Горгулья
Шрифт:
— Мой экземпляр «Ада» тоже принадлежал твоему отцу?
— Да. Он бы хотел оставить его тебе. — Франческо низко поклонился. — Grazie.
Мятежные ангелы не посмели меня остановить, и я вошел в ворота. Я знал, что будет дальше: Шестой круг, место для еретиков, усеянное горящими могилами и надгробиями. Однако, оказавшись за воротами, я увидел, что Inferno Франческо исчез. Я стоял на утесе, над морем. Оглянулся — но ворот Дита тоже не было.
Чайки с радостными криками метались над водой. Трава была подернута холодной росой, мои голые пятки щекотала трава. Я был теперь полностью
Футах в двухстах от меня на скале одиноко застыла другая фигура — кажется, женщина, вглядывается в океан. Конечно, я понял, кто это. На вид ей казалось слегка за сорок, и лишь глаза, высматривающие что-то вдали, выдавали куда более солидный возраст. Волосы ее были собраны на затылке, плечи укрывала плотная шаль. Платье слегка износилось, ботинки запачкались. Я окликнул ее по имени:
— Вики?
— Да… — Она ни на секунду не спускала взгляда с моря.
— Ты его видишь?
— Я вижу его повсюду.
Я посмотрел вдаль. На море не было ни одной лодки — лишь одинокая, пространная гладь воды. Я осторожно спросил:
— Ждешь, что Том вернется?
— За этим ли я здесь стою?
— Я не знаю.
Из шпилек выбилась прядь волос. Вики поправила локон.
— Конечно, да!
Ветер трепал ей подол платья. Волны бились о камни. Мы долго молчали. Я размышлял о том, что вскоре мое Адское путешествие должно завершиться. «Это последний призрак». Мы так и стояли на одиноком посту у края мира, и каждый ждал события, поторопить которое было не в его власти.
— У тебя нет горящей стрелы, — наконец произнесла Вики.
Верно. Я оставил стрелу позади, у врат Дита, воткнутой в землю, как импровизированный алтарь. Быть может, она до сих пор горит — как знак, что я побывал в этом месте.
— Это не важно. Здесь она не понадобится.
— Что мне делать дальше?
— Быть может, пришел и твой черед ждать. — Она пошире расставила ноги, сгорбилась от морского ветра. — Любовь — такое дело, которое нужно беспрестанно повторять.
В этот момент мне явилось великое ничто ее бытия: Вики и впрямь останется здесь навсегда — ждать, когда вернется Том. Насколько я мог судить, она даже не заметила моей наготы. Сомневаюсь, замечала ли она вообще хоть что-то, кроме распростертой перед ней морской глади.
— Это место не мое, — произнес я.
— Ты уверен?
— Пожалуй, я пойду дальше…
Она даже не отвела глаз от моря.
— Удачи.
Слова ее казались мне странными — пока я не сделал первый шаг.
Земля задрожала, как будто что-то совершалось позади, подо мной, повсюду вокруг меня. Мне на миг почудилось, что возвращается архангел Михаил, но потом стало ясно: то дрожит под нами край утеса. Я испугался, как бы камень не раскрошился под ногами, рванулся в сторону… От скалы с ужасным треском отвалился осколок, я едва успел отскочить. Обернулся, ожидая, что увижу оползень…
Но утес не осыпался. Кромка его следовала за мной, не приближаясь и не удаляясь, хотя я уже бежал прочь. В спине знакомо зашуршало. «Я уже здесь».
Первой мыслью было — не бегу ли я на месте, точно по беговой дорожке? Но нет… Говоря, что кромка утеса следовала за мной, я именно это и имею в виду, буквально.
Скала меня преследовала, то и дело меняла
форму и темп, и я никак не мог убежать от обрыва. Стоило мне метнуться в сторону, скала повторяла маневр, как превосходно обученная овчарка. И ты не сможешь ничего поделать.Я бежал сколько мог, виляя из стороны в сторону, но скала не поддавалась. Я понял, что скорость не важна, ведь добежать никуда нельзя. Тебе некуда деться.
Вскоре стало ясно, что непосредственной опасности нет. Если бы утес хотел меня поглотить — давно бы уже поглотил. И тогда я направился назад, к Вики.
— Я тоже однажды хотела уйти, — заметила она. — И скала двинулась за мной.
— И поэтому ты стоишь здесь?
— Нет.
Я посмотрел с обрыва вниз. Острые камни вполне могли бы искалечить человека.
— Если прыгнешь, — прошептала Вики, словно не желая, чтобы самый камень под ногами нас подслушал, — лишишься кожи, которую вырастил заново поверх ожогов.
— Но ведь это только галлюцинация. Все это не по правде?! Она пожала плечами:
— Разве это ты понял в улыбке архангела?
«Прыгай».
Почему змея хочет, чтобы я прыгнул? Причинить мне боль. Это было в ее интересах, ведь тварь упивалась моей болью. Я коснулся кожи, там, где некогда огонь спалил все нервные окончания.
«Прыгну, — подумал я, — и лишусь этого. Утрачу нервные окончания, и волосы, и здоровье, и красоту. Пальцы и пенис снова исчезнут. Лицо превратится в обветренный камень. Губы ссохнутся, голос снова осипнет в уродливый хрип. Я снова сделаюсь горгульей, но теперь по собственному выбору».
«Ты всегда был горгульей, ты попал в Ад еще до рождения».
Я спросил у Вики, что будет, если остаться на холме.
«Я попала в твой позвоночник не после аварии. Я всегда была здесь».
— Я думаю, — ответила Вики, — за тобой придет Марианн Энгел.
«Она за тобой не придет».
— Почему ты так думаешь?
Вики ответила:
— Иногда любовь переживает даже смерть.
«Как можно любить такого, как ты?»
Я посмотрел в прибой, в месиво камней…
«Прыгай».
«Может, Вики права. Может, это испытание моего терпения. Тебе конец. Марианн Энгел пришла ко мне в больницу, когда я больше всего в ней нуждался, и придет за мной теперь! Правильно?!»
«Но этот Ад даже не твой. Твой еще впереди». — «Ад — это личный выбор». — «А я думала, ты в Ад не веришь».
— Вики, — произнес я. — Я умер?
— Не знаю.
— А ты мертва?
— Нет, пока жду Тома.
«Только я тебя до конца понимаю».
Солнце сверкнуло в волнах. Весь океан распростерся передо мной.
«Тебе всегда хотелось думать, что мы разные…»
Я посмотрел вниз и (хотя я не умею объяснить, отчего так явно это почувствовал) понял, что нужно делать.
«…но ты не сможешь жить без меня».
Тело охватило спокойствие. Страх мой ушел из меня и вошел в змею. Потому что тварь догадалась: я принял решение, правильное для себя, плохое для нее.
«Ты и есть я».
Я обернулся к Вики и предложил:
— Передать от тебя привет Марианн Энгел?
— Да, пожалуйста.
«Это ошибка».
Ноги вытолкнули меня в воздух. Я подпрыгнул к солнцу и почувствовал, как змею что-то рвет из моего тела вниз. Я двигался вперед, а змея не могла. Она покинула меня сквозь задний проход (как раз подходящее для нее отверстие!) и плюхнулась вниз точно якорь с лодки.