Горизонты нового

попыткой убежать - тогда им легче будет оправдать своё

поведение и взять их под арест. По предписанию, нару-

шить покой граждан они могли только при явном подоз-

рении в терроризме или другом тяжком преступлении.

Антонина продолжала задумчиво вертеть шарик межу

пальцами правой руки, словно не видя происходящего, и

от этого Хане становилось совсем плохо. И те решились.

Они окружили девушек тесным кольцом, и один из них, по

всей видимости старший, веснушчатый, с рыжей чёлкой,

залихватски вырывающейся из-под берета, чуть хрипло-

ватым голосом произнёс:

– Будьте так добры, предъявите, пожалуйста, ваши ин-

дикаторы личности.

– А в чём дело? Вы кто? - спросила Антонина.

– Служба безопасности, - и говорящий протянул

удостоверение, почему-то сильно покраснев. "Зелёный

ещё", - подумала Хана.

Сердце у неё сжалось, и она буквально вцепилась в руку

Антонины, придвинувшись к ней вплотную, понимая весь

ужас их положения и сильно испугавшись, в первую оче-

редь за Антонину... О себе она не думала, а вот расстаться

с подругой для неё было равносильно смерти.

Антонина широко и, как показалось Хане, радостно

улыбаясь, что никаким образом не могло соответствовать

сложившейся ситуации, подбросила вверх шарик и ловко

его поймала перед несколько удивлёнными взорами пред-

ставителей СБ, которые от спокойствия Антонины и не-

предсказуемости её поведения несколько растерялись.

Хана с удивлением и нескрываемой гордостью посмот-

рела на Антонину, как вдруг всё окружающее начало скры-

ваться за серой, сгущающейся пеленой, а они с Антони-

ной понеслись в непонятном направлении со скоростью,

осознать которую было невозможно. По замирающему,

падающему вниз сердцу, готовому вот-вот вырваться из

груди или разорваться, Хана могла осознать: несутся они

невероятно быстро. Подобное, нет, в сто раз слабее, Хана

испытала, когда впервые скатывалась вниз на аттракцио-

не "Американские горки". Хорошо, что полёт достаточно

быстро прекратился. Она от радости начала читать "Отче

наш", а потом неожиданно ей вспомнились слова дедуш-

ки. Он говорил, что сознанием можно назвать совокуп-

ность химических и гормональных процессов мозга плюс

"опыт", переданный при рождении, полюс личностный

опыт к моменту пространственно-временного прожива-

ния, имеющего возможность длиться. Человек, находя-

щийся в сознании, в осознанности представляет собой

мыслящую, чувствующую биологическую сущность, спо-

собную не всегда адекватно реагировать на ситуацию,

с точки зрения другой такой же сущности. И наоборот:

разные сущно сти на одно и то же событие реагируют по-

своему, так как биолого-химические процессы у них про-

текают с разной интенсивностью, вызывающей разную

эмоциональную окраску и, соответственно, различное

реагирование. Хана посмотрела на Антона. Он казался

внешне спокойным. Губы его вытянулись в улыбке, выра-

жающей лёгкую иронию. То, что они переместились в про-

странстве, а может, и во времени, не вызывало сомнения.

В ушах Ханы стоял звон, губы пересохли, сердце продол-

жало бешено биться. Неожиданно ей ярко представилась

их первая встреча в вагоне. Нечаянная встреча перевер-

нула её жизнь. Пространство перед ней начало колебаться

наподобие воды, когда опускаешься в ванну. Только вода

сейчас была удивительно лёгкой, почти невесомой, а тело

теряло очертания, и ей казалось, что она вытягивается в

разные стороны равномерно и безболезненно, заполняя

пустотой своего тела пространство вокруг. Ей станови-

лось безразлично, где она и что с ней будет. "Это нирвана.

Да, нирвана. Нет, что-то другое. Пока я осознаю, я могу

себя контролировать. Я сознаю. Моё сознание реагирует

адекватно. Мне жутко", - подумала она. Эта была её пос-

ледняя мысль, исчезающая, истончающаяся вместе с нею.

Потом она почувствовала на своих губах жгучую, пахну-

щую цветочным мёдом жидкость и с усилием сделала не-

сколько глотков. Тело медленно начало возвращаться, втя-

гиваясь в свои привычные формы. Ей становилось легче и

легче дышать. Окончательно привели её в чувство шлепки

по щекам и нашатырный спирт, ударивший прямо в мозг

болезненной вязкой волной. Она открыла глаза и увидела

Антона, склонившегося над ней.

– Вот это да, - изумлённо прошептала Хана. - Как

это получилось? Где мы?

– Понятия не имею. Я и сам не на шутку удивлен. Нас

спасла Санила. Я думал, это был сон, - растерянно улы-

бался Хумов, озираясь по сторонам.

– Сам? Какая Санила? Ты совершил чудо!
– глаза

Ханы ещё больше округлились.

– Я ни при чём. Это Санила отблагодарила меня. Пом-

нишь, я тебе рассказывал про странный сон? То был не

сон, а самая что ни на есть реальность. Здесь - а я думаю,

мы попали в другое измерение, может, на другую плане-

ту, - мне больше не надо изображать из себя девушку.

– Вот это да! Вот и не верь в инопланетян. Думаю, ты

прав. Тебе здесь нечего бояться. Можно, я буду называть

тебя Антоном?

– Если для тебя это приятно, то я не против. Ничего

себе шарик! Спасибо, Санила, - тихо проговорил он, ос-

торожно разжимая ладонь, в которой находился предмет

неожиданного и странного перемещения.

– Спасительный шарик! Даже представить страшно,

что бы случилось с тобой, Антон, если бы не эта волшеб-

ная игрушка.

– Да, конечно. Но не попали ли мы с тобой из огня да