Год 2150

— Хорошо, — ответил Карл, — если ты так счастлива, Неда, то почему с тех пор, как приехала сюда, ты ни разу не выходила из дому? Почему ты перестала ходить в университет? Ты как будто уволилась из рода человеческого.;

— Но мне просто не хотелось выходить на улицу, — ответила Неда. — Вы с Джоном обеспечили меня всем, что мне: нужно. Что же касается моей учебы, то я решила, что работа: над вашей диссертацией для меня сейчас намного полезнее и важнее.

— В конце концов, Карл, — добавил я, — ты же сам заваливаешь ее работой, так что она занята двадцать четыре часа в сутки.

— Ладно, — кивнул Карл, — приношу мои извинения. Вынужден признаться, что каждый раз, когда я приносил тебе все эти бумаги, Неда, я просто хотел тебя видеть. Я никогда еще не видел такой красивой девушки, какой ты стала сейчас. Я просто не мог оторвать от тебя глаз. Но теперь, когда я в этом признался, ты уже не обязана проводить весь день за работой. Ты можешь пойти погулять, вообще поразмяться…

— Но я достаточно разминаюсь, — ответила Неда, — особенно после того, как Джон купил мне все эти тренажеры. Я на них с удовольствием каждый день тренируюсь.

— Да, я знаю, — сказал Карл. — Но, Неда, разве тебе не хочется увидеть еще кого-нибудь, кроме меня и Джона?

— А надо, чтобы я виделась с другими людьми? — спросила она. — Хорошо, если вы с Джоном хотите, чтобы я выходила в город и встречалась еще с кем-то, я с удовольствием буду это делать.

— Боже мой, — простонал Карл, — ты слышишь, Джон? Она хочет делать только то, что мы ей велим делать, то есть только то, что ты ей велишь делать телепатически или на словах.

Холодок пробежал у меня по позвоночнику.

— Неда, — сказал я, — возможно, мне придется уехать и я больше не смогу вернуться. Что ты тогда будешь делать?

Мы с Карлом увидели, как ее прелестное личико медленно исказилось гримасой страха. Она затрясла головой и жалобно застонала, не веря своим ушам. Карл метнул осуждающий взгляд в мою сторону, обнял Неду и начал шептать ей на ухо слова утешения. Огромные слезы потекли по ее потемневшим щекам, и она вновь и вновь качала головой, отказываясь поверить в возможность того, что однажды я могу уйти из ее жизни.

Я пытался послать Неде положительные радостные мысли, но мой ум как будто онемел, и я понял, что бесполезно пытаться установить с нею телепатический контакт: я сам был слишком расстроен для того, чтобы управлять своим разумом. Я продолжал повторять про себя: «Что я наделал! Что я наделал!»

Через некоторое время нам с Карлом удалось успокоить Неду, и он отвел ее вниз, в ее квартиру. К тому времени как Карл вернулся, почти час спустя, я тщательно все обдумал и пришел к очень неприятному выводу. Первым делом Карл сказал, что он опять хочет говорить со мной.

— Я тоже хочу поговорить с тобой, Карл, — ответил я. — Теперь я понимаю, что ты был прав, когда называл меня кукловодом и рабовладельцем. Я отвергал мысль о том, что мне не удастся сделать Неду счастливой, поэтому я начал полностью контролировать ее разум. До этого вечера я не осознавал, насколько она стала от меня зависима. Нет, не она стала от меня зависима, а я сделал ее зависимой от себя!

Карл медленно покачал головой.

— Тебе понравилось играть в Бога, — сказал он. — Вспомни старую истину: власть развращает] Судя по твоим рассказам о 2150 годе, власть не развращает Макро-человека, но она, черт возьми, явно развращает микро-людей, таких, как мы с тобой, Джон.

— Да, — кивнул я, — и хотя мне удалось развить в себе Макро-способности, я не научился бескорыстно их использовать. Рана предупреждала меня, что если я начну использовать свои новые силы в корыстных целях, то стану очень несчастлив. Я был уверен, что мне нечего бояться, потому что, как мне казалось, я использую их бескорыстно. Теперь я понимаю, что она имела в виду.

— Ты понимаешь, — спросил Карл, — что ты хвастался, рассказывая мне, скольких людей ты вылечил в больнице? Ты? понимаешь, что ты служишь не людям, а своей гордости?

Я кивнул головой, с неохотой соглашаясь, и сказал:

— Другая старая истина гласит, что возгордившийся будет усмирен.

— Ладно уж, — сказал Карл. — Я уверен, что, если бы у меня вдруг развились Макро-способности, я бы тоже начал ими злоупотреблять. К этому времени я бы, наверное, уничтожил половину населения Земли, особенно этих гадов, которые знают, что загрязняют нашу планету, но все-таки продолжают это делать, лишь бы набить свои микро-карманы деньгами. Я бы, наверное, не стал лечить людей ради гордости; скорее, убивал бы из ненависти. Ну да Бог с ним; наша задача сейчас — возместить тот ущерб, который ты нанес Неде.

— Мне ужасно жаль, — извинился я. — Не хотел причинять ей вреда. — Затем, немного помедлив, я добавил: — Возможно, я опасен, Карл.

— Я не переживаю по этому поводу, Джон. Давай просто приведем Неду обратно в нормальное состояние, прежде чем ты приступишь к выполнению других своих проектов.

На следующий день я начал обучать Неду Макро-философии. Я был доволен тем, как быстро она уловила суть этого мировоззрения. Я знал, что, если она начнет смотреть на себя и на других с Макро-позиции, ей уже не будет одиноко и страшно; никакой жизненный опыт больше не будет причинять ей боль.

Поработав неделю ее наставником по Личной Эволюции, я дал Неде почитать свой дневник. Я заранее, обговорил это с Карлом, и, хотя он поначалу был против столь быстрого ознакомления Неды с этими новыми для нее идеями, мне удалось его убедить, что лучше не оберегать ее от потрясений. Наши усилия были вознаграждены, ибо Неда с огромным энтузиазмом восприняла Макро-философию и мое решение покинуть мир 1976 года и стать постоянным членом Макро-общества будущего.

Хотя изучение Макро-философии и мое наставничество по Личной Эволюции очень помогли Неде, она бы все равно еще долго переживала последствия разрыва наших нездоровых отношений зависимости, если бы Карл не влюбился в нее окончательно и бесповоротно. Почти все свое время, свободное от преподавания, он проводил с Недой. Карл вытащил ее Наконец из квартиры и пригласил на первое в ее жизни свидание. Тем не менее ему не удалось вернуть ее в университет — просто потому, что девушки, значившейся в списках студентов под именем Неды Криксли, больше не существовало.

Однажды вечером Карл пришел домой после свидания с Недой и сказал, что не знает, как нам узаконить личность Неды.

— В каком смысле? — спросил я.

— Сам подумай, — ответил Карл. — Она не может вернуться в университет, потому что ее преподаватели и сокурсники никогда не поверят, что это и есть та самая Неда Криксли. Мы думали было записать ее под вымышленным именем на следующий семестр в сентябре, но ее в любом случае не примут в университет без школьного аттестата, а мы не знаем, где достать поддельный аттестат.