Горизонты безумия

В остальном, обычный человек, каких сотни. Только за последние дня два-три Димка уже настолько привык к странностям, что и сейчас ожидал любого подвоха.

– Игнат, – Юрка поманил ребят за собой. – А мы как раз к тебе.

– И очень вовремя, – кивнул старичок, переминаясь с ноги на ногу. – Медлить нельзя. Началось...

– Что началось? – с вызовом спросила Светка. – Может объясните, вообще, что происходит?

Игнат кивнул.

– Чего ты начинаешь?! – осадил девочку Юрка. – Правила хорошего тона нам не писаны?

– Кто бы говорил! – огрызнулась Светка, оттягивая любопытную Иринку от стайки вьющихся огоньков.

– Так, значит, огни бывают разные? – уточнил Вадик.

Старичок улыбнулся.

– Да, разные. Есть добрые, есть злые. Одним всё больше хочется пошутить или поиграть, но есть и такие, которые прикидываются дружелюбными, хотя на деле являются подлецами.

– Как люди, что ли? – не сдержался Ярик.

Юрка назидательно отвесил подзатыльник.

– Ты чего?! – обиделся Егорка.

– А чего перебиваешь? Человек же объясняет!

– Не надо, Юра, – Игнат поманил посохом ребят к себе. – И так много зла на этом свете. Не уподобляйся ему, иначе будет совсем худо.

– Это ведь и есть люди, – не то спросил, не то сказал Вадик.

– Сбрендил, – Ярик покрутил пальцем у виска.

– Отнюдь, – вздохнул Игнат, наблюдая за искрящимся скоплением, подлетевшим к его тусклой лампадке. – Это то, что остаётся от вас. От тех, кого так и не отпустили.

– От нас?! – Светка совсем поменялась в лице.

– Что вы такое говорите? – ужаснулся Димка.

Игнат тщательно всмотрелся в его лицо.

– А вот и путешественник во времени. Сыскался.

– Так я и не терялся! – в порыве чувств заявил Димка.

– Хоть бы так, – кивнул в ответ Игнат. – Но для того, чтобы не потеряться тут, нужно будет преодолеть немало трудностей.

– И в чём они заключаются? – спросил Ярик.

– В преодолении. В преодолении самого себя, дабы не стать злом.

– Но как можно стать злом? – сипло спросил Димка.

– Да, вот злым, я ещё понимаю, как. А тут... – Ярик растерянно пожал плечами.

Игнат долго молчал, потом всё же заговорил:

– Ступая за грань после смерти, каждый из вас попадает в судное место, где сталкивается лицом к лицу со своими страхами. А это, всё чаще, зло. От того, как та или иная сущность поведёт себя в противостоянии с ним, и зависит дальнейший расклад сил. По ту и по эту стороны бытия.

– Так жизнь после смерти и впрямь существует? – подал голос Вадик.

– Это нельзя назвать жизнью в буквальном смысле, но путь души продолжается и после смерти физической оболочки. При определённых условиях, он и вовсе бесконечен.

– Так кто вы такой? – спросила Светка. – Вы ведь не ставите себя вровень с нами. Вровень с человеком.

– Я и не есть человек. Я тут и везде. Контролирую порядок и ход вещей. Когда появляется необходимость, вмешиваюсь в континуум, дабы исправить допущенные человечеством ошибки. Скажем так, я корректор.

– И что сейчас не так? – Вадик переглянулся с товарищами. – Ведь явно что-то не то.

– Многое. Проект «Грань» нарушил законы. Те самые, что сдерживали бездну. И теперь услужники тьмы имеют возможность проникать в этот мир. Более того, они способны влиять на ход событий. А это непозволительно, так как приближает хаос.

– Игнат, так что пошло не так? – спросил Юрка. – От чего ты спас нас тогда в лесу?!

Игнат вздохнул, отогнал взмахом руки приставучие огоньки.

– Всё пошло не так. «Икар» достиг намеченной цели. Он прошёл сквозь горизонт событий чёрной дыры нетронутым и открыл для человечества другую реальность. Иной мир. Альтернативную вселенную.

– Но этого не может быть, – качнула головой Светка. – Экспедиция ведь только отправилась.

– Да, на этом пространственно-временном отрезке. А на другом, совершила скачок за грань дозволенного. Они прошли сквозь врата безумия, и континуум перестал существовать как одно целое.

– Но как такое возможно? – спросил Вадик. – Ведь это нарушает теорию относительности.

– Вовсе нет. Потому что и самой теории относительности больше нет. Точнее её и не было. Были печати, которые установили, стараясь навести в этой вселенной порядок.

– Чтобы защитить нас от чудовищ, – сказал Вадик. – Но при этом нужно соблюдать законы.

– Но кем установлены эти законы? – сглотнул Димка. – Или печати?

– Тем, кто стоит свыше.

– Кошмар... – Светка поёжилась. – Я даже представить этого не могу.

– Вот видишь, – вздохнул Игнат. – Ты не в состоянии представить, а Он может запросто пообщаться с тобой даже после того, как твоя физическая оболочка перестанет функционировать... Однако это уже не Его прерогатива. Внимает после смерти совершенно иное существо.

– Я больше не хочу слушать! – взвизгнула Иринка, зажимая уши ладонями.

Димка открыл рот, собираясь задать тот самый вопрос, но Юрка жестом показал, что не стоит.

На помощь пришёл Вадик.

– Так как же теперь быть? Если «Икар» уже там, на другой стороне, то, получается, мы не в силах что-либо изменить.

– В силах, – кивнул Игнат. – Спираль времени разрушена. Континуум раздробился на отрезки, отдельные из которых пересекаются – так стало возможным перемещение во времени, потому что, по сути, пространство и время – неразделимы. Именно благодаря данному парадоксу вы и встретили нового друга.

– А почему сейчас всё закрылось? – спросил Вадик. – Мы пытались отправить Димку домой, но ничего не вышло.

Игнат потёр подбородок.

– Думаю, тут ответ один: «Икара» больше нет. Но связь вовсе не нарушалась.

– Как это «Икара» больше нет? – Димке показалось, что голос Юрки дрогнул.

– Оно уничтожило его. Точнее он. Потому что теперь он сам за бога. Там, у себя. Но в сложившихся обстоятельствах, он будет стараться завладеть новыми мирами, потому что они питают его.

– Кто он? – всё же спросил Вадик.

– Его имя нельзя упоминать всуе, – тихо сказал Игнат. – Потому что когда это случается – гибнут целые миры. И смотреть ему в глаза тоже нельзя – иначе утратишь рассудок. Перед ним предстают на коленях, уходя в последний путь. Вот тогда-то и начинается противоборство, потому что эта дрянь способна исполнить последнее желание.