Горизонты нашей мечты

— Май… Ты — Тэйн? Ты вернулся?

— А? — челюсть Мая медленно отвисла. — Ох ты ж милая моя, как же тебе все-таки по головке очаровательной досталось! Нет, я не Тэйн, даже и не надейся. Я куда хуже. Я злоехидный подрыватель всяческих основ, и политику на дух не перевариваю. По ушам кому напинать — завсегда пожалуйста, а армиями управлять и гражданские войны закручивать не моя тема. Все, подруга. На горшок и спать — до завтра как минимум.

— Господин Май! — в дверном проеме возникла женская фигура в белом халате. — Время вышло. Тебе пора уходить.

— Расслабься, Кли. Уже сваливаю. Как там Гра и Иса?

— Все еще не конца оправились. Загляни к ним. Они у Грампы в доме. Саомир за ними приглядывает, но в таких делах пользы от него немного. Грампа, кстати, заходила к тебе в комнату, и на нее упал стакан с водой. Говорит, еле увернулась.

— Кто упал? — поразился Май. — Стакан? Откуда?!

— Твоей милостью она слегка не в себе, так что исследовать проблему не стала. Тебе виднее, что и откуда у тебя в комнате упасть может. Топай отсюда.

— Так точно, дама капитан Клия! — Май вскочил с кровати и дурашливо вытянулся. — Исполняю, дама капитан Клия! Все, подруга, я сваливаю, пока меня не пришибли или до смерти не залечили, — обратился он к Рите. — Перед отъездом во дворец позови попрощаться.

И он стремительно выскочил из палаты, оставив Риту ошарашенно смотреть ему вслед.

— Ваше Высочество! — директор медслужбы в сопровождении медсестры подошла к кровати и поклонилась. — Необходимо заняться вашим туалетом. Я намерена еще раз обтереть вас укрепляющим травяным настоем и дать несколько очень полезных микстур. Рыцарь Крейт, могу я попросить тебя выйти из палаты хотя бы сейчас? Или Ее Высочество должна раздеваться в твоем присутствии?

[059]

Двое стояли у края крыши водонапорной башни. Женщины носили форменные платья и наколки служанок Академии Высокого Стиля, хотя смысла в том не было. Никто в мире Сайлавата сейчас не мог бы увидеть их, даже если смотрел бы в упор. Немыслимо сложная с точки зрения человека система визуализации виртуальности попросту не сформировала бы в зрительном канале наблюдателя соответствующие образы. Только сами они могли видеть друг друга.

— Здесь замечательно, — Канса облокотилась о перила, склонившись вперед. — Очень красивый парк. И город мне нравится. Соразмерный, в духе позднего средневековья. И Академия чем-то напоминает университет, в котором я училась: такая же тихая, провинциальная, но в то же время чувствуется скрытая сила. Кто проектировал и рисовал? Ты сама?

— Нет, разумеется, — в отличие от невестки Яна стояла выпрямившись и заложив руки за спину. Она тоже смотрела на парк и город, но в ее взгляде мешались странные чувства. Горечь? Печаль? Может быть. — Встроенный автоматический дизайнер сделал по заданным параметрам. И я дополнительно причесала результат с помощью Бокува — та же технология, что и для отладки Ракуэна.

— Поэтому ты и привлекла Художницу на роль координатора?

— В том числе. Но главное в другом. Она — не такая, как другие.

— Отличия минимальны, — отозвался окружающий воздух. — Остальные Художницы справились бы ничуть не хуже.

— Я остаюсь при своем мнении, Бо. Ты не такая. Пережитое тобой в детстве не могло не оставить след на твоей психике. Ты понимаешь детей-сирот гораздо лучше, чем твои сестры и братья.

— Нет смысла спорить. Канса уловила суть твоей мотивации, остальное есть пустое препирательство. Мы не сможем изменить точки зрения друг друга, Яни.

— Не можем, — согласилась Яна. — Бо, могу я попросить тебя проявиться визуально? Некомфортно общаться с пустотой.

— Хорошо. — Девочка-подросток с разноцветными глазами, бриллиантовой диадемой в волосах и золотой сапфировой брошью на кружевной блузе медленно проявилась чуть в стороне и плавно опустилась на крышу. — Основная форма сгодится?

— Да. Честно говоря, она нравится мне куда больше Айсоки.

— Айсока — маска, предназначенная для определенной роли. Ты сама ее утвердила.

— Помню. — Яна отвернулась и снова принялась смотреть на открывающуюся панораму. — Где там Лика? Он намеревался по-быстрому пообщаться с Ритой и продолжить разговор. Позвать, что ли?

— Клия передала, что попросила его зайти к Сиори, — сообщила координатор. — Та нуждается в поддержке. Она все еще не отошла от эмоционального шока после вчерашнего объяснения. Вызвать его?

— Не стоит. Пусть говорит. Бо, я подумываю о том, чтобы встроить свою проекцию в Академию. Очень неудобно влиять на происходящее через проекцию с правами наблюдателя. Вот как Каси.

— Рекомендую предварительно проработать такое решение. Очередной шок может оказаться для воспитателей избыточным. Последствия непредсказуемы.

— Вот и рассуждай после такого о всемогуществе! — уголок рта Яны искривился в легкой усмешке.

— Яни, — спросила Канса, — и все-таки — почему ты используешь нэмусинов втемную? Ну ладно, те, кто придают достоверность виртуальности за пределами Академии — с ними понятно. Для них ситуация ничего не отличается от рекреационного сна, пусть и излишне жесткого. Но воспитатели? Ведь им в первую очередь следует понимать, что происходит.

— Все то же самое. Воспитатели должны непредвзято относиться к воспитанникам, неважно, ко-нэмусины те или искины поддержки. Иначе ко-нэмусины очень быстро распознают тех, к кому отношение старших неадекватно безразличное, а то и неприязненное. И тогда мини-социум Академии начнет эволюционировать в нежелательном направлении, с выстраиванием искаженной иерархической пирамиды. Очень мало кто из взрослых сумеет сознательно сыграть нужную роль. Я просто решила не рисковать.

— Я согласилась, — добавила Бокува. — На начальном этапе псевдоличность необходима. Да и сейчас решение о раскрытии информации о происходящем нэмусинам-воспитателям является неоднозначным. Я прогнозирую самопроизвольное сатори у Сиори в ближайшую неделю с вероятностью в ноль девяносто пять. У Исуки срок больше, но и он не превосходит трех-четырех периодов. Их поведение после пробуждения непрогнозируемо.

— Лика никогда не ошибается, Бокува, — Канса упрямо склонила голову. — Просто не всегда сразу видно, что он прав. У него потрясающая интуиция.

Девочка-Художница лишь вежливо приподняла брови и не ответила.

— Каси, ну, а как ты относишься к происходящему? — осведомилась Яна. В ее голосе чувствовалось плохо скрытое напряжение. — Как и Лика, думаешь, что я глупость совершила?

— Яни, но Лика вовсе не думает, что ты совершила глупость, — удивленно посмотрела на нее Канса. — Он полагает, что все следовало делать совсем не так и не на той технической базе, но с главной идеей полностью согласен. Он разве тебе не говорил?

— Да он много чего говорил! — с досадой отмахнулась Яна. — И об еще большем промолчал. Никогда только не поймешь, всерьез он или прикалывается. И все-таки — что думаешь ты?