Глазами Зоны

А вот как она появилась, мнения расходились. Кто-то думал, что Зона – результат жизнедеятельности другой цивилизации, другие были уверены, что эта территория – плод эксперимента с временем-пространством, создание какого-то безумного гения. А некоторые утверждали, что человек тут вообще ни при чем – это другое измерение начало прорастать в наше, причем растет оно импульсно, и есть опасность, что со временем Зона будет увеличиваться и, в конце концов, поглотит всю Землю.

Лаки верил Зоне, играл по ее правилам, но теперь чувствовал – что-то неуловимо изменилось. Он больше не ощущал себя частью Зоны, она словно отгородилась от него. Или это плод разыгравшегося воображения?..

Вперед полетела первая гайка с оранжевым хвостом, Лаки пошел к ней, поднял, покрутил в пальцах. Так, довольно лирики! Думай, где ты будешь искать Кузю, а для начала определись, где ты находишься.

На ПДА Лаки обозначался зеленой точкой, жирная линия дороги обрывалась пунктиром и терялась среди болот. С Дымом, Себром и Кузей Лаки расстался в десяти километрах отсюда, в районе КПП № 8. Куда они направились дальше? Надо было поинтересоваться, эх! Где их теперь искать? Думай, голова. Куда чаще всего ходят за артами в том районе? Элеватор? Или ребята просто по лесу будут лазать? А если они уже вышли за Периметр? Как бы то ни было, в Зоне можно месяцами кружить рядом друг с другом, но так и не встретиться.

Лаки скрипнул зубами, сжал кулаки. Нет, сдаваться рано. От тебя зависит жизнь Юли… Странно, но раньше, уходя в Зону, он нес в голове образ любимой девушки, как икону, а сейчас думать о ней было больно, хоть вой. Надо было взять с собой ее фотографию, чтоб смотреть и черпать силы, когда опустятся руки.

Представились огромные песочные часы высотой с двухэтажный дом – их верхняя часть была еще полной, но золотистая струйка неумолимо стекала в нижнюю чашу. Пять дней – это слишком мало для поисков. Найти человека в Зоне сложнее, чем иголку в стогу сена: быстро не походишь, не поспрашиваешь… Или все-таки в «поспрашиваешь» есть смысл? Группа наверняка с кем-то сталкивалась, где-то ночевала, в окрестностях есть перевалочные базы, и если повезет, то команда Дыма там наследила.

Так и надо сделать, заодно станет ясно, отвернулась удача или нет, а пока – открыться Зоне, превратиться в слух и зрение. Нельзя расслабляться, отвлекаться и доверяться разуму – в Зоне дольше живет тот, у кого развита интуиция.

* * *

Перевалочная база «БарСучка» находилась на поляне между сосняком и малинником в пяти километрах от Периметра и недалеко от того места, где Лаки расстался с Дымом и его компанией. Предприимчивый хозяин по прозвищу Нос расположил над бетонным убежищем приземистую одноэтажную постройку из досок, напоминающую барак. Тут было четыре комнаты, баня, бар, где работала известная нимфоманка Люда – и официанткой, и поваром, и медсестрой, и дамой легкого поведения.

Лаки распахнул деревянную дверь и переступил порог, кивнул пышногрудой рыжей Людмиле с алыми губами и жирными стрелками на веках, подумав, что даже в пенсионном возрасте вряд ли смог бы прельститься такой женщиной. Люда, наполняющая кружки пенным пивом, крикнула:

– Привет, Счастливчик! Пришел поделиться везением?

– С радостью бы, но оно даже половым путем не передается, – откликнулся Лаки, и два бородатых сталкера за столиком у окна загоготали.

– Лаки! – донесся знакомый голос одного из них. – Иди к нам! Столько лет не виделись!

Лаки прищурился, пытаясь опознать бородача, и мысленно обругал моду на бороды – теперь любой «ботаник» с радостью перевоплощается в брутального мачо. Вот и сейчас непонятно, кто перед тобой, наверняка этот обросший до неузнаваемости товарищ совсем недавно был другим. Его настороженного узколицего напарника с жидкой козлиной бороденкой Лаки точно не встречал раньше.

– Это ж я, Шнырь!

Все что выдавил из себя Лаки, это «Ого!», плюхнулся на свободный стул, обвел взглядом помещение. Помимо Шныря и козлобородого, в зале присутствовала неразлучная парочка – Бацилла и здоровяк Биться Сердце. Коренастый Бацилла, получивший прозвище за хронический насморк, раньше занимался тяжелой атлетикой, а потом завязал со спортом и слегка обрюзг. Биться Сердце – огромный, плечистый, с намечающимся животиком и пористым сизым носом пожилой мужик, с голосом громким, как гудок паровоза, и с неизменным «и биться сердце перестало» вместо любого крепкого словца.

Биться Сердце – находка для шпиона, впрочем, словоохотливый Шнырь – тоже. Одежда у них грязная, глаза усталые, значит, недавно вернулись из ходки, расслабляются, и разговорить их будет проще простого, достаточно поставить на стол бутылку водки.

– Ну ты заматерел, – сказал Лаки Шнырю и обменялся рукопожатиями с ним и козлобородым.

– Кислый, – представился тот.

– Как хабар? – сразу перешел к делу Лаки.

Кислый махнул рукой и скривился. Шнырь шумно вздохнул.

– А мне в прошлый раз повезло – «глушак» нашел.

– Кто бы сомневался, – буркнул Кислый.

– Уже отчаялся, в цивил сваливать собирался, представляете? И тут на тебе!

– Давай, мы с тобой в Зону пойдем, – прогудел Биться Сердце из-за соседнего столика. – Авось повезет.

– В этот раз – нет, я не за хабаром иду, – честно признался Лаки. – Вляпался в неприятную историю, так что лучше не завидуйте и не спрашивайте. Может, и не вернусь уже. Люда! Принеси нам литр водки и мяса к ней, свининки копченой. И сала с чесноком.

– Уже бегу! – воодушевилась Людмила.

Биться Сердце с Бациллой подсели за их стол, и Лаки разлил водку по рюмкам. Выпили за везение, за здоровье родителей, за милость Зоны… Утомленные сталкеры раскрепостились, и беседа потекла сама собой. Говорили обо всем на свете – о женщинах, аномалиях, хабаре, кому лучше продавать добытое и кто «кидает». Они так воодушевились, что даже не заметили, что Лаки подносил к губам рюмку, но лишь пригубливал, не пил.

Поход Шныря и Кислого был унылым – «И рассказать нечего», – зато Биться Сердце Лаки порадовал:

– Я хотел к лесопилке пойти, но не дали.

– В смысле? – вытянул шею Кислый.

– Хрень там какая-то. Туман непонятный. А из него вдруг черт вылез, я ствол вскинул, стрелять собрался… Думал, норушник, а он как заговорит человеческим голосом! Присмотрелся я – и биться сердце перестало! Паренек, но чудной какой-то – худющий, черный, лохмы стремные…

Лаки бросило в жар.

– С дрэдами и бородкой? – спросил он хрипло.

– Ага. Потом из тумана вышла девка и посоветовала убираться. Грит, они этот туман три дня ловили, а теперь тут будет какой-то шторм. Я решил не рисковать, ушел не солоно хлебавши.

– Ну и дурак, – оценил его поступок Кислый. – Чё-то шторма я не заметил, обманули тебя.

– Это вряд ли, – прогудел Биться Сердце. – Девчонку эту я лишь пару раз раньше видел, а вот с мужиком ее, Дымом – уже год как пересекаемся часто, и однажды он мне сильно помог. Толковый сталкер, конкретный, всегда слово держит и в пустозвонстве замечен не был. Если сказал, что там опасно, значит, так и есть.

Ладони Лаки взмокли, от волнения он чуть не осушил рюмку. Значит, Кузя здесь неподалеку. Это хорошо, но плохо то, что она со всей командой, и выкрасть ее не получится, если не убивать попутчиков, а этого Лаки делать не станет, он не убийца. И наводить на ребят людей Брюта он не будет. Если все получится, то с Зоной Лаки придется распрощаться – здесь не любят шакалов, и всем плевать, по своему желанию ты совершил подлость или тебя вынудили.