Горизонты оружия
Шрифт:
А в другом случае — не в фантастике, а в источнике XVIII в. — я встречал такую фразу: «…Палашом он владеть умел, но фехтованию не был обучен». Из контекста было ясно, что речь идет о противопоставлении боя броадсвордом «рапирному искусству». Кстати, в том конкретном случае рапира «обученному фехтовальщику» помогла мало — но вообще-то бывало по-разному, не надо недооценивать легкий маневренный клинок.
Генерал Иоганн фон Вертц: не только талантливый полководец, но и один из лучших рубак-практиков эпохи Тридцатилетней войны. И на надгробье, и на прижизненных портретах мы видим его коронное
А иные из польских палашей подверглись гибридизации уже не со шпагой, но с саблей: и эфес у них в этом смысле проэволюционировал, и клинок приобрел слабенький изгиб. Но в той воинской традиции это — палаши, и никак иначе!
Аналогичная гибридизация затронула и польские кончары. Нет, клинок-то у них остался прямым — зато эфес нередко становился почти сабельным! Во времена пана Володыевского это даже могло считаться отличительным признаком (правда, далеко не абсолютным!): «фронтовик» носит кончар с сабельной рукоятью, а вот «светский хлыщ» — с мечевой, зачастую даже удлиненно-двуручной.
Что, любители ясных и кратких определений разочарованы? Увы — никак не прийти к однозначности при глобальных формулировках! Зато почти в каждом отдельно взятом случае ясно: вот это, допустим — палаш, а это — шпага.
Любопытно, что, «заузившись» для работы с доспехами, ранняя шпага все-таки сохраняла способность рубить гораздо в большей степени, чем такие колющие мечи, как эсток или панцерштекер, да уж и кончар. Поэтому, когда огнестрельное оружие плюс практика формирования регулярных армий сильно «подсократили» человеческую и конскую броню — владение шпагой на поле боя предполагало большую долю рубящих, секущих, полосующих ударов! Окончательную, жестоко пронзающую зауженность шпага приобрела как оружие не боя, а поединков — причем поединков смертельных, в которых наносились «несовместимые с жизнью проникающие раны». Если целью было подранить, обезоружить, наконец, просто отбиться от противника, тем более нескольких, — то для этого чаще использовался колюще-рубящий клинок (не будем упрощать ситуацию: «подранка» запросто могли и добить!). Впрочем, «смертельные» шпаги крайне редко становились по-настоящему гранеными, исключительно колющими. Эту форму зарезервировали в свою пользу шпажные клинки позднего времени: еще более легкие, предназначенные не для бескомпромиссной схватки, а скорее уж для поединков по четко обусловленным правилам… И именно из-за этого редко приносящие гибель!
Такие вот фехтовальные парадоксы.
Аналогичным образом не имеет точного ответа вопрос: при какой длине следует говорить еще о кинжале, а со скольких сантиметров уже начинается меч? Тут не в одной длине дело!
Если все же во главу угла поставить длину клинка, то в некоторых оружиеведческих школах вопрос решен просто. Все, что длиннее 50 см, — меч; короче — кинжал. А я бы, при всем уважении, не спешил. По мне, возможен и меч короче 50 см — если это ОСНОВНОЙ, а не вспомогательный клинок. Причем он даже может быть не «основным оружием» (за последнее сойдет копье, алебарда и пр.), но основным из поясных клинков. Особенно если при нем есть еще и малые клинки, откровенно кинжальных размеров и функций.
Все та же Тридцатилетняя война, время шпаг и палашей. В атаку своих рейтар ведет граф Антон Гюнтер фон Ольденбург, рубака не феноменальный, но довольно-таки приличный. В левой руке у него пистолет, а в правой… даже не сказать что. Во всяком случае, клинок этого оружия — явно мечевой двуострой формы, гарда характерна для поздних эспадонов и некоторых ранних шпаг, а эфес тоже допускает двуручный хват. Видимо, это оружие графу в бою по руке: очень вряд ли он «по бедности» не смог позволить себе современный на тот момент клинок!
Всяческие катценбальгеры бывали, конечно, на поясе и у тех, кто вооружен эспадоном. Но двуручник — совсем уж особое
оружие, в том числе и по типу носки. Именно в данном случае я бы его вывел за рамки, учел «на правах алебарды». А у алебардщика или пикинера ландскнетта (или «дагетта», допустим, хотя это не синонимы, с дагой тем более) сплошь и рядом оказывается наибольшим из поясных клинков. Значит — меч. Тем более что обычно все-таки клинок длиннее 50 см; а если у кого и короче — все равно ведь это оружие того же класса! В случае же с полюбившейся ландскнехтам S-образной гардой образуется целый ряд мечей, обладающих переходными половыми… нет, все-таки оружейными признаками, наибольшие из которых вообще эспадоны. Ну и как вывести за пределы мечей их прямых родичей, пусть даже совсем малорослых?Не говорю уж о том, что как-то трудно называть кинжалом широкое оружие с большой ярко выраженной гардой и широким, преимущественно рубящим клинком (при уколе опять-таки не предполагается глубокое проникновение).
С клинком преимущественно колющим сложней, но все-таки чинкведей, пожалуй, — тоже меч (термин «чинкуэда» более локален). По совокупности признаков. Хотя и предназначен он отнюдь не для полноценного боя, а больше для «последнего ресурса», когда надо подороже продать свою шкуру, но… факт продажи сомнений не вызывает. Либо для ситуаций, в которых расхаживать с настоящим мечом — моветон (или преступление), но при этом все же «не гоже благородну мужу быть безоружну».
А термин «тесак» указывает скорее на однолезвийность (допускающую и асимметрию рукояти, и кривизну — если не спинки, то рабочего лезвия), предназначенность для рубки (не абсолютную), обычно и малую длину (хотя за полметра — запросто!). И — непредназначенность для высокого фехтования. Отчего и гарды нет обычно, и сталь средняя. Когда из тесака вырастает, например, ятаган — это уже иной класс оружия; хотя врожденные черты во многом диктуют его облик и эволюцию.
А вообще-то с «эволюцией» надо быть поосторожнее. Это ведь не животные, они не размножаются буквально, так что «предковость» все равно пролегает через руки, глаза и ум изготовителей.
А интересная, между прочим, мысль! Правда, ее очень оригинально и очень полно развили Олди — но неужели никто из фантастов не захочет обыграть иные стороны «клинковой эволюции», межвидовых, межвременных и межмировых гибридов?
Глава 3
Размахнись, рука!
Боевой цеп и иже с ним
…Старый ар-Леад, прихватив вместо оружия жаровенку-черепаху, вскарабкался наверх. К счастью, опоздал.
…В Пенагонский герб вошло четвертое поле, в лазоревом поле коего положен золотой крест с рукоятью в виде палицы. Недостоверно сказание, что сие дубина тролля; сомнений нет, что святое сие оружие заменило нам утерянный Пендрагонов меч.
Трудно сказать, какими боевыми свойствами обладает настоящая дубина настоящего тролля, но в умелых руках она явно сможет заменить рыцарский меч — особенно если эти руки тоже принадлежат троллю. А жаровенка сможет заменить оружие лишь в ОЧЕНЬ умелых руках. Впрочем, она в них и находится: сухонький старичок из «Ветер не лжет» — не просто мастер боевых искусств, а великий их мастер.
Как бы там ни было, оружие это — из числа ударно-дробящего. Фантастика (реальность тоже!) широко использует самые разные его типы. Все из них рассмотреть в этой книге нам никак не удастся, но кое-какие — попробуем.
Рек деловито совещался с мужиками. Заказывал какое-то особое железо, жердь, веревку, фонарь; ему обещали тут же выдать все необходимое, и даже больше.
<…>
Цеп начал вращение — и сразу же скрылся из глаз. Остался размазанный в темноте круг, остались свист рассекаемого воздуха и оледеневшие глаза бескорыстного рыцаря.