Гоблин-герой

– Как хобгоблинский стражник, который боится крови? – поддел Браф.

– Заткнитесь оба, – рявкнул Джиг. – Пикси скоро поймут, что Века больше не в их власти. В следующий раз они наверняка пошлют огров с приказом очистить от нас гору.

«Джиг победил ее».

– Ну и что? – возразил Браф. – Им придется сначала пройти через хобгоблинов, прежде чем они доберутся до нас.

– Ты, трусливый крысоед! – заорал Шрам.

– Мы принимали на себя первый удар каждой группы приключенцев, исследователей и героев, когда-либо являвшихся в эту гору! – заорал в ответ Браф. – Теперь ваша очередь, хобгоблины. Самое время!

– Или пикси могут подождать и позволить нам перебить друг друга, – заметила Грелл.

Века закашлялась и сплюнула. Видимо, когда Джиг пронзил ее, в горло затекло немного крови. Отвратительно.

– Сниксель говорил что-то о новом доме для царицы.

– Сниксель? – переспросил Браф.

– Пикси, который… который мной управлял.

Она вспыхнула от стыда. Пусть думают, что битву с Джигом Драконоубийцей проиграл Сниксель, а не Века.

– Где этот дом? – уточнил Джиг. – В пещере Штраума или где-то еще?

Она покачала головой.

– Он не сказал.

– Зачем им вообще покидать драконью пещеру? – не понял Шрам. – Это же самое безопасное место во всей горе. Сколько приключенцев за все эти годы сумели хотя бы добраться до старика?

– Пещера слишком тесна для пикси, – пробормотал Джиг.

Он сидел так близко. Сунуть руку под плащ и выхватить нож. В темноте он и не заметит, что надвигается.

Нет, его ручной паук-огневка почует. Клякса предупредит хозяина, и тот снова ее заколет. Как бы она ни старалась, Джиг ее обставит. Как одолел дракона и Некроманта. Как одолел погнавшихся за ним пикси. Как одолел ее у озера, разрушив заклятие Сникселя.

– Как тебе удалось снять с меня чары пикси? – спросила она.

– Сталью, – рассеянно отозвался Джиг. – Пикси называют ее смерть-металлом. Что-то в ней разрушает их магию. Так я освободил Шрама. Когда он напоролся на меч… – Голос его сделался едва слышен, тише шепота. – О нет.

– Что? – насторожилась Грелл.

– Пикси говорили, будто я открыл для них дорогу, когда убил Штраума, – негромко произнес он. – Они говорили, что это я виноват. Помните, как выглядело логово Штраума сразу после его смерти?

– Набито барахлом и всяким мусором, – ответил Браф. – Книги, горшки, картины, монеты, латы – всевозможный хлам, накопленный старым ящером за его долгую жизнь.

– Включая оружие и доспехи, – подсказал Джиг. – Каждый меч, каждый нож, каждый щит и кираса – все это было развешано по стенам пещеры. Он все логово выложил сталью, а после его смерти…

– Мы выскребли это место дочиста, – подытожил Браф. – Ой, блиин…

Века почувствовала, что кивает.

– По словам Сникселя, для открытия портала требовалась мощная магия. Величайшая концентрация магии по эту сторону находилась в пещере Штраума, где собственная мощь дракона тысячелетиями пропитывала сами камни.

– Нам надо вернуться в логово, – решил Джиг. – Мы пошлем некоторое количество гоблинов помочь хобгоблинам, на случай если из озера полезут огры.

– Кралк никогда на это не согласится, – возразила Века.

Шрам начал хихикать.

– Не думаю, что Кралк станет сильно возражать, учитывая, насколько она мертва.

– Мертва? – переспросила Века. – Тогда кто?.. – и не закончила вопрос.

Она знала. Кто же еще? Пока она спускалась и возвращалась и попусту тратила время, пытаясь овладеть магией пришельцев, Джиг не только отбился от огров и пикси, но и захватил власть над гоблинами.

– Пойдемте, – сказал Джиг.

Века потрусила за ними. В нескольких шагах от стоянки ей под ноги попалась «Тропа героя». Века помедлила – и продолжила путь.

Века помалкивала, пока Шрам пытался убедить хобгоблинских дозорных, что она их пленница, а Джиг ведет ее обратно в гоблинское логово, чтобы заставить поплатиться за все свои безобразия. Сначала хобгоблины не проявляли энтузиазма. Один все покручивал поводок своего туннельного кота и рассказывал, как зверюшка проголодался.

Затем вперед выступил грязный и измученный Джиг. И этим своим жалким, тихим, писклявым голосом произнес:

– Ради захвата этого гоблина мы прорубились сквозь армию заколдованных рыбоящеров. – Он ухватил меч обеими руками и направил окровавленный конец на ближайшего караульного. – Отойди.

И хобгоблины попятились. Джиг был маленький, оружие у него смехотворное, и любой из этих стражников мог убить его голыми руками, но они отступили. Как ему это удалось? Он не хвастался, не повышал голоса, даже не пытался угрожать им. Он просто… сказал правду.

Джиг победил и рыбоящеров, и Веку, – и хобгоблины это знали. Они знали, на что способен Джиг Драконоубийца. Зачем ему хвастаться? Достаточно просто напомнить, кто он такой. Джиг был героем.

Двое гоблинов маячили у входа в родное логово и, похоже, действительно несли караул.

– Пойдемте с нами, – сказал Джиг. Стражи расплылись в улыбке. Почему бы и нет?

Он ведь только что приказал им бросить работу. Века ощутила напряжение, как только вошла в пещеру. Все дрянь-плошки были полны и горели. Гоблины бросали опасливые взгляды на вход, пока не увидели, кто пришел. Пара юных гоблинов возле кухни до странности тихо играли в «проткни крысу». Судя по всему, девица шла на три крысы впереди.

– И что теперь? – спросил Шрам.

Джиг поднял обломанный меч над головой и трижды грохнул им об пол. От стали полетели искры, от лезвия откололся новый кусок, но зато удалось привлечь внимание гоблинов.

Джиг набрал побольше воздуха.

– Пикси и огры захватили нижние пещеры. Вскоре они явятся и по наши души. Готов спорить, они полезут через озеро и сначала нападут на хобгоблинов.

Гоблины тут же принялись перешептываться, делая ставки и прикидывая шансы. Несколько молодых осторожно гикнули. Века не сводила глаз с Джига.

Лицо его блестело от пота, рваная одежда пропиталась кровью. Руки безвольно висели вдоль тела, и он продолжал мусолить свой правый клык. Едва ли он походил на героя.

Джиг сглотнул и закончил:

– Поэтому мы им поможем.

Тишина накрыла логово, словно одеялом, нарушаемая лишь редким покашливанием.

– Поможем хобгоблинам или пикси? – уточнил кто-то.

– Хобгоблинам, – ответил Джиг.

– Почему?

Века видела, как Джиг обшаривает взглядом толпу, пытаясь вычислить говорящего. Хотя какая разница, кто? Каждый гоблин молча задавал тот же вопрос.