Гностикос

Наш суперконус, заполненный листами обобщенных ИСО, устраняет эту относительность. А теперь представьте себе гвоздь, который вы вбиваете в эту стопку листов. Догадываетесь, какое сопротивление вас ждет? Неудивительно, что при ускорении человек подвергается нагрузке, которая (как, например, у летчиков) может вызвать у него потерю самосознания. В сущности, это «техническая нирвана», из которой он может и не вернуться. Ведь в этом состоянии его поток самосознания так же тормозится. Можно остаться в одной-единственной дхарме, в вечном нулевом настоящем, так и не шагнув через квант времени в следующую дхарму.

В невесомости мы лишаемся гравитационной массы, находясь в свободном падении. Казалось бы, с чего нам испытывать нагрузки? Но при ускорении мы даже в невесомости опять проходим через множество плотностей времени и можем обнаружить инерциальную форму массы. Результат будет тот же: нас раздавит. Вывод: масса связана со временем. Из ОТО это известно как гравитационное замедление времени. Спутники на орбите Земли движутся в другой плотности времени, чем мы с вами на поверхности планеты. Эта разница положена во все расчеты спутниковой связи.

В СТО время замедляется в ИСО с ростом ее скорости, потому что ИСО переходит в другую плотность времени при ускорении. Поток самосознания такого наблюдателя тормозится, грозя ему нирваной (в данном случае не важно то, что смерть будет констатирована патологоанатомами как инсульт или инфаркт). Последнее подразумевает рост релятивистской массы в преобразованиях Лоренца. Однако это понятие релятивистской массы в современной физике вышло из употребления, выглядя бесполезным на фоне принципа равноправия всех ИСО в смысле известного «парадокса близнецов», в котором не только время, но и массы можно поменять местами. Допустим, что из двух близнецов один остается на земле, а другой отправляется в путешествие вокруг солнечной системы и через десять лет по земным часам возвращается. Поскольку время замедляется при движении, то на часах путешественника оно должно быть меньше, чем на земных, скажем, в десять раз. Это значит, что близнец-космонавт постарел лишь на один год, в то время как его брат-домосед состарился на десять. Но можно считать, что космонавт оставался неподвижен, а земля, солнце и весь Млечный путь облетели вокруг него. В этом случае время замедлялось на часах близнеца-домоседа. Значит, на часах второго брата должно пройти в десять раз больше, т.е. вовсе не 1 год, но, в обратной пропорции к 10 земным годам, 100 лет. Неизвестно, какой из близнецов – «домосед» или «путешественник» – замедлялся во времени и соответственно утяжелялся. Еще одна забавность релятивистской логики заключается в том, что «путешественник», развивая свою скорость, чтобы улететь подальше от «домоседа», мог погибнуть при чрезмерном ускорении от перегрузок, но СТО говорит, что мертвым может оказаться любой из близнецов.

 В присутствии абсолютного покоя, плотность времени которого по предельной в нашем мире скорости света равна нулю, этот парадокс становится невозможным. Для любых двух абсолютных скоростей они либо равны, либо одна больше другой. Это значит, что если они не равны, т.е. не находятся в одном классе эквивалентности – листе, то одна из них должна быть признана привилегированной, но, конечно, не в ущерб законам физики. Просто покойник в этом релятивистском детективе должен быть один, но смерть его в ракете может ничем не отличаться от смерти на земной постели. Естественно считать, что преимущество у того листа, который лежит в стопке ближе к скорости света. Но можно думать и наоборот. Это ничего не меняет в «принципе неравноправия» инерциальных систем отсчета.

Возможны два прямо противоположных взгляда на то, что «главнее» в пространстве-времени. Ощущения подсказывают нам, что пространство «выглядит» главнее. Время ему нужно лишь для того, чтобы началось движение тел. Время все свое время бежит. Пространство стоит на месте. Если в одну реку нельзя войти дважды, то виновато в этом время. Река ведь движется во времени, но сохраняет свое положение в пространстве. Река Ганг уже тысячи лет стоит на одном месте. Понятно, что без времени не было бы и пространства. И все же пространство кажется «главнее».

Обратный взгляд говорит, что все дело во времени. Физическая скорость определяется отношением времени к пространству. Каким образом можно делить пространство на время? Объект Х можно делить на другой объект Y, если Y является частью Х. Нельзя поделить хлеб на воду. Хлеб можно поделить только на хлеб. Пространство уже должно состоять из времени, чтобы мы могли делить его на время. Именно так: время все свое время бежит. Пространство – это «память времени». Почему при этом пространство оказывается трехмерным? Ниоткуда не следует, что оно должно быть именно таким. Допустим, что Я может порождать самосознание-оно с другой размерностью. Тогда это самосознание строит над дном языка свою Вселенную, отличную от нашей. Такую Вселенную нельзя назвать «параллельной», поскольку «параллельными» являются как раз все наши Вселенные, образуя при этом «Розу Мира».

Наша Вселенная находится под знаком π. По отношению к нашим π-самосознаниям такое х-самосознание уместнее назвать «перпендикулярным». Его следует сравнивать не с инопланетянином (который так же параллелен нам), а с потусторонней силой, которая не подчиняется законам нашей Вселенной, потому что у нее свои законы. Собственно, сама эта идея о потустороннем мире только так и могла родиться в наших умах. Откуда ей было еще взяться?

Где находится потусторонняя х-Вселенная? Нигде и везде. Как это возможно? В современной психологии применяются так называемые «пятна Роршаха». Они представляют собой чернильные кляксы на белом поле. Их показывают испытуемым, предлагая сказать, что они видят в этих рисунках. Этот тест призван оценить наклонности личности. Один испытуемый видит бабочку, другой – каракатицу, третий – секс-символ, а четвертый – лужу крови. Но это всего лишь бесформенные кляксы. Допустим, что клякса – это дно языка. Все остальное зависит от оператора восприятия, которым пользуется наше самосознание. Если оператор – другой, то Вселенная будет тоже другая. Например, плоская с 2-мерным пространством (мне больше нравится е-Вселенная, где е = 2,71). Нам нет в ней места, а ее творцам нет места в нашем мире. Возможны ли при этом какие-то точки соприкосновения? Только одна – дно языка. Можно сказать, что другая Вселенная – это зазеркалье вакуума. Возможны ли контакты через такое окно? Мы не узнаем это, пока не узнаем закон нашего оператора. Но кое-что можно предположить. Допустим, земные физики ставят на своем коллайдере опыты с высокими энергиями. Что-то в эксперименте пошло не так. Физики остановили опыт, отключили оборудование и пошли в кафе, чтобы за чашкой кофе или кружкой пива обсудить возникшую проблему. А тем временем на головы жителей е-Вселенной упал «Тунгусский метеорит». Они долго гадали, что это было. Одни говорили, что это было космическое тело. Другие утверждали, что это – проделки вражеского государства. Третьи настаивали на том, что это был корабль инопланетян. А самые ученые е-вселенцы предполагали, что это была шаровая молния. И эта шаровая молния есть энергетический зонд из другого мира. Может, они были правы? Но земные физики пили кофе с пивом и не догадывались, какую катастрофу устроили в потустороннем мире.  

Еще сто лет назад фраза о «скорости мышления» вызвала бы у читателя недоумение. Тогда казалось, что мышление является некой константой (божьим даром или физиологическим явлением). С появлением компьютеров «скорость мышления» стала техническим термином. В футуристических прогнозах киборг, мыслящий в десятки раз быстрее человека, в десятки раз медленнее видит реальность, как в замедленном фильме. В сущности, это опять история про Ахиллеса и черепаху, поскольку такой суперкомпьютер вкладывает в единицу нашего времени десятки своих единиц времени. Предположим, что киборг мыслит в бесконечное число раз быстрее, чем мы. Это значит, что одно наше мгновение он должен видеть целую вечность. Но в одном нашем мгновении, кажется, ничего не происходит. Что же он будет видеть целую вечность? Ничего! С этой историей связан один забавный рассказ Борхеса. Некий писатель, приговоренный к расстрелу, хочет лишь одного: дописать свою книгу и уж потом умереть. Ему даруется эта возможность. Утром его выводят на расстрел в тюремный двор, но пуля, которая летит, чтобы оборвать его жизнь, застывает во времени вместе со всем остальным миром. Теперь этот человек может мысленно дописывать свою книгу сколько ему угодно. Пуля поразит его, когда он поставит последнюю точку в своем романе. Разумеется, никто никогда не прочтет его роман, ведь он пишет его в своем лепестке «Розы Мира» и лишен возможности вынести свое субъективное творение на всеобщее обозрение в желтое соцветие R. Что будет делать киборг, оказавшись на целую вечность в нашем мгновении, где ничего не происходит? Выстроит свою собственную Вселенную как роман и будет жить в ней? И какая нам польза от этого сверхскоростного мыслителя из другой Вселенной? Что нам Гекуба? Что мы Гекубе?

Означает ли замедление времени в теории относительности, что с ее наблюдателями должно происходить нечто подобное? И тогда это подразумевает, что чем быстрее вы движетесь, тем быстрее вы мыслите и тем медленнее должны происходить физические процессы в вашем мире. А при скорости света уже вообще ничего не происходит, зато мыслите вы поистине как бог. Вот только вопрос: как можно мыслить в остановившемся времени?

В конце концов, две ИСО с разными «скоростями времени» – это два потока самосознания с разными метрономами. Будем называть первый поток йогом, а второй – контролером. Если метрономы работают с разной частотой, то они, конечно, будут отсчитывать время по-разному: пока один маятник качнется только раз, второй успеет сделать несколько качаний. Но нас это не устраивает, ибо нам нужно, чтобы периоды колебаний обоих метрономов были одинаковыми. «Скорость времени» для каждого из них определяется частотой дхарм, которые создает каждый из них за эталонный интервал времени. Каждый шаг метронома – это квант времени. С квантом времени dt ничего не происходит, поскольку сама «пространственная» фраза о замедлении времени вызывает недоумение. Интервал времени  как сумма мгновений становится «длиннее» или «короче» при этом? Допустим, ваша минута стала равна моему часу. Ваше время замедлилось. Но если в вашей минуте я прожил целый час, то замедлилось мое время, а не ваше. Очевидно, мой час не должен помещаться в вашу минуту, и поэтому разница между нами в том, что вы остались в моем прошлом и находитесь в той Вселенной, где я был 59 минут назад. Тогда мне может быть известно, что через полчаса вас застрелят, вы же не можете знать свое будущее. Как мне вас предостеречь? Но возможно, что если вы не умрете через полчаса, то через 40 минут вы убьете меня. Стоит ли вас предупреждать? Изменить ваше будущее – значит изменить мое прошлое. Но это невозможно! Во всех этих мысленных играх интуитивно угадывается лишь наше абсолютное непонимание того, что есть время. Мы ничего не знаем о времени. И самый простой ответ всем этим недоразумениям дал Гаутама: Вселенная – иллюзия самосознания. Нет общего времени. Нет даже общей Вселенной. Время (реальность) и самосознание едины.

Но вернемся к двум потокам самосознаний, одно из которых занимается практикой дзен. Медитация позволяет менять число вневременных дхарм, задерживаясь в каждой из них. Остаться в дхарме навсегда – значит остановить время и не сделать следующий шаг вообще. Но это уже будет нирвана. В медитации время йога замедляется по отношению ко времени контролера, создавая фиктивное отставание в общем ходе времени, так что частота дхарм йога уменьшается. Ни йог, ни контролер не смогут констатировать разницу в их времени и уж тем более эффективно ее подсчитать. Но даже если мы, в лице третьего «независимого» наблюдателя, подсчитали бы количество дхарм в обоих потоках, то ни один из этих потоков нельзя было бы принять за эталонный. Относительность этих «инерциальных» потоков самосознания в абсолютности знака равенства, который мы только что между ними поставили. Вы можете проверить теорию относительности, не выходя из дома. Медитируйте, пытаясь остановить взгляд на кончике своего носа. Обморок – это другая ИСО, а летаргия – машина времени. Из невозможности для человека достичь скорости света всегда делается вывод, что он погибнет, но следует сказать, что еще раньше он окажется в нирване. Время, пространство  и скорость света – это и есть «святая троица»: Инь и Ян со знаком тождества между ними.

Отождествление скорости света с абсолютным покоем многое проясняет. Во-первых, особый статус этой скорости, которая так не похожа на все остальные скорости, что даже неудобно называть ее так. Ведь она ни с одной из них не складывается. Во-вторых, это могло бы объяснить эффект замедления времени. Приближаясь к абсолютному покою, вы должны замедляться во времени с точки зрения гладкого и упорядоченного пространства-времени, т.е. это не должно происходить скачком: только что был в белом, но вот уже в черном без промежуточных оттенков серого цвета. Тогда понятно, почему приближаясь к скорости света, вы замедляетесь во времени, ведь по достижении ее вы окажетесь в абсолютном покое, где время больше не накапливается. Это – вечное настоящее без прошлого и будущего. Понятна тогда и фундаментальная роль ускорения: всякое ускорение приближает вас к абсолютному покою.