Горизонты нашей мечты

Упругое невидимое облако обхватило Масарика, и он не успел даже охнуть, как воспарил в воздух и опустился в кресло. Карина уселась по другую сторону прохода. Один из стюардов нажал кнопку у выхода, и зажужжавшие сервомоторы подняли трап, превратив его в дверь, плотно закупорившую проем. Второй откатил инвалидное кресло в конец салона и укрепил в специальных зажимах. Затем стюарды синхронно опустились в кресла у передней переборки и тоже замерли неподвижными манекенами. Двигатели взревели, и самолет тронулся с места. Масарик смотрел, как мимо проплыло и скрылось здание пассажирского терминала, как катятся по взлетно-посадочным полосам и рулежным дорожкам самолеты, и пытался разобраться в своих чувствах. Обязан ли он чувствовать огорчение? Радость или подъем? Печаль? Вероятно, да. Но ему было попросту скучно. Он даже не волновался. Все дела завершены. Скромные сбережения, оставшиеся от отца, завещаны двоюродному племяннику, с которым они за всю жизнь виделись два или три раза. Последняя статья закончена и опубликована позавчера, последний доклад переслан Ольге. А сегодня утром заблокирована последняя учетная запись на форуме, которой он еще пользовался. Ни одной ниточки не привязывает его более к прежней жизни. Превратится ли он сегодня во что-то иное, его мало волнует. Если бы не Кара, с тем же успехом он мог бы просто умереть.

Карина протянула руку через проход и положила поверх его кисти.

— Марик, процедура финальной синхронизации твоего мозга с фантомным носителем уже запущена. В течение ближайшего часа твое сознание продолжит существовать одновременно в двух разных точках. Сложностей не ожидается, но если почувствуешь себя странно, скажи мне, хорошо?

— Обязательно, — улыбнулся ей Масарик. — Сколько нужно ждать, чтобы… ну, не знаю, завершились процедуры синхронизации?

— Вообще-то твое тело может умереть в любой момент, оно больше не важно. Но штатная процедура переноса требует нескольких часов синхронного существования мозга и фантома. Я подозреваю, что это всего лишь мера предосторожности из тех времен, когда фантомы могли дать сбой. Последнее тестирование нового носителя, так сказать. Но поскольку мы мало компетентны в вопросах работы с психоматрицами, пока что предпочитаем петь строго по нотам. Марик, тебе вовсе не обязательно ожидать завершения процедуры в полном сознании. Если хочешь, я могу тебя усыпить.

— Ты говорила, что потом мне придется заново учиться владеть своим телом?

— В определенном смысле. Для первых дней после переноса характерна раскоординированность движений и некоторая замутненность чувств. При скрытом переносе сознания их обычно маскируют искусственно наведенными симптомами болезни. Плюс тебе окажется сложнее вжиться в новое тело, поскольку ты уже давно отвык пользоваться ногами. Но все очень быстро образуется.

— Все равно. Раз уж впереди вечность, час я потерплю и в старом теле. В конце концов, больше мы с ним никогда не встретимся.

Самолет вырулил на взлетную полосу и тут же, не притормаживая, рванул с места, ускоряясь перед взлетом. Вопреки ожиданию Масарика шум от винтов в салоне почти не чувствовался, как и вибрация. Отрыв от земли произошел не позже, чем через десять секунд после начала разгона. Похоже, самолет действительно хорош, если способен взлетать с настолько короткой полосы. Впрочем, иначе и нельзя — откуда в Сураграше полноценные аэродромы? Там даже вряд ли найдется хотя бы одна бетонная полоса.

— Кара, — спросил он, сглатывая, чтобы прочистить уши, — а как будет выглядеть катастрофа?

— О, тут целый сценарий! — отозвалась та. — Сначала нас собьют ракетой, и мы красиво взорвемся или разобьемся. Пилотирующий искин разыграет спектакль в зависимости от ситуации. Потом найдут ракетную установку и по номерам на корпусе установят, откуда она взялась. Потом Дор проведет якобы тщательное расследование, свяжет установку с воровством с наших военных складов и арестует два десятка заговорщиков. Я протестовала против их казни, но Дор и Мати дружно заявили, что иначе нельзя. Они еще и Дзи притащили, и он то же самое сказал…

— А что за заговорщики? Тоже куклы?

— Ох, нет. Заговорщики, к сожалению, самые настоящие и весьма серьезные. И сегодняшнее покушение — тоже настоящее. Есть у Шаттаха, нашего министра торговли, один ушлый заместитель с большими амбициями, некий Курува Сватаранг. Отъявленный мерзавец. Именно он стоял за плантациями маяки, которые мы полтора месяца назад на юге обнаружили. Он гулан, лидер клана, который стремительно набирал силу в последние годы…

— Да, знаю его. Наиболее вероятный претендент на пост президента.

— Ага. Он полагает, что когда уберет меня, сможет взять власть в Сураграше в свои руки раз и навсегда — как раз то, чего мы ни при каких обстоятельствах ему позволить не можем.

— Тогда почему вы ему все еще шею не свернули?

— Потому же, Марик, почему мы так тщательно изображаем из себя людей. Мы должны запустить в Сураграше нормальные политические процессы. По возможности — демократические, хотя в условиях неграмотного забитого населения без уклона в авторитаризм обойтись крайне сложно. А при демократии человека нельзя арестовать или ликвидировать просто так, нужны доказательства его преступлений. А прямых доказательств его причастности к маяке у нас как раз и нет. Точнее, есть, но такие, какие ни в одном суде предъявить нельзя, не раскрыв нашу внутреннюю суть. Зато у нас есть железные документальные доказательства его причастности к сегодняшнему покушению, равно как и к одному из предыдущих. Добыты, кстати, благодаря одному из соперников той сволочи.

— Хм… то есть вы свяжете с ним ракетную установку, из которой нас собьют?

— Да. У нас есть копии распоряжений, подписанных им и несколькими членами его клики, и мы захватим живыми нескольких исполнителей…. надеюсь, Дурран сумеет сдержаться. Он ничего не знает, и мне по-настоящему удавиться хочется при мысли, через что ему предстоит пройти. Суд будет открытым и полностью в катонийских традициях. Марик, если тебя это хоть как-то обрадует, именно Курува стоит за смертью господина Стораса. Он передал убийцам "сладкую смерть". Мы никогда никому не мстим, но в данном случае я рада, что политическая необходимость совпала с личными чувствами.

— Вы выяснили, кто убил отца? Почему ты мне не сказала? Я бы…

— В своем нынешнем состоянии ты ничего не сможешь сделать. Марик, его жизнь — на совести тех же военных, что посредничали между Курувой и лабораторией, выведшей для него новый сорт маяки. Служба внешней разведки успела собрать доказательства их связи, но произошла утечка информации. Твоего отца убили до того, как он успел передать материалы Верховному Князю, а доказательства ликвидировали. Против него провели целую диверсионную операцию, в которой задействовали несколько десятков человек, и руководили ей двое членов Генштаба. Но тебе нет нужды мстить лично, Марик — тех негодяев уничтожит сам Сайрат Полевка. Он во многом себе на уме и относится к нам настороженно, но наркоторговцев не переносит точно так же, как и его отец. Помнишь недавний скандал с бомбой на борту самолета, направлявшегося в Сураграш? Бомба и обнаруженное на борту оборудование для обработки маяки — фальшивки, их на борт поместили мы. Майя, если точнее.

— То есть бомба — ваша? Кара, тогда у вас концы с концами не сходятся.

— То есть?

— Зачем группе, поместившей на борт незаконное оборудование, еще и подкладывать бомбу?

— А… Все в порядке. В вашей армии есть две работающих против нас группировки. Одна ненавидит нас совершенно бескорыстно — за давнюю историю с отставкой начальника Генштаба. Помнишь — в самом начале, когда Трехгорный перевал неудачно штурмовать пытались? Мы установили — по крайней мере одно из покушений на меня их рук дело. А вторая группа к нам никаких эмоций не испытывает, у нее исключительно коммерческие интересы. Улики сфабрикованы так, что в конечном итоге укажут и на тех, и на других. Я думаю, убийц твоего отца арестуют в ближайший период или два, и Повелитель Сайрат позаботится о том, чтобы они легким испугом не отделались.

Масарик прислушался к себе. Нет, даже это известие не вызвало у него отклика. Ничего, кроме равнодушного ожидания. Действительно, чего тянуть?

— Кара, — спросил он, — а чем ты собираешься заниматься дальше?

— О… Интересный вопрос. Для начала прочитаю огромную кучу статей, которые откладывала последние несколько лет. Надену какую-нибудь незаметную маску и всласть нагуляюсь по Крестоцину — я так по нему соскучилась! Поваляюсь на пляже и укупаюсь до полусмерти — у нас в Масарии есть прекрасные галечные пляжи, которым нипочем цунами. И так далее. Да, еще я намерена как следует посмеяться над репортажами о своей смерти. Страшно интересно, до каких глубин может дойти человеческая глупость. Помнишь самый популярный телесюжет моего визита в ЧК двухлетней давности?