Голод 2
Шрифт:
Странно, но даже сейчас, находясь в жутком состоянии, я не была зла на него.
Теперь я его боялась, ибо знала, что ярость Генри способна вылиться во что-то гораздо более ужасающее, чем просто крики и проклятья.
– Дочка, мы на месте, - пожилой водитель склонился надо мной, выглядывая поверх своего сиденья и хмурясь, - Ты уверена, что тебе нужно идти именно сейчас?
– Да, да, спасибо… - я закопошилась, чувствуя, как прилипли прядки волос к мокрому холодному лбу, пытаясь как-то выползти из машины, чтобы не сделать ещё больнее, чем было, - Можно вас попросить немного подождать меня
– Конечно! Идем, я помогу тебе.
Я хотела было сказать, что не нужно, но мужчина уже выскочил со своего места, открыв дверь и осторожно помогая выбраться мне, недовольно цокая, когда увидел, что я иду босиком по асфальту
– ..не могу ходить на каблуках, а другой обуви не было, – виновато пробормотала я, надеясь, что меня не примут за сумасшедшую в полицейском участке.
– Да ты вообще с трудом можешь ходить, - снова сокрушенно покачал седой головой мужчина, осматривая меня, и поддерживая за плечи, пока я мелкими шажками направлялась в сторону участка, с ужасом видя, что мне предстояло преодолеть целую проезжую часть, а затем подняться по лестницам…и не отключится где-нибудь по дороге, потому, что иногда мир становился мутным и расплывчатым.
Мы уже почти пересекли проезжую часть, когда мне казалось, что проще умереть, чем продолжить этот путь, глядя на расплывающиеся передо мной ступеньки, уходящие вверх, когда неожиданно мужчина недовольно заворчал, а затем крикнул куда-то нам за спины после визга тормозов:
– Совсем обнаглели мажоры охреневшие! Понакупают себе прав и дорогих машин и думают, что им все позволено! Убери свою колымагу отсюда!
У меня не было сил, чтобы даже просто оглянуться и понять в чем дело, когда мужчина дернулся, снова зашипев:
– Ну куда ты припарковался?! Не видишь, что тут стою я?! Как я по твоему потом буду выезжать?... Дочка, подожди меня здесь, я скоро вернусь! – я не успела даже выдохнуть, когда поддерживающие меня руки быстро исчезли, и я тяжело прислонилась к какому-то столбу, вытирая белой ладонью холодный пот со лба и висков, чувствуя, что моя боль снова начинает набирать обороты.
Мне оставалось преодолеть лишь ступеньки, но ноги тряслись так сильно, что пришлось собираться с духом, чтобы сделать хотя бы шаг вперед.
Я шагнула лишь чуть-чуть, всё ещё продолжая держаться за столб руками, когда прямо передо мной на асфальте появились три пары абсолютно одинаковых, начищенных до блеска мужских ботинок.
Черные, лакированные.
Должно быть, я мешала их пути, и хотела за это извиниться, когда почувствовала, как какое-то руки подхватили меня резко и быстро, оторвав от земли под мой мучительный крик, когда внутри меня словно что-то взорвалось яркой вспышкой боли, хлынув на бедра горячим потоком, и погрузив меня в мир тьмы и красных всполохов моего ада, где боль убивала и воскрешала меня, чтобы снова убить.
Когда я пыталась вернуться в сознание, мне казалось, что меня словно несет по волнам.
Мое тело качалось мягко и легко, то вверх, то вниз, но легче мне не становилось совсем.
Мне казалось, что я чувствую запах кожи.
Той самой жутко дорогой кожи и цитрусовой полировки, которые я ощущала, находясь в роскошной машине Ричарда,
которую он отправлял за мной и Кэти, чтобы нас привезли к ужину.А ещё я слышала голоса.
Незнакомые мужские голоса приглушенные и нервные, которые шипели надо мной:
– Эй….Диего….это что там? …это КРОВЬ?!...
– Ты серьезно? Где?...МАТЬ ВАШУ!
– …черт! Мы все покойники! Это я вам говорю! Босс нас просто пристрелит всех!
– Доминик, заткнись!
– Я тебе говорю, нам всем конец! Этот день будет последним в нашей жизни!
– Прекратите все, мать вашу! Приедем и все объясним Боссу…
– …на твоем месте я боялся бы не Босса, а Хозяина! Если Босс просто пристрелит нас, как бешеных псов, то Хозяин будет издеваться, пока мы сами не начнем молить о смерти!
– Святая Дева, храни нас всех!
– Да заткнись ты уже!
Но темнота не давала мне понять, что происходит, и кто были эти мужчины, потому что закрывала мои глаза снова и снова, погружая меня в свой мир красной боли, отбирая моё сознание.
Боль играла со мной, наслаждаясь тем, что я начинаю стонать, и кусать губы в кровь, не в силах выносить больше эти красные волны, накатывающие с каждым разом все сильнее и сильнее.
Качание волн прекратилось так внезапно и призрачно, словно это и не было.
А может мне и правда все это только казалось, пока мозг был затуманен алой пеленой и сосредоточен лишь на том, чтобы шевелиться как можно меньше.
Сейчас же я лежала на чем-то прохладном, пытаясь прижаться всем телом к этому шелковистому холоду, чтобы шелк забрал все мои страдания, подарив мне сон.
Я каталась с бока на бок, вдавливая дрожащие ладони в свой разрывающийся живот, и умоляя сделать хоть что-нибудь, чтобы это все прекратилось!
Тьма снова позволила мне уловить часть реальности новыми звуками.
Жуткими звуками.
Звуками, которые я слышала лишь в боевиках, когда кто-то очень сильно бил кого-нибудь.
Жуткие глухие удары, отрывистое дыхание и редкие стоны.
Эти удары повторялись снова и снова. Раз за разом, сопровождая новый мужской голос, который говорил с акцентом.
– Вы просто идиоты!
– рычал этот мужчина и снова жуткую зловещую тишину разрывали эти удары, - Вы мать вашу понимаете, ЧТО натворили?!
– Босс, я только взял её на руки! Клянусь, я сделал это осторожно! Никто к девушке и пальцем не коснулся! Клянусь, я не знаю откуда появилась кровь, и что с ней происходит!
– мычал другой мужчина, голос которого я кажется уже слышала раньше.
– Заткни свою гребанную пасть!
Снова удары, от звука которых все внутри меня сжималось от ужаса и паники.
Глава 8.
Кто все эти люди?!
И как я у них оказалась, а главное для чего?!
– Босс, он говорит правду, мы все сделали, как вы сказали!
– Заткнитесь все! И молитесь! Молитесь, чтобы Хозяин сегодня был в хорошем расположении духа, иначе ваши тела не найдут и через 10 лет!
Я всхлипнула, понимая, что была в руках настоящих убийц или каких-то мафиози, но как бы не старалась – не могла разлепить свои тяжелые ресницы, чтобы увидеть хоть что-нибудь, кроме тьмы….и проблеска звезд над моей головой.