Горизонты нашей мечты

В любом раскладе неизвестной величиной остается мальчишка-иномирянин. Жаль, что так и не удалось заранее выйти с ним на контакт и купить его. Возможностей имелась масса, но все оказались упущенными. В результате тот пошел по неверной дорожке, слишком самонадеянно оценил свои шансы, начал свою игру, встал не на ту сторону — и теперь его придется устранять. Хотя бы для того, чтобы поставить на место Риту. Что же, урок на будущее. Следует позаботиться, чтобы такого не повторялось. Там, где прошел один, пройдут и другие, и необходимо позаботиться, чтобы все новые пришельцы с самого начала помещались под неусыпный контроль — и приучались правильно смотреть на мир.

Раз самому Симе нет хода обратно на Текиру, остается только осваивать новый мир. В конце концов, что ему могут сделать загадочные закулисные кукловоды? Выбросить из Сайлавата? Ну и что? Дома, в ЧК, он десятилетиями наблюдал, как высокомерные аристократы с куриными мозгами раз за разом обходят его по служебной лестнице. Пост директора захудалой гимназии — все, чего он добился за сорок пять лет службы. Позволить обойти себя кому-то еще раз? Остаться мелким князьком одного из феодов? Нет уж. Такое не для него. Он поставил на кон свою нынешнюю жизнь, и либо проиграет ее, либо станет королем. Ничто меньшее его не устроит.

Из-за окна донесся едва слышный бой часов на городской башне. Десять часов. Полдень. Время принимать решение.

Сима вернулся к столу и взял в руки сводку.

Казармы городской стражи — блокированы, состояние без изменений. Те из стражников, что не дезертировали, тихо сидят "в резерве". Возможно, кто-то из них и подозревает об истинном положении дел, но в любом случае помалкивает. Хорошо. Стража ему понадобится. Сколько осталось? М-да. Сто двадцать из четырехсот — негусто.

Казармы дворцовой гвардии — под контролем. Впрочем, контролировать особенно нечего: из трехсот пятидесяти гвардейцев в наличии менее тридцати, которых с трудом хватает на дежурства у входов. Остальные во время подавления Прорыва исчезли в неизвестном направлении. Скорее всего, дезертировали, как и городская стража. Но если пузатым городским дармоедам простительно, то королевской охране, в которую предположительно набирают лучших из лучших, уже нет. Когда Сима станет королем, первое, что он сделает — перетряхнет гвардию и повесит всех офицеров, которых удастся найти. За тотальный развал дисциплины и безалаберность.

Казармы церковной охраны — блокированы. Именно там сосредоточена большая часть его людей. После нескольких отчаянных попыток прорыва, подавленных пулеметным огнем, церковники сидят и не рыпаются. Просто превосходно. Дорого бы он дал, чтобы посмотреть сейчас на физиономии Защитников и попов, внезапно растерявших все свои способности, и паладинов, чьи святые клинки, способные разрубать камень, превратились в обычные плохо заточенные железяки. С ними придется что-то делать, но потом. Без магии они бессильны против пулеметов, да и с магией недолго продержатся, особенно против кристаллических пуль и шоковых кристаллов. Хорошо бы перебить их всех одномоментно, но нельзя. Пробовал он уже вырезать под корень парочку слишком много о себе мнящих дворянских родов. Хватит с него опыта подавления внезапных народных восстаний. С другой стороны, если он подчинит себе Церковь, то и паладины проблемы не составят. Кем заместить вакантные места в Конклаве, он решит на досуге. Тот же отец Ахо — дурак и фанатик, но прекрасно понимает, откуда ветер дует. И наверняка он не один такой. Убрать тех, кто "воздерживается", труда не составит.

Что еще? Продовольственные склады — под надежной охраной, мародеры отогнаны. Академия Белладора — оцеплена, военный комендант докладывает о полном контроле за территорией и кадетами, хотя часть преподавателей и пробовала протестовать. Получили тычок в зубы и заткнулись. Ха, отбери у паладина его "святой" меч — и что останется? Пустое место. Махотрон — под контролем, детишки и воспитатели полностью раздавлены отсутствием магии и сопротивления не оказали. Академия Белой Башни — аристократические отпрыски, готовящиеся занять теплые местечки на государственных должностях, сопротивляться даже и не думали.

Академия Высокого Стиля. Все слуги покинули территорию и после тщательной проверки личности отпущены восвояси. На территории остаются кадеты, воспитатели и солдаты королевской гвардии, успевшие прорваться туда вчера до усиления оцепления. И, разумеется, мальчишка-иномирянин и Рита. К-со. Слишком много совпадений. Проклятые неприкосновенные детишки наверняка сосредоточены именно там. И все-таки — что с ним сделают за нападение? Слова мальчишки, сказанные Хабадзину — блеф или реальная угроза?

А, в дыру Творца сомнения. Решение принято еще ночью, и пережевывать мысленную жвачку по двадцатому разу смысла нет никакого. Если он провалится, Рита так или иначе получит его голову. Пора действовать, и пусть проигравший вешается.

Граф взял со стола серебряный колокольчик и позвонил. Тут же, словно из воздуха сгустился, появился адъютант.

— Коня, — приказал граф. — Сообщи Цуне, что мы отправляемся к Академии. И передать генералу Инаго сигнал о полной готовности.

— Да, пресветлый рыцарь граф, — поклонился адъютант. — Сию секунду.

По дороге во двор из гостевых апартаментов дорога лежала мимо комнат принцессы. Проходя мимо зала приемов, граф внезапно остановился. Подумав, он повернулся, прошел через зал и вошел в личные покои Ее Высочества. Пусто. Как вымерло. Придворная шваль, тонко чувствующая обстановку, расползлась по щелям и не рискует даже случайно оказаться ассоциированной с принцессой. Однако навстречу ему все же поднялась с дивана, отложив в сторону иглу и пяльцы, полная пожилая женщина в платье королевской фрейлины.

— Доброго дня, пресветлый рыцарь граф, — сухо поздоровалась она, прожигая Симу ненавидящим взглядом. — Чем могу помочь?

— Ты кто? — осведомился Сима, разглядывая обстановку. М-да. Бедненько до неприличия. Положительно, канцлер Барасий слишком буквально понимал указания не баловать девчонку излишне. Конечно, многое ей позволять не следовало, чтобы не мнила о себе лишнего, но и до такого позора доводить тоже нельзя. Иная купчиха богаче живет. Понятно, почему Рита в конце концов встала на дыбы. Он бы тоже возмутился.

— Я вайс-баронесса Грейла Хатарама, фрейлина Ее Высочества.

Тетка даже не удосужилась поклониться. И взгляд ее не смягчился ни на йоту. Понятненько. Небось, вытащена из мещан, облагодетельствована ненаследственным низшим титулом и готова глотку перегрызть за свою хозяйку. Стоп. Грейла? Ну да, точно. Та самая фрейлина, которую упоминал Барасий. Самая преданная, самая верная, нянчит девчонку едва ли не с колыбели. А ведь Рита наверняка к ней привязана — единственная сочувствующая душа и так далее. Ага. Вот и посмотрим, насколько решительно настроено Ее недоделанное Высочество.

— Ты едешь со мной, — решительно сказал он.

— Что? — возмутилась фрейлина. — Мое место здесь, рыцарь! Ее Высочество в любой момент может вернуться, и тогда я…

— Мы, любезная, как раз к Ее Высочеству и поедем, — вкрадчиво усмехнулся Сима. — А если попытаешься противоречить — увезу силой. Тебя когда-нибудь возили связанную поперек седла? Хочешь испытать новые ощущения? Если нет, то помалкивай и делай что говорят. А ну-ка, топай.

Он ухватил женщину за плечи и толкнул, почти отшвырнул к двери. Та взмахнула руками и с трудом удержалась на ногах. Сима ожидал нового потока возмущенных фраз, но фрейлина лишь гордо вздернула подбородок.