Голдфингер
Шрифт:
– Нет, сэр.
– Ну что же, сегодня к вечеру узнаете. На четыре часа у вас назначена встреча с полковником Смизерсом в банке. Вам хватит времени, чтобы отоспаться?
– Да, сэр.
– Хорошо. Этот полковник Смизерс вроде как возглавляет следственный отдел банка. Исходя из того, что мне рассказал управляющий, это в некотором роде шпионская сеть. Должен признаться, я впервые узнал, что у них таковая имеется. Что лишний раз подтверждает, в каких поистине водонепроницаемых отсеках мы все работаем. Короче, Смизерс и его братия следят за событиями в финансовом мире, выискивая всякие нарушения, особенно всевозможные махинации с нашей валютой, золотым запасом и так далее. В свое время именно они занимались той историей с итальянцами, которые изготавливали поддельные соверены, причем делали
В общем, банк натравил на эту публику целую армию юристов. С технической точки зрения это не является уголовным преступлением. Потерпев поражения в итальянских судах, мы все-таки сумели прищучить их в Швейцарии. Вы, я думаю, об этом читали. Затем дело, связанное с курсом доллара в Бейруте. В газетах было много шума в связи с этим. Я, собственно, не понял, в чем там загвоздка. Мы что-то там сделали, чтобы защитить нашу валюту, а шустрые мальчики из Сити раскрутили это дело. Короче, такими вот вещами и занимается Смизерс. А ко мне управляющий обратился вот почему: оказывается, в течение ряда лет из Англии уплывает много золота, и Смизерс никак не может найти концы. Только дедукция и нюх. Смизерс говорит, что уцепиться особенно не за что, но ему все же удалось уговорить управляющего обратиться к нам.
М. помолчал, затем насмешливо глянул на Бонда.
– Никогда не задумывались о том, кто самые богатые люди в Англии?
– Нет, сэр.
– Угадайте. Сформулируйте иначе: назовите самых богатых англичан.
Бонд порылся в памяти. Богатых людей было много, вернее, это были люди, кого газеты изображали таковыми. Но у кого из них действительно круглые суммы на счетах? Однако нужно было что-то сказать, и он нерешительно произнес:
– Ну, Сэссон, затем этот – судовладелец, судостроитель – Эллерман. Говорят, лорд Кодрэй очень богат, потом банкиры – Ротшильды, Баринги, Хамбросы. Был Уильямсон, торговец алмазами, Оппенгеймер в Южной Африке. Некоторые герцоги владеют кучей денег...
Бонд замолк.
– Неплохо, совсем неплохо. Но вы упустили главного в колоде. Человека, о котором я никогда слыхом не слыхивал, пока его не назвал управляющий. Он – самый богатый из всех, его зовут Голдфингер, Аурик Голдфингер.
Бонд не сдержался и громко захохотал.
– В чем дело? – изумился М. – Что в этом смешного, черт подери?
– Прошу прощения, сэр, – Бонд с трудом успокоился. – Дело в том, что этой ночью я составлял его фоторобот. – Он посмотрел на часы и сдавленным голосом продолжил: – В данный момент этот фоторобот пошел в информационный центр уголовно-следственного отдела, чтобы выяснить, нет ли у них чего-нибудь на него.
– Черт побери! – рассвирепел М. – Перестаньте вести себя как мальчишка и объясните толком!
– Дело было так, сэр...
И Бонд подробно поведал всю историю, не упустив ни малейшей детали.
М. просветлел. Внимательнейшим образом выслушав Бонда, он откинулся на спинку стула, заложив руки за голову, и несколько минут смотрел в потолок.
Бонд чувствовал, что им снова овладевает безудержное веселье. Интересно, что пришлют из уголовки? Слова М. вернули его к действительности.
– Кстати, а что вы сделали с десятью тысячами?
– Я отдал их девушке, сэр.
– Неужели? А почему не Белому кресту?
Фонд Белого креста был создан для оказания помощи семьям работников Секретной службы, погибших при исполнении служебных обязанностей.
– Виноват, сэр.
Бонд не был готов к этому вопросу.
– Хм!
М. всегда отрицательно относился к женолюбию Бонда. Это травмировало его викторианскую душу, однако на сей раз он решил не развивать тему.
– Хорошо, ноль ноль семь, пока все. Остальное узнаете днем. Забавно получилось с этим Голдфингером. Странный малый. Я видел его пару раз в «Блейдс», он играет там в бридж, когда бывает в Англии. И это тот самый парень, чьей крови жаждет Английский банк. – М. помолчал и, ехидно глянув на Бонда, добавил: – А теперь и вы тоже.
6. Лекция о золоте
Бонд
поднялся по ступенькам, вошел через красивые двери в большой холл Английского банка и огляделся по сторонам. Под ногами лежала золотистая мозаика работы Бориса Анрепа, на двадцатифутовых арочных окнах росли зеленая травка и герань, слева и справа все было выложено полированным хонтонвудским камнем, а над всем этим витал запах огромных денег.Один из атлетически сложенных служащих, одетых в розовые фраки, подошел к нему:
– Что вам угодно, сэр?
– Я к полковнику Смизерсу.
– Вы коммандер [звание в ВМС Великобритании, примерно соответствующее капитану третьего ранга] Бонд? Сюда, пожалуйста.
Служащий повернул вправо между колоннами. Бронзовые двери скрытого за колоннадой лифта были открыты. Они поднялись на первый этаж и пошли по длинному коридору, застланному толстым бежевым ковром. Дубовые двери намного больше и элегантней обычных. Служащий постучал в последнюю из них.
За столом сидела женщина, выглядевшая так, как будто она только что приняла стакан двойного виски. Стенки были заставлены стеллажами из серого металла. Женщина что-то писала. Увидев вошедших, она улыбнулась несколько заговорщицкой улыбкой, взяла трубку и набрала номер.
– Пришел коммандер Бонд, – затем положила трубку и встала. – Прошу сюда.
Она пересекла комнату и открыла дверь, скрытую за зеленой занавесью, пропустив Бонда.
Полковник Смизерс поднялся из-за стола и серьезно произнес:
– Хорошо, что вы пришли. Присаживайтесь, пожалуйста.
Бонд сел.
– Курите?
Полковник Смизерс придвинул серебряную коробку с сигарами, сел сам и стал набивать трубку. Бонд достал сигареты и закурил.
Полковник Смизерс выглядел именно так, как должен выглядеть человек, которого зовут полковник Смизерс. Он явно был полковником, причем штабным. У него было гладкое лицо с серьезным от природы выражением, лицо, весьма соответствующее его имени. Однако очки в роговой оправе придавали ему вид умного, еще не очень разжиревшего королевского придворного.
Бонд физически ощущал скуку, царящую в этой комнате. Он подбадривающе произнес:
– Говорят, вы можете рассказать мне все о золоте.
– Я получил указания от управляющего и, насколько я понимаю, не должен ничего от вас утаивать. Конечно, вы мистер Бонд, – полковник болезненно дернулся, – что золото привлекает самых крупных, самых хитроумных преступников. И их трудно, просто чрезвычайно трудно поймать.
– Может быть, это временное явление? Почему этот золотой дефицит должен быть продолжительным? По-моему, в Африке добывают много золота. Разве этого недостаточно? Разве это не самый обыкновенный черный рынок, который исчезает, как только исчезает дефицит? Помните, как это было с пенициллином после войны?
– Боюсь, вы не совсем правы, мистер Бонд. Все не так просто. Население Земли постоянно увеличивается на пять тысяч четыреста человек в час. Небольшой процент от этого количества становится золотодержателями, это люди, которые не доверяют деньгам, любят закапывать соверены в своем саду или хранить под кроватью. Еще небольшой процент нуждается в золоте для зубопротезирования, другие предпочитают драгоценности в золотой оправе, обручальные кольца. Этими людьми ежегодно изымаются из обращения тонны золота. Новые виды промышленности также нуждаются в золоте – провода, платы, амальгама. Золото обладает уникальными свойствами, которым находят все новое и новое применение. Это блестящий, ковкий, пластичный и самый плотный из известных металлов, за исключением платины. Возможности для его применения бесконечны. Но у него есть два недостатка: золото недостаточно прочно, оно быстро стирается, оставаясь в подкладке наших карманов, складках кожи. Каждый год за счет этого мировой запас золота незаметно убывает. Я сказал, что у золота два недостатка, – взгляд полковника Смизерса стал печальным. – Второй, и значительно более серьезный его недостаток – это то, что золото является, пожалуй, единственным лекарством против страха. Страх, мистер Бонд, изымает его из обращения и припрятывает на черный день. Я бы сказал, что весьма существенная часть золота, добываемого в одном уголке земли, тут же закапывается обратно в землю в другом.