Голод

Знал бы, к чему приведут эксперименты с «проникновением нефритового стержня в заросли рододендрона», умер бы девственником. Зато счастливым.

В холле, как и предполагалось, не было ни души. Преодолев коридор и приблизившись к знакомой двери с табличкой «служебное помещение», я открыл ее и прошагал прямиком к холодильнику.

Какие-то пожеванные роллы, пакет молока, хлеб и арахисовое масло – не удивительно, что дверь на кухню не запиралась на замок. А я-то, наивный, решил, что гномье семейство таким образом заботилось о желудках своих постояльцев.

Схватив молоко, я открыл пакет и, не сходя с места, сделал первый глоток.

Внезапно, сложенных за спиной крыльев коснулась чья-то холодная ладонь. А уши резанул слащавый голос.

– Какая неожиданная встреча!

Я медленно обернулся. Затем прошелся ленивым взглядом по синекрылой фее, которую приметил еще при заселении и, оставшись довольным увиденным, усмехнулся.

Такая же смазливая, как и все ее сестры, эта девица каждым взглядом голубых глаз, каждым изгибом бровей и покусыванием губ излучала похоть. И пусть проку от секса с ней мне было бы не много – все же одного вида, а делиться энергией я не любил – мой приятель в штанах ощутимо дернулся, как бы намекая, что я зажравшийся придурок.

Передо мной красивая девушка в откровенном платье. Нутро точит гребаный Голод. А я выпендриваюсь.

Прижать ее сейчас к стене, стащить это подобие одежды – сопротивляться точно не будет. Еще и позу нужную примет, и звука лишнего не издаст.

Одна проблема – она замужем. А какой бы мразью я не был, трогать чужое, даже если оно само идет в руки, для меня табу.

– Дамы вперед, – я не отошел в сторону, лишь прижался спиной к двери холодильника, уступая ей дорогу.

– Мне нужно то, что у тебя… – она встала так близко, что даже сквозь холод, я почувствовал излучаемый ее телом жар, – в руках.

Длинные, унизанные кольцами пальцы обхватили мою ладонь, что держала пакет с молоком. Не дав мне выпустить его из рук, она присосалась к нему своими губами и сделала несколько глотков.

Капли белой жидкости с уголков ее рта скатились по подбородку и приземлились на лиф платья, промокая ткань.

Может, зря я такой принципиальный? От быстрого перепиха еще никто не умирал.

– Какая я неловкая, не будет салфетки? – я отрицательно качнул головой, наблюдая, как она трет пальцами ткань на внушительной груди. – Как жаль. Меня зовут Ита, а тебя?

– Бойди. Тоже не спится?

– Не то слово, – вздохнула фея и захлопала ресницами. – Если бы не непогода, в жизни бы сюда не попала. Вдали от города я задыхаюсь. Здесь воздух слишком насыщенный. Метель за окном ревет без остановки. Так хочется… согреться, а Томас спит без задних ног.

Ее указательный палец с заостренным ногтем медленно пополз по моей обтянутой футболкой груди к резинке штанов. Но прежде, чем успел ее коснуться снаружи раздался приглушенный крик.

– Ита! Ты где?

– Кажется, главный кандидат на грелку уже проснулся, – подмигнул я фее, отводя в сторону ее руку.

Выражение лица Иты как-то резко из хищного сделалось злым. Ладони сжались в кулаки, губы превратились в тонкую линию.

– Томас, я тут. Сейчас выйду, – прокричала она в ответ, и снова подняла на меня свой алчный взгляд. – Еще встретимся, красавчик.

– Всенепременно.

Когда ее фигура исчезла в проеме, я вернул пакет с молоком в холодильник и захлопнул дверь. В ту же секунду раздались аплодисменты. В поле зрения попал кухонный стол, на котором, будто королева на троне, восседала молодая девчонка с имбирным печеньем в руках.

– Да ты кремень!

Сказать, что я охренел, было бы гигантским преуменьшением.

Как я мог пропустить ее приход? Так увлекся феей? Да вроде нет. Это как не заметить распахнутое окно, из которого метель с улицы бьет прямо в лицо. Холодно, но освежает.

Может, гномка в булки подмешала что-то забористое? Или молоко попалось не первой свежести? Надо бы выяснить…

Все еще не торопясь с ответом, я медленно прошелся по ней взглядом. От поджатых пальцев на босых ногах и до самой макушки.

Девчонка была… сладкая. Как шоколадная конфета, завернутая в нарядный фантик. Даже запах от нее доходил какой-то миндально-клубничный. А кожа чуть серебрилась в бьющем из окна лунном свете.

Небольшого роста. Одетая в одну клетчатую рубашку, достающую ей до середины соблазнительного бедра и с подвернутыми до локтей рукавами. Темные волосы собраны в небрежный пучок. А выбившиеся из него пряди были заправлены за остроконечное ухо.

Эльфийка. Кто бы сомневался?

Дерзкая, яркая и эффектная. С пухлыми розовыми губами. Вгрызающимися в печенье острыми зубками. Изящным носом и кошачьими каре-зелеными глазами. А еще охрененным телом, с выпуклостями и изгибами в нужных местах.

Святое дерьмо! Не иначе сам бог секса привел меня в эту глушь, готовя к встрече с этим совершенством. И он же помог мне побороть соблазн в виде синекрылой феи. Представляю ту неловкую – или, скорее, хреновую – ситуацию, сложись все иначе.

А не слишком ли долго я висну? Пора включать природное обаяние.

– Кремень – это слишком громко сказано, крошка. Скорее однолюб. Вот увидел тебя однажды во сне и теперь все другие – не то.

– Тогда считай, что все еще спишь… и ходишь во сне, – она проглотила последний кусок печенья и слизала крошки с нижней губы.

Обычное, казалось бы, действие, но у меня в паху заныло как никогда прежде. Крылья за спиной резко встрепенулись и пришлось приложить немало усилий, чтобы их угомонить. Словно я все еще прыщавый подросток, не умеющий контролировать свои эмоции.

– Не прокатит, – притворно вздохнув, я пожал плечами. – На тебе слишком много одежды, для моего сна. Из чего я делаю вывод – ты ожившее воплощение моей эротической фантазии.

Я приблизился к ней. Встал напротив. Уперся ладонями в столешницу, по обе стороны от ее скрещенных ног, и чуть склонился вперед, не отрывая пристального взгляда от девичьего лица.

Пусть ее зрачки и увеличились в размерах, но выдержка у девчонки была железная. Ни на дюйм не отпрянула и даже сделала скучающее лицо.

– Как жаль, а вот ты совсем не в моем вкусе.

Немного не доиграла, а то бы я поверил.

– Вкусы имеют свойства меняться, – усмехнулся я. – Лучше скажи, как тебя зовут?

Судя по приподнятым бровям, мой напор ее удивил. Немного откинувшись назад – из-за чего наша поза стала несколько двусмысленной – эльфийка склонила голову к правому плечу.