Голос сердца
Шрифт:
Малыш открыл глазки и таращил их, будто пытаясь вспомнить, где видел этих людей.
Адриана снова расплакалась, но то были слезы радости. Это маленькое существо стоило всего того, что пришлось ради него пережить, стоило боли, смущений, беспокойств, стоило даже распада брака со Стивеном — теперь Адриана была вдвойне рада, что не поддалась на уговоры сделать аборт, думать о котором было тем более ужасно в момент, когда Билл помог слегка развернуть малыша и приложить к груди. Маленький взял ее сразу. У Билла выступили на глазах слезы. Это было так просто, так легко, так жизненно: двое
— Как мы его назовем? — шепнула она Биллу.
— Я думаю, фамилия Тигпен ему подойдет. Чем плохая?
— Мне нравится, — сказала она с нежностью. Для Адрианы было незабываемо то, что Билл для нее сделал, как был с ней с начала и до конца, она понимала, что без него не могла бы выдержать этого главного испытания. Роль медицинского персонала казалась ей менее важной.
— Следующего я рожаю дома, — заявила она. Билл застонал:
— Пожалуйста… дай мне хоть передохнуть! Еще же шести утра нет!
Но вообще-то Билл радовался, что она говорит о следующем.
Тут Адриана, с улыбкой глядя на Билла, вспомнила, что нынче Новый год и его день рождения.
— С днем рождения!
Она приподнялась и поцеловала Билла. Малыш слегка похныкивал, но вообще чувствовал себя в их обществе совершенно непринужденно.
— Вот это подарок! — радовался Билл. Действительно, это был лучший подарок на сорокалетие, подарок, напомнивший о том, как дорога жизнь и как просты ее основные ценности. Ребенок как дар любимой женщины — это было прекрасно.
— Кстати, а как насчет имени? Может, Тедди? Адриана задумалась, а потом предложила свой вариант:
— А Сэм тебе нравится?
Билл поглядел на малыша и кивнул:
— Нравится. Сэм Тигпен.
Про себя же сразу подумал:
«Нет, пока рано загадывать. Вдруг его фамилия будет Таунсенд, или Томпсон — как девичья Адрианы».
Билл оставался в клинике до восьми утра, а потом поехал домой, чтобы принять душ, убраться и позавтракать. Он пообещал Адриане в полдень снова приехать и посоветовал хоть немного поспать. Выходя на цыпочках из палаты, он обернулся: малыш спал на руках у матери. Оба излучали мир и любовь, и впервые за долгое время Билл ощутил полное удовлетворение, покой и счастье.
Глава 26
Адриана проснулась примерно через час после того, как Билл уехал. Ее разбудили сестры, пришедшие справиться о самочувствии, Она чувствовала себя хорошо, лишь временами случались еще легкие спазмы мышц. Оставшись опять наедине с сыном, Адриана долго лежала и размышляла. Ей надо было позвонить в два места, время как раз было самое подходящее. Глядя на своего спящего ребенка, она была словно наэлектризована. Первый день нового года стал самым волнующим днем в ее жизни, самым счастливым, и ей хотелось этим счастьем поделиться. Сначала она позвонила в Коннектикут.
— Почему ты мне не говорила? — спросила ее мать, шокированная известием о появлении нового внука — ведь она вообще не знала, что Адриана беременна. — Он что, дефективный?
Она считала, что именно поэтому дочь скрывала от нее такое важное событие. Но это в последние годы, с момента вступления в брак со Стивеном, стало типично для взаимоотношений
Адрианы с родителями. Они не любили Стивена, и, возможно, были правы, но постоянно переносили свою антипатию на отношение к дочери.— Извини, мама. Здесь получилась такая сумятица. Стивен в июне от меня ушел. А я… я просто думала, что он вернется и не хотела до его возвращения говорить тебе, что жду ребенка… Наверное, это было глупо с моей стороны.
— Конечно.
Наступило долгое молчание.
— Он платит тебе алименты?
Адриану покоробило, что мать ни о чем другом не думает.
— Нет, я отказалась.
— Он намерен отсуживать у тебя ребенка?
— Нет.
Адриана решила не вдаваться в детали и не говорить также о Билле, чтобы мать не подумала, что Стивен ее бросил из-за романа с другим мужчиной. Все подробности можно было сообщить позже. Адриана хотела сказать только про ребенка.
— Сколько ты пробудешь в больнице? Ее мать была такой холодной, с ней трудно было договорить по душам, даже теперь, когда Адриана стала матерью.
— Может, до завтра. А может, и еще пару дней. Пока не знаю.
— Я позвоню тебе, когда ты выпишешься. У тебя номер тот же?
Мать всегда об этом спрашивала, хотя и так почти всегда первой звонила Адриана.
— Да, тот же.
Переехав, Адриана установила свой телефон у Билла — так было проще.
— Я позвоню тебе, мама.
— О'кей, и… поздравляем…
Мать, видно, так и не решила, как реагировать, а отца не было дома. Этот звонок несколько омрачил Адриане настроение, но, по крайней мере, обязанность была выполнена.
— Следующий звонок был еще более трудным. У адвоката Адрианы когда-то случайно оказался телефон Стивена, но он посоветовал ей не звонить бывшему супругу. Адриана извлекла из сумочки записную книжку и, держа ребенка левой рукой, правой набрала номер. Набрала и посмотрела на Сэма. Он был таким прелестным, милым и спокойным, именно таким, как она мечтала, и даже лучше. Ему было от роду всего четыре часа, а ей казалось, что он ее старый приятель.
— Алло! — ответил знакомый голос, но Адриана не слышала его много месяцев и вдруг смутилась.
— Алло… Стивен… Я… Это я, Адриана. Извини, что я тебе звоню.
Наступила долгая тишина. Стивен молчал. Он пытался догадаться, зачем она звонит и откуда взяла номер телефона, которого не было в справочниках.
— Зачем ты мне звонишь?
Он спросил это жестко, так, словно Адриана не имела права даже говорить с ним. У Адрианы задрожала рука, в которой была трубка.
— Я подумала, что ты имеешь право знать… ребенок родился сегодня утром. Это мальчик весом восемь фунтов четырнадцать унций.
Наступило еще более длительное молчание, и Адриана пожалела, что вообще позвонила.
— Извини. Наверное, мне не надо было звонить… Я просто подумала… И вдруг прозвучал вопрос:
— Он нормальный?
О том же спрашивала ее мать, вопрос был обидный.
— Да, он здоров, — сказала она тихо, — и очень красивый.
Несколько нерешительно Стивен поинтересовался:
— А как ты? Это было ужасно? Этот вопрос прозвучал как во времена их супружеской жизни.
— Да нет, ничего.