Гнев
Шрифт:
На этом месте «Парту» меняет время повествования, и социалист уступает место криминальному репортеру.
Один из дорожных полицейских позвонил в штаб-квартиру. Прибывшие детективы осмотрели место происшествия, быстро опросили Дитца, Бацоли и его жену и пришли к единственно возможному на тот момент заключению, что между Арбилем и его женой возникла ссора. Один из супругов обыскивал весь дом в поисках чего-то, что спрятал другой: денег, драгоценностей, писем от любовника, оружия. В разгар конфликта жена убила мужа и скрылась на его машине.
В 03.05 ночи дежурный офицер полиции Цюриха отдал приказ задержать фрау Люсию Арбиль. Ее описание, составленное со слов Бацоли, было распространено вместе с регистрационным номером «мерседеса». О беглянке также известили ближайший пограничный пост в Кобленце.
«Мерседес» был найден четыре часа спустя на стоянке международного аэропорта. Стали проверять списки улетевших пассажиров. В них фрау Арбиль не оказалось. Однако служащий «Свиссэйр» вспомнил, что продал соответствующей описанию молодой женщине билет на рейс, улетающий в 6.00 в Брюссель. Она предъявила французский паспорт на имя мадемуазель Люсии Бернарди.
Полиция Швейцарии оказалась в трудной ситуации. Договор об экстрадиции с Бельгией требует, что надлежит представить неопровержимые доказательства вины, и только в этом случае лицо, скрывающееся от правосудия, может быть арестовано и выдано стране, где было совершено преступление. Прежде чем попросить Брюссель об активных действиях, Цюриху следовало убедиться, что фрау Арбиль и мадемуазель Бернарди — одно и то же лицо.
Отдел виз и регистрации
Это удалось установить лишь к десяти часам утра, и к тому времени самолет давно приземлился в Брюсселе и все пассажиры разошлись.
В тот же день пришло сообщение, что женщина, соответствующая описанию Люсии Бернарди, взяла напрокат машину в брюссельском аэропорту и направляется в Намюр. Считается, что там она села в поезд до Лилля.
Если это правда, то Цюрих столкнулся с новой проблемой. Мы, французы, не выдаем наших граждан. Теперь ее можно будет судить за убийство только во Франции.
Если, конечно, убийца — она.
В это время комиссар Мюльдер, начальник уголовной полиции кантона Цюрих, раздумывал над делом Арбиля. Он получил результаты вскрытия, и у него возникли новые вопросы.
Эксперты утверждали, что, перед тем как убить, Арбиля связали и заткнули ему рот кляпом. Состояние половых органов не оставляло никаких сомнений в том, что его пытали.
Более того. Пули, попавшие в живот, и пуля, выпущенная в затылок, — разного калибра.
Единственное оружие, найденное на вилле, — пистолет «парабеллум», принадлежавший покойному, и из него не было сделано ни одного выстрела.
Два пистолета разного калибра предполагают присутствие двух разных людей. Эксперты из криминалистической лаборатории утверждают, что виллу обыскивали двое мужчин. Один в хлопчатобумажных перчатках, другой — в кожаных. На виллу они попали через световой люк на крыше.
Кто эти люди?
Явно не обычные воры, поскольку ничего не украдено.
И тут возникает резонный вопрос: кто такой господин Арбиль?
Третий член команды дал ответ на этот вопрос. По-видимому, старше двух других, он использовал более длинные предложения, и в его тоне чувствовался сарказм.
Полное имя покойного — Ахмед Фатих Арбиль. Он был иракским беженцем.
Три с половиной года назад полковник Арбиль прибыл в составе иракской делегации на международную полицейскую конференцию в Женеве. Конференция еще не закончилась, когда военное командование города Мосула подняло мятеж против правительства премьер-министра Абдель Керима Касема. Восстание было жестоко подавлено правительственными войсками, а затем последовали групповые суды и казни. Когда конференция закончилась, полковник Арбиль решил не возвращаться на родину и попросил у швейцарских властей политического убежища на том основании, что по возвращении в Ирак его сразу же расстреляют.
Попадание в политическую немилость он объяснил своими симпатиями к курдскому националистическому движению, стоявшему за восстанием в Мосуле. В подтверждение он привел приказ немедленно вернуться в Багдад, переданный ему через иракскую дипломатическую миссию в Берне. Хотя приказ был написан в сугубо официальном тоне, в нем отсутствовало воинское звание Арбиля и его должность — начальник службы безопасности. Суд признал важность такого опущения, и убежище было предоставлено, но с обычным в подобных обстоятельствах условием, что во время своего пребывания в Швейцарии полковник воздержится от участия в политической деятельности.
До прошлого года его пребывание здесь не было отмечено никакими событиями. В отличие от большинства политэмигрантов Арбиль не нуждался в деньгах. Когда он снял виллу «Консолационе», ему не составило труда убедить хозяина в своей финансовой состоятельности, предоставив справку из банка. Считалось, что он получает доходы от семейного бизнеса в Ираке. Полковник не искал работы, оплачиваемой или добровольной, и не участвовал ни в какой политической деятельности. По его словам, он работал над книгой по истории Курдистана, но никто не воспринимал это всерьез. Большинство политических беженцев пишут книги или по крайней мере собираются. В случае Арбиля вскоре стало очевидно, что большую часть времени он намерен посвящать светским развлечениям.
Поджарый, крепкий, с орлиным носом — для женщин полковник Арбиль был просто неотразим. Ему, в свою очередь, нравились пышногрудые незамужние блондинки двадцати с небольшим. По донесениям полиции нравов, за первые два с половиной года пребывания в Швейцарии он потакал своим вкусам с завидной регулярностью. Эти женщины не были проститутками. Поскольку ни одна из них не жаловалась и чисто внешне все выглядело прилично, да к тому же мужчина был иностранцем, никаких официальных мер предпринято не было.
Затем, с появлением в жизни полковника Люсии Бернарди, его вкусы, а также обстановка на вилле внезапно поменялись.
Согласно досье, с выжимками из которого нам позволили ознакомиться, Арбиль встретил ее в Санкт-Морице во время зимнего спортивного сезона.
В анкете на временное проживание она указала, что родилась в Ницце двадцать четыре года назад, что ее рост — один метр пятьдесят пять сантиметров, волосы — темно-русые, глаза — голубые. Род занятий — модистка. Особые приметы отсутствуют.
На вилле было найдено множество фотографий, сделанных очарованным полковником. На большинстве снимков она позирует в бикини, но есть и такие, на которых она катается на горных лыжах. Но будь то в одежде или без, Люсия Бернарди была очень красива — стройна и грациозна. Судя по выражению лица, она любит человека, который ее фотографирует, и положение его любовницы ее вполне устраивает.
Хотя комиссару Мюльдеру не хотелось признавать, что улыбающаяся с фотографии девушка в бикини может быть соучастницей убийства, но собранные им улики свидетельствовали о ее причастности к преступлению.
В пользу этой версии говорили факты, почерпнутые из показании семейства Бацоли. Оказалось, что примерно месяц назад Арбиль предпринял ряд странных и необоснованных, с точки зрения Бацоли, предосторожностей против воров. В парке были установлены прожекторы, которые автоматически зажигались с приходом темноты и горели всю ночь. Двери и окна первых этажей снабдили специальными замками. Из Цюриха приезжал представитель строительной фирмы, чтобы составить смету на установку электрических ворот.
История все больше походила на политическое убийство. По-видимому, жертва получила предупреждение заранее.
Но кто же тогда убийцы?
Отпечатки свидетельствуют, что они работали в перчатках. Масляное пятно на снегу, рядом с дорожкой — указание на то, что они приехали на машине. Больше они не оставили никаких следов. Полиция проверила, не останавливались ли в гостиницах поблизости какие-либо другие иракцы, но выяснить ничего не удалось. Поверенный в делах Ирака в Берне взялся выяснить, не осталось ли у Арбиля каких-либо родственников, которые захотят вернуть его тело на родину для похорон и распорядиться его имуществом, но на тему убийц не произнес ни слова. Это, как он сказал, относится к компетенции полиции.
Комиссар Мюльдер делал все возможное, чтобы разрешить загадку, но вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.
Какую роль сыграла во всем этом деле Люсия Бернарди? Была ли она сообщницей убийц? Судя по всему, это маловероятно. Имей они сообщника в доме, им бы не пришлось выдавливать световой люк и выводить из строя прожектора, устраивая короткое замыкание. Участвуй Люсия Бернарди в заговоре, она вполне могла бы их выключить из дома.
А если она не была сообщницей убийц, то зачем ей скрываться? Что же на самом деле произошло на вилле «Консолационе» в ту холодную зимнюю ночь?
Ответ на все эти вопросы знает лишь один-единственный человек — сама Люсия Бернарди.
Комиссар Мюльдер понимает это как никто другой. Вечером 11 декабря, через двадцать четыре часа после совершения убийства, он через Интерпол сделал запрос на розыск Люсии Бернарди и снятие показаний под присягой.
Он также призвал на помощь прессу.
И что в результате? Ноль!
Люсия Бернарди как в воду канула.
«Парту» привел кое-какие подробности розысков.
Пресса охотно взялась за работу: эта история появилась на первых страницах не только французских, но и итальянских, испанских и немецких газет. Французская полиция выразила готовность к сотрудничеству. Вместе с фотографиями, полученными из Цюриха, они передали прессе полное досье на девушку и сведения, собранные в ходе последних поисков.Ее отец был владельцем небольшой фирмы, занимавшейся поставками. Как единственный ребенок Люсия унаследовала все отцовское состояние. Вырученные от продажи фирмы деньги — около двух миллионов старых франков (около шести тысяч долларов) — были помещены в траст на ее имя. Она не могла ими воспользоваться, пока ей не исполнится двадцать один год. Какое-то время Люсия жила с теткой, сестрой матери, в Ментоне, и работала там ученицей шляпного мастера. Достигнув совершеннолетия, она получила контроль над своими деньгами, и вместе с другой женщиной по имени Генриетта Колен они открыли магазин модных купальников в Антибе. После двух сезонов стало понятно, что бизнес не приносит дохода, и его пришлось продать. Генриетта Колен устроилась продавщицей в универсальный магазин в Ницце, а Люсия решила переехать в Париж. У нее еще оставалась четверть от тех денег, что она унаследовала.
В течение двух лет от нее не поступало никаких известий, кроме открыток к Рождеству — совершенно одинаковых для тетки и Генриетты Колен. В первый год открытки пришли из Санкт-Морица, а во второй — из Цюриха. Ни одна из женщин не пыталась с ней связаться. Тетка, как полагала полиция, подозревала, что девушка ведет аморальный образ жизни, и не хотела, чтобы ее опасения подтвердились. Генриетта Колен (в «Парту» был жеманный намек на лесбийскую связь) обиделась на Люсию за то, что та забыла о ней после стольких лет дружбы и совместного бизнеса. Полиции удалось найти еще нескольких ее друзей во Франции и поговорить с ними, но примерно с тем же результатом. Розыски в Германии, Италии и Испании оказались бесплодными.
Напрашивался вывод, что если Люсия Бернарди по-прежнему во Франции, она живет под чужим именем по фальшивым документам.
«Парту» заканчивал высокопарным размышлением:
«Возможно, прямо сейчас — где-то в деревенской глуши, на скрытой от посторонних глаз богатой вилле или в многолюдном большом городе — Люсия Бернарди читает эти строки и улыбается. Она владеет ключом к разгадке. Вопрос лишь в том, захочет ли она им воспользоваться?»
На сегодняшний день ответ был очевиден — «нет».
В папке также имелись кое-какие биографические сведения, касающиеся полковника Арбиля, но лишь два материала представляли хоть какой-то интерес.
Информационное агентство цитировало высокопоставленного иорданского чиновника, который заявил, что, вне всяких сомнений, Арбиля убили египетские террористы.
В сообщении «Рейтер» из Берна говорилось, что тело Арбиля будет передано его племяннику, живущему в Киркуке. Гроб отправят авиарейсом в Багдад, как только будут улажены все необходимые формальности.
IV
— А ты не допускаешь, что она может быть мертва? — спросил я.
— Пустые разговоры, Пит. — Сай выглядел не лучше меня.
Самолет из Нью-Йорка с посылкой, которую мистер Каст пафосно именовал «диппочтой», задерживался, и мы ждали возвращения курьера.
— Люди исчезают по разным причинам; я где-то читал, что значительную долю исчезнувших взрослых составляют самоубийцы.
— С какой стати ей кончать с собой? Она убегает от кого-то, полиция ее разыскивает как свидетельницу, а может, и обвиняемую… Но ей удается скрыться. При чем тут самоубийство?
— После паники часто наступает депрессия. — Я чувствовал, что ему неловко в таком легкомысленном тоне обсуждать со мной самоубийство, однако меня это не останавливало. — У нас, конечно, мало фактов, но то, что мы о ней знаем, наводит на размышления. Она рано лишается родителей, сходится с лесбиянкой, теряет бизнес и большую часть денег, а после этого не желает общаться с родными и друзьями. Вполне возможно, она занималась проституцией. В конце концов она становится любовницей политэмигранта, который ей в отцы годится. А потом его пытают и убивают. Счастливицей ее не назовешь.
— Будь она лет на десять-двенадцать старше, я бы еще мог поверить в самоубийство, Пит, но ты на нее посмотри.
Он вытащил из папки фотографию, на которой Люсия Бернарди с развевающимися по ветру волосами и призывно вытянутыми руками улыбалась в объектив.
— Чтобы такая девушка покончила с собой?
— «Она умерла молодой и красивой» — довольно частая эпитафия, — заметил я.
— С такими сиськами? Ни за что не поверю.
Вошла секретарша с пакетом, доставленным авиапочтой из Нью-Йорка.
— Ну что ж, посмотрим, что нам прислали.
Пошарив в куче корректурных оттисков, фотографий и деловых бумаг, Сай вытащил запечатанный конверт со штампом «секретно». Остальное секретарша забрала для сортировки и раздачи.
Он долго вскрывал конверт и читал документы, наконец протянул их мне. На первой странице стоял заголовок — «На контроле у главного редактора». Далее следовало:
Кому: Парижское бюро, для Логана
От своего личного (подчеркиваю — личного) информатора я получил следующие сведения относительно пропавшей Люсии Бернарди:
До того как Арбиль подцепил ее в Санкт-Морице (ну, или она его подцепила), Люсия находилась там в обществе мужчины, по всей видимости, американца по имени Патрик Чейз. «В обществе» — означает, что они жили в разных (хоть и соседних) номерах в одном отеле.
А теперь главное.
Швейцарская полиция следила за Чейзом, поскольку подозревала, что он готовит мошенничество. Предполагалось, что они с Бернарди были партнерами, а полковник Арбиль — намеченной жертвой. Полиция Санкт-Морица (кантон Граубюнден) запрашивала у Интерпола сведения о Чейзе и Бернарди, однако не получила ничего определенного. Чейз был «известен», но не судим, о девушке «ничего не было известно». Очевидно, Чейз догадался о слежке. За две недели до истечения зарезервированного времени проживания он внезапно уехал в Италию. Люсия Бернарди осталась и переехала к Арбилю.
Разумеется, ребята из полиции Санкт-Морица доложили обо всем в Цюрих. Но от них ускользнула следующая информация:
«Патрик Чейз» — это псевдоним. Человек, скрывающийся под ним, — опытный мошенник, который уже восемь лет орудует в Европе, преимущественно в Италии и Западной Германии. Хотя он вырос и получил образование в Нью-Йорке и может легко сойти за американца, родился он во Франции, и подданство у него французское. Однажды его как «Чейза» задерживали для допроса, а пару лет назад наше посольство в Бонне поручало ФБР проследить за ним.
Отмечу, что шесть месяцев назад, в начале сентября, в Европе появилось значительное количество поддельных двадцатидолларовых купюр. В ходе расследования наши люди вышли на «Чейза». Некоторое время его подозревали в распространении фальшивок, но впоследствии все обвинения были сняты. Однако за то время, что полиция интересовалась имуществом «Чейза» и тайно просматривала его корреспонденцию, обнаружились интересные факты. Он вел переговоры относительно покупки дома в местечке под названием Сет, на юге Франции. И назвался при этом Филипом Санже. Проверка показала, что это и есть его настоящее имя — он родился во Франции, в Лионе, в 1925 году.
Надо ли продолжать?
Впрочем, возможно, стоит кое-что добавить.
Хотя с тех пор, как полиция Санкт-Морица проверяла Чейза и Бернарди, прошло больше года, есть вероятность, что какой-нибудь добросовестный полицейский в Цюрихе захочет еще раз просмотреть материалы дела и от нечего делать решит перепроверить мистера Чейза. В таком случае ему, несомненно, станет известно о месье Санже, поскольку наши люди отправили в Интерпол копии всех документов. Вполне возможно, это происходит именно сейчас.
Полагаю, джентльмены, нам нельзя терять ни минуты.
Подписи не было. Я отдал бумагу Саю и стал ждать, что тот скажет.
— Ну, — произнес он с сомнением, — это что-то.
— В самом деле? На мой взгляд, темная лошадка, о которой идет речь, даже в забеге не участвует.
— Ну, я бы не стал так говорить.
Он бережно разгладил бумагу, словно это могло улучшить ее содержимое.
— Похоже, и вправду кто-то поделился с ним информацией. Думаю, кто-то из Казначейства.
— Казначейство докладывает Интерполу?
— Иногда. США не входит в эту организацию, но Казначейство и Управление по борьбе с наркотиками поддерживают с ним связь. Я не сомневаюсь, что эта информация из достоверных источников.