Год Анагон

– Не впервой, – рассеянно ответила Анагон, следя за остальными птицами, которые громко кричали и беспорядочно кружили над толпой людей, потеряв своего вожака.

– Спасибо Вам, простите, как Вас?

– Фелиса. Фелиса Инугами, – кошка вгляделась в толпу. «Остальные уже убежали? Что ж, я и не надеялась на благодарность». Однако тут из толпы вынырнул Канаон и открыл было уже рот, чтобы крикнуть что-то, но, увидев девушку в сопровождении наследника Правителя, замялся, и, робко косясь на него, сказал:

– Анагон, мы уходим. Ты с нами?

– Я думаю, это Вам, – наследник недоверчиво прищурился и перестал опираться на Анагон, однако руки не опустил. – Фелиса-Анагон.

Девушка ничуть не замялась и выскользнула из-под руки парня:

– Мне тоже так кажется! Мне пора, лучше спрячьтесь где-нибудь, пока этот кошмар не закончится.

Она юркнула в толпу вслед за Канаоном и напрягла всю свою ловкость, чтобы не отстать от него, ибо вест расчищал дорогу только для себя, и поднятая им коробка могла в следующую же секунду обрушиться на девушку.

Юстес тем временем, проводив Анагон взглядом, хмыкнул и поднялся на пьедестал. Воин подошёл к отцу и попытался найти пульс на шее. Выглядел Правитель неважно, но главное – он был жив. Быть может, у Правителя были не самые теплые отношения с сыном, но он был его отцом. Юстес сложил руки рупором и закричал:

– Торрем! Кто-нибудь! Правителю нужен врач! Срочно!

Торрем, начальник стражи, которая охраняла непосредственно Бивио Мортена, кивнул, одним ударом разрубил птицу, с которой сражался у подножия пьедестала, и бросился в толпу. Через несколько минут пришел, таща за собой Чана Мауриса, местного врача, которого только что вытащил из-за его обеденного стола. Чан был неплохим лекарем, умел лечить кислоту в желудке, боли в коленях и искры в ушах, но он не был хирургом, поэтому Бивио Мортен скончался от полученных ран на следующее утро после своего дня рождения. Юстес Мортен возглавил Столицу Севера 20-го числа Месяца Густого Воздуха на 157 году её существования и стал 6-ым Правителем Ландана в возрасте 18 лет.

Нельзя было сказать, что его предшественник был плохим Правителем, но и легенды о нем не слагали. Да, народ любил его, и все 36 лет, что он правил, горожане повсеместно праздновали его день рождения и годовщины дня его восшествия на престол. Хотя … может, люди просто любят праздники?

Эти же самые люди не могли не замечать проблем города, таких как ужасные дороги, плохое освящение, периодическое отсутствие лекарств и продовольствия, преступную деятельность банд Зодиака, которая задевала и мирных жителей, и совершенное бездействие стражников, которые не выступали против преступников, опасаясь за своё здоровье и жизнь.

Давая присягу верности народу и Ландану утром 20 числа, Юстес мыслями был далек от клятвы. Он вспомнил слова той девушки с шествия – «Ловко Вы их…. Не впервой». Она могла знать, что это были за птицы, кто их послал и зачем. Расследования его стражников во главе Торремом пока ни к чему не привели и вряд ли приведут. Совет Ландана, который Юстес собрал вчера ночью в срочном порядке, также ничего дельного сказать не смог. Всю ночь мусолили одну и ту же мысль – всё подстроено Правителем Тьяго. Эта версия имела право быть, но в ней была куча недостатков. Откуда у вестов взялись эти существа, непохожие ни на одну форму жизни, известную ученым Ландана? Почему они перешли к таким решительным мерам именно сейчас, всего лишь через полгода после подписания мирного договора между Бивио Мортеном и Даораном Кавутом о взаимопомощи? Много вопросов осталось нерешёнными, и Юстесу казалось, что эта странная девушка – Фелиса-Анагон – могла их разрешить.

В полдень того же дня на поиски «девушки, 15-20 лет, с длинными темными волосами, одетой в рваный кожаный боевой сарафан, вооруженной кнутом и кинжалом» выехал отряд галифаксов во главе с Торремом.

Клир II

Анагон из последних сил бежала вслед за Канаоном. Через несколько минут воин резко завернул в какой-то неприметный переулок и остановился. Остальные беглецы были тут же. Вирал тяжело опирался на Суло. Через повязку, которую девушка наложила всего несколько минут назад, сочилась кровь. Рана открылась снова, и необходимо было как можно скорее обработать её и перемотать.

При виде девушки Вирал чуть выпрямился и обратился к ней:

– Анагон, я знаю, для тебя это все очень неожиданно, эта встреча со мной, гонка со стражниками, заключение, побег. Как я понял, ты не местная.

Кошка кивнула в подтверждение, а про себя подумала: «Надо же, а ведь я только сейчас, после его слов подумала, как же нелепо прошли мои последние несколько часов. Наверное, после Пророчества, меня уже ничто не удивляет».

– Я думаю, тебе стоит пойти с нами, – продолжил Вирал. «А, нет, удивляет».

– Я думала, это не обсуждается, – хмыкнув, девушка сделала вид, что ничего другого и не ожидала. «Мне сейчас все равно куда идти. А они знают этот город. Да, наверное, мне стоит пойти с ними. Но сделать это надо не задумываясь, а то передумают еще. Все-таки, не всем я здесь так же по душе, как Виралу».

– ЧТО? Вирал, ты рехнулся! – взвизгнула Фурия, будто в подтверждение мыслей девушки. – Ты её знаешь полдня – и хочешшь взять в Убежище?

– Она помогла нам, – возразил Канаон, робко обернувшись на вожака, но Фурия лишь махнула на него рукой.

– А зачем? Мало ли, что она хочет на самом деле. Может, она вообще посланник Близнецов!

– Не говори ерунды, Фурия! – неожиданно пробасил Суло.

– Да, действительно, ерунду говорю, Близнецы таких хилых не берут, – щелкнула зубами девушка, недовольно покосившись на недавнего единомышленника. Кошка невольно оправила сарафан. «И вовсе я не хилая. Просто высокая».

– Фурия, с каких пор ты начала выносить на обсуждение мои решения? – осадил её Вирал и отвернулся, показывая, что разговор окончен. – Идем.

Беглецы двинулись вперед. Темными переулками, задними дворами и тайными проходами, к позднему вечеру, когда кошке показалось, что ноги ее превратились в две бетонные колонны, и они никогда не дойдут до места, воины добрались до окраины города. Там мигалец подошел к полуразвалившемуся дому и приподнял несколько досок крыльца. Открылся проход. Первой туда нырнула Фурия, оттолкнув острым плечом Анагон. Потом Суло на руках внес туда заснувшую девочку. Вирал обернулся к Анагон и жестом пригласил её пройти вперед. Девушка шутливо сделала реверанс и, не задумываясь, прыгнула. Приземлилась она на солому, довольно свежую и душистую. «Опять солома, да что такое-то». Внутри было сухо и светло – на уступах и неровностях каменных стен Убежища стояли свечи, которые в данный момент зажигала Фурия. Она задержалась у одной свечи, тщетно пытаясь вытащить фитиль из раскаленного воска. Анагон хмыкнула и одним хлопком в ладоши зажгла свечи по всей пещере. Фурия оскалилась и ушла за ограждение из криво сколоченного шкафа, туда же, куда только что Суло отнес девочку.

– Там мы спим, – подошла последняя неизвестная Анагон девушка. – Меня зовут Натара.

– Я так понимаю, фамилию тут говорить не принято?

– А ты думаешь, что я тебе сказала своё настоящее имя? Спасибо, кстати, что спасла нас сегодня. Я уже собралась помирать, как только Вирала сбросили к нам, – Натара улыбнулась, обнажив два длинных острых клыка. Девушка быстро высунула длинный, раздвоенный на конце язык и тут же спрятала обратно, но за этот короткий промежуток времени успела ощупать лицо Анагон, застывшей от страха. Натара хихикнула и оставила кошку удивляться порядкам этой странной компании. «Змея! Точнее, кочевница, родившаяся змеей. Ну и ну».