Горечь победы

– Не шевелись! – возразил мальчишка. – Это яд Кед-саль. Чем больше двигаешься тем быстрее действие.

– Откуда ты?

– Будь здесь, я приведу помощь.

– Что? Стой!

Но малец не хотел слушать и отправился по переулку в одиночку. Мне пришлось подняться и последовать за ним. Парнишка хотел выйти из поворота, но схватив его за воротник, я потянула Рэна на себя, спасая от свистящей стрелы.

– Бестолочь! – произнесла я, срываясь. Рука непроизвольно отвесила ему подзатыльник. – Не лезь, куда не просят!

Похоже, я изрядно его перепугала. Мальчишка оступился, распахнув глаза. Краем уха я услышала слова и звук шагов. Кто-то приближался. Выбора не осталось. Пусть я и без кольца, но тренировалась не зря. Должно получиться.

Приложив ладонь к стене, я начала представлять место, где хочу очутиться. Когда от руки по зданию начала расходится рябь, толкнув Рэна в переход, я пошла следом. Тепло понемногу начало окутывать тело, но вскоре резко сменилось уличной прохладой. Открыв глаза, я поняла, что очутилась у пирса, мальчишки поблизости не было.

– Рэн. – попыталась позвать я. Вдруг он испугался, когда я на него накричала? Он точно должен быть здесь. Где же он? Только не это! Я потеряла ребенка! Теперь лично признаюсь растяпой. – Рэн!

Боль в ноге вернулась, и пятно стало расти. Я потратила много силы на переход и не смогу вылечить себя. Да и что это за яд такой? У каждой лекарской лавке, меня выгоняли лишь услышав название Кед-саль. Похоже, они боятся этого яда больше чем я. И куда мне теперь?

Лармия Лод Рэйнер Арломери

Потеряла ребенка, заразилась неизвестным ядом, и простуда не дает покоя. Вдобавок ко всему до академии петлять и петлять.

Что-то каждый раз меня пытаются убить все более изощренным способом.

Услышав ржание, я направилась к конюшням. Возможно, на лошади через город я доберусь быстрее. Конюха или смотрителя лошадей на месте не было. А увидев меня, животные беспокойно задергались, стараясь убраться из стойла.

Нет. Я не смогу даже приблизится к ним.

С трудом доковыляв до лавочки, дрожащими руками я постаралась подкатить штаны настолько, насколько это возможно. Простого надреза не было. Вместо этого, рана с черной жижей, а вокруг нее под кожей черные разветвления.

И все-таки это была кровь. Та черная жижа, скорее похожая на деготь на самом деле и есть моя кровь. Эта зараза распространялась по всему телу, начиная с нижних конечностей. Попытка остановить яд заклятием, не увенчалась успехом. Любое применение магии отзывалось режущей болью внутри.

Зверье в конюшне успокоилось. Видимо осознали, что я чисто физически к ним не подойду. Со временем веки отяжелели, и тело начал бить мелкий озноб.

Сквозь полу прикрытые глаза я ощутила присутствие постороннего. Широкий силуэт приближался ко мне. Хриплый мужской голос разнесся по конюшне, перепугав лошадей.

– Твой поступок был очень глуп. Не стоит больше так делать.

Улыбнувшись, сквозь полу приоткрытые веки я взглянула на неизвестного:

– Не сделай я этого, меня бы обвинили в убийстве внука директора.

– У Абигора нет детей. Откуда внуку взяться?

Этот человек знает директора? И кто же тогда тот мальчик? Из-за плаща неизвестный достал две колбы … кажется.

– Я хочу предложить тебе сделку. Здесь противоядие от твоего недуга, – он поднял правую руку с красным веществом. А после другую с серым. – И точно такой же яд. Отрави Рэйнера Арломери и вернешь себе жизнь.

Заказ на убийство? Нет. Я не из той сферы деятельности. В конце концов, он мне можно сказать жизнь спас. Но я решила подыграть:

– А как вы можете верить моему слову?

– Заклятие на верность, – ответил он.

Я знала это заклинание и скорей всего назову его проклятием. В конечном итоге, если один из контрактников отказывается выполнять свою работу, подсознание самостоятельно влияет на человека, пока тот вовсе не потеряет контроль над собой. Разрушить такое проклятие можно только в том случае, если один из контрактников погибает. Если соглашусь, все равно загоню себя в ловушку.

– Ну, так что?

Облизнув пересыхавшие губы, я сперва собиралась задать интересующие меня вопросы. Однако голос почти сходил на шепот:

– Это вы убили Рогет, столкнули меня со ступеней и натравили прингов несколько дней назад?

Неизвестный сжал руку с флаконами:

– На счет чудищ не знаю, но все остальное моих рук дело. Тебе это не поможет меня найти.

– Ну, хоть спросить-то можно?

– Так что на счет сделки?

Я подняла руку, выпрашивая минутку.

– Почему вы не стерли память Рогет? Зачем потребовалось ее убивать?

– Так это ты гналась за мной?

– Впустую, – ответила я хмыкнув. – Так зачем?

– Она не только подслушала наш разговор, но и была помехой. В последний раз спрашиваю, ты принимаешь сделку?

Выдержав напряженную паузу, я кивнула в знак согласия. У меня нет другого выбора. Я не намерена умирать вот так быстро. В конце концов, попробую найти контрактника, пока вовсе не сойду с ума.

Стащив свою перчатку зубами, неизвестный потянулся к кинжалу на поясе, делая небольшой надрез на ладони.

– А не страшно, что заражу?

В ответ он только хмыкнул:

– У меня не одно противоядие.

Преодолевая отвращение, неизвестный прислонил свою рану к моей. Обычно заклятия на верность скрепляют кровью, как при рукопожатиях, но кажется он осторожничает. Не удивительно ведь сейчас я могла узнать, кто скрывается под капюшоном. Но тогда нет гарантии, что он оставит меня в живых.

– Carod se-myrs vegemehe. – произнесли мы оба. Две толстые магические нити, чорные как ночь, натянулись между нами словно тетива. Коротенькое заклятие, а сколь судеб подорвало.

– Что ж, сделка в силе, - он откупорил красную колбу и передал мне. – Пей, до дна.

Дрожащей рукой, схватив лекарство и яд, я прижала их к себе как спасительный круг. Подумать только, а день начинался с банальной простуды.

Неизвестный исчез практически сразу, оставив меня одну. Залпом, хлебнув красную жидкость, я приложила руку ко рту. Эта жижа была липкой с кисло-металичиским привкусом. Только бы это была не кровь. Не успела выяснить состав колбы, как меня повалило в сон. <