Год Крысы

— Госпожа Дома?

Я вырвалась из путаницы мыслей. Управляющая смотрела на меня с отпечатком неодобрения в выражении лица.

— Благодарю тебя, Харди, — поспешила я прикрыть вежливостью свою невнимательность. — Да, прогноз о недостатке воды крайне важен.

Она свернула свой список доходов и расходов. Но когда она ответила мне, в голосе ее прозвучал холодок:

— Королева обязательно созовет все Дома на совещание. Было объявлено, что император вскоре начнет свое традиционное путешествие по Внешним землям. Уже ходят слухи, что два королевства вскоре будут подвергнуты переписи. Одно из них — родная земля императора, Кахулаве.

Я кивнула. Подобное путешествие — обязанность императора в определенное время, оно всегда совершается с соблюдением ритуала, особенно в начале правления. По меньшей мере половина двора, как и главы важнейших Домов, присоединятся к нему. Я не хотела ехать в его свите, но у меня не было выбора — придется следовать обычаю. Я вспомнила о днях, когда жила с Равингой и была относительно свободна. Теперь я оказалась заперта в клетке.

Я должным образом поблагодарила Харди, и она отправилась исполнять свои повседневные обязанности. А я сразу же потянулась к конверту. Касска, непринужденно растянувшаяся на столе, подняла голову, затем встала и изящно обогнула стопку листов, оставленных Харди мне на подпись.

Я погладила котти по голове.

— Маленькая, благодари Высшего Духа, что ничто подобное тебя не беспокоит. Мохнатая умница моя, ты выбрала лучший способ жизни.

Она мяукнула, затем правой лапкой потрогала конверт. Сколь многое котти знают о наших делах? Понимает ли она, что мной движет необходимость узнать — но узнать что? Я не могла сказать ничего, кроме того, что уже несколько дней я жила этой смутной необходимостью. Сложенные листки, которые я достала из конверта, стали ломкими от времени, поэтому я расправляла их с осторожностью. Три листа были исписаны в старинной манере далекого прошлого, четвертый казался чистым. Но когда я поднесла его к свету, я увидела там очень слабые следы пера. Я осторожно отложила его в сторону и обратилась к записям. В детстве, еще до падения Дома Вуроп, меня ознакомили с таким письмом. Равинга включила его в мое обучение, поскольку ей приходилось обращаться к старинным инструкциям. Она была не первой кукольницей во Внешних землях, и все они имели свои секреты.

Я разбирала слова и символы, один за другим, и мое возбуждение все росло. Дом Вуроп обладал большей мощью, чем я могла себе вообразить! Некоторые строки я перечитывала, чтобы убедиться, что не ошиблась в их смысле. Касска оперлась на мою руку, поводя маленькой головкой так, словно тоже читала выцветшие строки.

Равинга! Я должна обсудить с ней свое открытие прежде, чем двинусь дальше. Во всей Вапале я полностью доверяла только ей одной. Касска потерлась головой мне о плечо. Издала короткое мяуканье, которым, как я поняла, она побуждала меня к действию.

ХИНККЕЛЬ-ДЖИ

Я изъявил свою волю и, поскольку понимал, что должен узнать как можно больше за время церемониального путешествия, прежде чем начать уверенно действовать, назначил дату отъезда. Канцлер и командующий удалились.

Моя жизнь окончательно запуталась — как если бы я был неумелым сборщиком дынь. Внезапно мне так захотелось свободы, что я сбросил с плеч тяжелую мантию. Акиэа поднялся на ноги и заглянул мне в лицо.

— Да, пойдем пройдемся, высший страж.

Из моих комнат был отдельный выход, ведущий в закрытый садик между императорскими покоями и башней королевы. Обычно, когда усиливалась дневная жара, немногие прогуливались там. Я мог надеяться, что останусь один. И вместе с Акиэа вышел наружу.

Такое богатство растительности едва ли можно встретить в любом из Внешних королевств. Для Хабан-джи было удовольствием раз в год отправлять караван во внутренние земли — эту почти сказочную страну, — чтобы тот привозил оттуда редкие растения, которые потом сажали здесь. Я нашел скамью, где сверху свисали гигантские ветви с кружевными листьями, и Акиэа лег поперек тропинки, словно преграждая путь любому незваному гостю.

Не то чтобы она подошла ко мне — ее безнадежные рыдания пробились сквозь мою сосредоточенность. В зарослях высоких растений я нашел ее. Поначалу я подумал, что там съежился ребенок. Распущенные волосы, как мягкое черное покрывало, лежали на ее плечах, маленькие ладони закрывали лицо, а она всем телом содрогалась от рыданий.

Я остановился. Не мудрее ли будет пройти мимо? Кто она такая, вторгшаяся в этот укромный уголок? Вряд ли я произвел хоть какой-то шум, но она вскинула голову так резко, что волосы ее взлетели, и я ясно увидел ее залитое слезами лицо. Это была Берниен, внучка королевы Юикалы. Едва лишь я узнал ее, она увидела меня. Ее рука метнулась ко рту, и в темных блестящих глазах мелькнул страх.

— Девушка, чем ты опечалена? — неуклюже спросил я, поскольку всегда чувствовал себя неловко, общаясь с юными девушками.

Она выпрямилась, сложила руки перед собой в подобающем придворном приветствии и несколько раз судорожно вздохнула. Наконец, справившись со слезами, она сглотнула и ответила мне:

— Царственный, дело в том…— Она замялась, чуть повернув голову в сторону королевской башни, как если бы ожидала, что оттуда донесется упрек, затем снова сбивчиво заговорила: — Царственный, это…— Она широким жестом указала на все, что окружало нас. — Я не привыкла к такой жизни. Тут так много способов выставить себя глупой и…— Она покачала головой. — Обычно один за другим я их открываю — но слишком поздно. Я… я не думаю, что создана для дворцовой жизни.

Берниен не предложила мне сесть, но я дерзко присоединился к ней на скамье и — что потребовало от меня великой отваги — потянулся сжать ее руку-

— Трудно менять одну жизнь на другую, — сказал я. — Я это знаю хорошо. Но сама жизнь часто преподносит нам такие перемены. Так что приходится идти медленно и наблюдать за остальными, учась настолько быстро, как только способен.

Она посмотрела мне прямо в глаза. Ее, дитя, еще далее не совсем девушку, вовлекли в эту круговерть интриг и замысловатых традиций, без Мурри или кого-либо другого, кто позаботился бы о ее защите. Боль, от которой следовало немедленно отгородиться, ударила по мне.

— Мы оба чужие здесь, — сказал я ей. — Возможно, мы сумеем каким-нибудь образом протянуть друг другу руку помощи.

Она кивнула.

— Она, — Берниен снова взглянула на башню, — говорит, что я должна отправиться в путешествие вместе с ней. Я никогда не бывала за пределами этого королевства, тем более во Внешних землях…

— В таком случае тебе будет там на что посмотреть. В тех местах много такого, что может заинтересовать.

Высокие растения всколыхнулись, когда сквозь них шагнула женщина постарше, остановившаяся, едва увидев меня. Берниен вскочила, повернулась ко мне и изящно поклонилась в придворной манере.

— Я должна идти.

Я кивнул и жестом позволил ей и той, что пришла за ней, удалиться. В душе моей осталось глубокое сочувствие к девушке. Она была слишком юна, чтобы искать свой путь при дворе.

Внезапное движение Акиэа вывело меня из раздумий. Он припал к земле, словно ожидая нападения. Но это оказался всего лишь Мурри. Распушив мех, словно только что принимал участие в изящных воздушных танцах своего народа, он спрыгнул с крыши на землю передо мной.

Не задумываясь, я бросился к нему. Он поднялся на свои могучие задние лапы и положил передние, тщательно втянув когти, мне на плечи. Мы обнялись, как боевые товарищи. Облегчение и радость нарастали во мне, Теперь все, конечно же, будет хорошо — между нами большенет тьмы.