Город без памяти

Алиса поднялась на веранду.

– Здравствуйте, – сказала она.

– Наше почтение, – ответили хором мудрецы. И тут же снова обратили свои взоры к вывескам.

– Вы собираете коллекцию? – спросила Алиса.

Мудрец Кошмар не ответил, зато второй оглянулся и радостно улыбнулся.

– Новое слово! – сказал он. – Коллекция! Каково его значение?

– Это собирание разных большей частью никому не нужных вещей, – сказала Алиса.

– Очень красивое слово. Его надо запомнить. Я его дам какой-нибудь знатной поклонке.

Алиса между тем рассматривала вывески. Их явно собирали по всему Городу. Были там и маленькие, лаконичные вроде: «Посторонним вход воспрещен», «Без стука не входить». Была большая, красивая, правда сильно потертая вывеска: «Булочная-кондитерская». Была золотая пластинка с черной надписью: «Директор». Были там названия улиц, «Остановка автобуса» и даже: «Не влезай – убьет!» Алиса так и не догадалась, куда нельзя влезать и кто убьет.

– Вы их читаете? – спросила Алиса.

– Шшш! – Второй мудрец приложил палец к губам. – Слово «читать» запрещено в нашем государстве. Мы их изучаем и расшифровываем. Но не читаем.

– А жалко, – сказала Алиса. – Такие красивые надписи.

– Какая самая красивая? – спросил вдруг мудрый Кошмар.

– Вот эта, – сказала Алиса, показав на небольшую табличку, явно из зоопарка, на которой было написано: «Хищников кормить воспрещено».

– А мне больше нравится вот эта, – сказала Белка, показав на табличку с надписью: «Детское питание».

Табличка эта и в самом деле была очень красивой. На ней были изображены скрещенные бутылочки и погремушка.

– А мне эта надпись не нравится, – сообщил Кошмар. – Я бьюсь над ее расшифровкой уже который год. Я понимаю, что она говорит о том, что пить молоко запрещено. Но почему?

– Нет, – сказала Алиса. – Там написано: «Детское питание».

– Глупая версия, – сказал второй мудрец. – Я давно уже разгадал эту надпись. Она означает: «Запрещено сражаться на бутылках!» В древние времена это был очень распространенный вид спорта.

– Ну зачем гадать, – сказала Алиса, – если можно прочесть? Вот видите эту букву? Что она означает?

– Это не буква, – сказал Кошмар, – это рисунок.

– Это буква «Д», – сказала Алиса.

– Мой друг, не слушай ее, – сказал второй мудрец, – я подозреваю, что мы имеем дело с помницей.

– Я ее не боюсь, – сказал Кошмар, – но попрошу уйти, потому что она мешает нам плодотворно мыслить. Она разрушает спокойную научную дискуссию.

– Но почему бы вам не научиться читать? – упорствовала Алиса. – Вы бы тогда стали вдвое мудрее.

– Высшая мудрость… – Кошмар поднял к небу палец, – заключается в том, чтобы все знать, но ничему не учиться.

– Слушайте, как мудро говорит мой коллега! – воскликнул второй мудрец.

– Учиться – это значит запоминать, – продолжал Кошмар. – Что может быть опаснее этого заблуждения? Что может быть страшнее для судьбы счастливого государства, где никто ничего не помнит и не знает?

– А почему вы боитесь знания? – спросила Ирия.

– Потому что… потому что мы боимся вкушецов, – признался Кошмар.

Вдруг он вздохнул и добавил:

– Я подозреваю, что когда-то я умел читать.

– И что?

– Ничего.

– Моего друга трижды лишали памяти, – сказал второй мудрец. – Вернее всего, за дело.

– А вас лишали?

– Может быть, – устало улыбнулся мудрец. – Но я не помню. Я вообще себя помню только с прошлого лета. Вы не представляете, как рискованна жизнь мудреца. Всегда есть опасность, что ты нечаянно научишься читать. И тогда – наказание. Вкушецы этого не прощают.

– Поэтому настоящая мудрость, – воскликнул Кошмар, – это ничего не знать, но обо всем судить! Да здравствует мудрое невежество!

– Да здравствует! – согласился второй мудрец.

Но тут же, таясь и от Алисы, и от своего коллеги, нацарапал камешком на перилах веранды букву «Д». И губы его шевельнулись.

«Запомнил», – подумала Алиса.

Она хотела сказать об этом Ирии, но не успела. Она почувствовала, что за ними кто-то следит.

Над забором торчала голова Вери-Мери.

Увидев, что Алиса обернулась, пигмей тут же исчез.

– Он здесь! – сказала Алиса. – Выследил!

– Кто выследил? Где? – всполошился второй мудрец.

– Вас не касается, живите спокойно, разгадывайте.

Она сбежала с веранды и поманила за собой Ирию и Белку.

– Там Вери-Мери! – прошептала она.

Белка тут же бросилась к калитке, распахнула ее и выглянула наружу.

– Никого нет, – сказала она. – Может, это тебе показалось?

– К сожалению, мне не показалось, – вздохнула Алиса.

К ним подошел второй мудрец.

– Я не хочу беспокоить моего коллегу, – сказал он, – но я вижу, что вы не подслушники, а эту девочку я узнал, ее сегодня хотели убить. Так что я могу быть с вами предельно откровенен. А если вы на меня донесете, то я скажу, что ничего вам не говорил.

– И что вы хотите сказать? – спросила Ирия.

– Мы, молодое поколение мудрецов, уже многое понимаем. И, может быть, в чем-то по большому счету вы правы – в том, например, что касается знания. Но как только мы признаем знание, значит, мы окажемся где-то, как-то в одних рядах с помниками. А это недопустимо.

– Боитесь вкушецов?

– И не только это, – сказал мудрец. – Наш счастливый мир незыблем, потому что не меняется. И к нам, к мудрецам, идут, потому что мы единственные, кто знает то, чего не знает никто. Поэтому нас уважают и ценят, мы придумываем все названия, а нам за это дают красивые дома и одежды. А если мы научимся читать, то станем самыми обыкновенными помниками и нас придется лишить памяти. Вы меня понимаете?

– Я ничего не поняла, – сказала Белка.

– А я кое-что поняла, – сказала Алиса. – Но должна сказать вам под большим секретом, что Повелитель Радикулит умеет читать и у него в спальне есть книги.

– Молчите! – закричал мудрец и присел от страха.

– Молчу, – согласилась Алиса, мысли которой сейчас были заняты совсем другим.

Мудрец наклонился к Алисе и прошептал:

– У меня тоже есть книга. И мне очень хочется ее прочитать.

И мелкими шажками, так и не отняв пальцы от губ, он убежал обратно на веранду.

– Давайте вернемся в комнату, – сказала Ирия. – Расскажем обо всем Вепрю. Он лучше нас знает, что делать.

У лесенки их догнал веселый молодой повар Моро-Пари и сказал: