Глоссарий

– Тебе вообще виконт не говорили, что у тебя не все дома? – я разозлил его

окончательно, - убить ему человека достойно чести, трогать девственницу - нет. Это ни в

какие ворота не лезет.

Я молчал, сказать хоть слово, равносильно было подписать самому себе приговор.

Он на людях никогда не позволял выказывать свои эмоции и только тем, кто как я служил

ему, могли видеть недоступное другим. Вот только выход из его служения, чаще всего вел

только в сторону городского кладбища.

– Хорошо, завтра продолжим обучение, а сегодня я хочу позвенеть шпагой. Бери

оружие, которым лучше всего владеешь, побудешь моим напарником. И вот тут-то мне

стало по-настоящему страшно. Никто никогда не видел, чтобы принц сражался, лишь

слухи ходили по дворцу, один другого противоречивее.

Захватив кинжал и шпагу, я пошел за ним. Он скинул камзол и рубашку, весело

взмахнув шпагой улыбнулся мне.

– «Помоги мне пожалуйста», - взмолился я.

– «Нет уж, хватит. Сам выпутывайся», - прозвучал неожиданный ответ. Настолько

меня поразивший, что я чуть не выронил кинжал, впервые моя темная половинка

отказалась сражаться.

– «Пожалуйста, все что угодно», - практически закричал я, когда принц

скользящим движением пропорол мне бедро.

– «Одна ночь в теле, без тебя!».

– «Хорошо, только быстрее!», - я даже не сомневался, что принц хочет меня убить, со скучающим выражением на лице, он раз за разом протыкал меня словно куль с мукой, специально целясь туда, где не было важных мышц и органов. Я просто не успевал за ним, даже подключив всю свою скорость.

– «Уйди в сторону».

Я с облегчением уступил место половинке и замер. Я нисколько не сомневался,

что она тут же применит иллюзии, поскольку дело действительно было плохо.

Обессиленное и потерявшее много крови тело, даже не чувствуя боли, продержалось бы

не долго.

– Ого! – воскликнул он, когда моя шпага пропорола ему бок, пустив первую кровь,

– магия? Как интересно, тогда я уровняю шансы.

Последнее что я помню, это то, что я уворачиваясь от его огненных шаров и

сосулек, летящих в меня с такой огромной скоростью, что видела их только темная

половинка, успел задеть его еще раз, перед тем как мне в грудь ударил огненный шар.

Две недели спустя

Толчком я пришел в себя. Первое что я почувствовал, была жесткая боль во всем

теле, а уж грудь болела так, что казалось на меня наступила лошадь.

– «Засранец очень быстр, а кое-кто даже не тренировался в последнее время»,

– задумчиво, но беззлобно сообщил мне мой всегдашний спутник.

– «Напомню, телом управляла ты».

– «А ты мне должен, - тут же мне напомнили об обещании, - и для твоего же блага

рекомендую не симулировать потерю памяти».

– «Не стану».

Поняв, что попытки приподняться будут тщетны, я осмотрел себя. Все тело было

в бинтах, пахнущих какой-то вонючей мазью.

– Поганец, даже целителей не позвал, - сказал я вслух, чтобы проверить свою речь.

– Вообще-то позвал, - раздался голос из угла комнаты, едва не вызвав у меня

новый приступ, - если бы не они, ты бы опять умер.

Младший принц подошел к моей кровати.

– Ваше высочество, - вздохнул я свободнее, - вы так меня напугали. Почему вы

здесь?

Он ухмыльнулся и трагическим голосом, подперев рукой бок стал декларировать.

– Как твой куратор я был уведомлен, что ты пострадал и незамедлительно, я

подчеркну, незамедлительно явился чтобы тебя спасти. Только волей Господа ну и не без

моей скромной помощи мы вытащили тебя, забыл уже который раз со смертного одра.

Я скривился.

– В общем ты мне должен, - внезапно его голос стал серьезен и я внимательно стал

его слушать, - таким я брата давненько не видел, ты смог задеть его чувства, которые я

считал давно умерли. Лет так десять назад.

– Хорошо, - отозвался я, давая еще одно обещание, которое не представлял, как

буду выполнять.

– И поверь, это будет не принести мне пиво, - он скинул с рукава

несуществующую пылинку и на мгновение стал похож на брата, - он пока очень зол, так

что лечись. Ой чую я, еще не раз мне придется вмешиваться, чтобы поддержать своё

реноме как Величайшего из кураторов.

– Как он? – спросил я, волнуясь.

– Я даже не буду спрашивать, как тебе удалось дважды его ранить, на моей памяти

такого не было, да еще и заставить применять в бою магию, - принц неодобрительно

покачал головой, - чем ты его так взбесил?

– Высказал свое мнение, - хмуро сказал я.

Принц заразительно рассмеялся, не умолкая несколько минут.

– Пойду, расскажу старшему, - похохатывая он направился к двери, - пусть тоже

посмеется, а то он там в таком же недоумении, что и отец. Они только вчера узнали, что

брат был ранен две недели назад и обращался к услугам целителей. Теперь рвут и мечут, требуя подать им того, кто ранил особу императорской крови.

– Ваше высочество, - взмолился я, - ну я же пообещал вам одно желание.

– Хорошо, я подумаю, - ответил он и посвистывая веселый марш, вышел.

– «Гад, сам вылечил все свои раны и теперь как огурчик, - подумал я, - а меня

специально только подлатали, заставляя проходить все стадии выздоровления самому».

Еще две недели спустя

Девушки, стараясь не смотреть мне в глаза, быстро выполнили утренний моцион

и одев меня, быстро удалились. Даже они чувствовали, что надвигается гроза. Я

волновался, но старался держать себя в руках, принц впервые за недели моего

выздоровления позвал меня к себе. Зайдя в его комнату, я замер. Сердце бешено

заколотилось, а в глазах помутнело. Я едва не упал. Обстановка комнаты была точь в точь, как той ночью, а на его кровати лежала не шевелясь та самая девушка, что и была тогда.