меня женой? — вспомнила я.
— А ты меня, почему мужем? — усмехнулся Трай.
— Держала удар, — не стала лукавить я.
— Лика, в нашем лексиконе нет слова «невеста». Помнишь, я тебе говорил, что все, что касается ухаживаний и брака, у нас происходит намного быстрее?
Я кивнула.
— Лика, у нас периода ухаживаний, как такового и нет. Дети изначально воспитываются так, что будущего мужа или жену, воспринимают, как дар свыше. Как только пара встречается, семья формируется в течение двух, трех дней. Наши знаки внимания до брака, это формальность.