Город блаженства

— Эрин, у меня есть верблюд! — Казим наконец заметил ее присутствие и, размахивая игрушкой, побежал ей навстречу. — Я хочу покататься на настоящем! — восхищенно добавил малыш. — Мы можем поехать в пустыню сейчас?

Устами младенцев глаголет истина! Захир с насмешливым превосходством покосился на Эрин, потом выпрямился и теперь возвышался над всеми. Та нашла в себе силы улыбнуться малышу, но ответный взгляд, который она метнула в сторону Захира, был полон негодования.

— Не сегодня, дорогой, — пробормотала Эрин, коснувшись шелковистых волос малыша. — Пустыня далеко отсюда. — Она с холодной улыбкой посмотрела на Захира. — Гордон Стрейкер предпочел уехать, пока погода совсем не испортилась. Я рекомендую вам сделать то же самое, — иронично добавила она. — Элис, отведи Казима на кухню, ему надо выпить чаю.

Экономка была поражена жестким тоном Эрин, но взяла Казима за руку и увела из библиотеки. Дверь за ними закрылась, и Эрин осталась с Захиром наедине.

— Вы не даете мне даже пяти минут побыть с ребенком брата! — гневно начал Захир. — Казим — моя плоть и кровь...

— Я вас не знаю. Фейзал говорил, что ни у него, ни у его первой жены нет семьи. Вы должны понять, что ваше появление здесь — полная неожиданность. — Эрин закусила губу, задумавшись. — Так вы говорите, что у Казима есть семья в Куббе. Кто это?

— Мой отец...

Захир сделал паузу. Он видел, что новость о существовании семьи поразила ее в самое сердце. По какой-то причине Фейзал не сказал, что он — член правящей фамилии и что его сын — наследник трона. В данный момент Захир не видел причины говорить об этом.

— Наша семья обладает огромной властью и влиянием в Куббе. Мой отец, султан Калид, с нетерпением ждет встречи с внуком. У меня три сестры. Они замужем, у всех есть дети. У отца тоже много братьев и сестер, и у них также большие семьи. Вы должны понимать, что ребенку будет лучше, если его воспитают кровные родственники. Он должен узнать обычаи и культуру народа, к которому принадлежит, — подытожил Захир, видя, что Эрин поражена услышанным.

Казим — только ее, и никто не может забрать его. Так сказал Гордон Стрейкер.

— Я люблю мальчика, — резко ответила Эрин. — И желаю ему добра. Мне кажется, нет смысла везти его в незнакомую обстановку, к людям, которых он не знал прежде. Я тоже беспокоюсь о благополучии Казима и считаю, что он должен остаться здесь.

Эрин заставляла себя говорить спокойно, хотя на душе скребли кошки. Захир с грозным видом молча ходил по комнате, как тигр, выслеживающий свою жертву.

— Я не знаю, из-за чего Фейзал отдалился от семьи и от вас, — продолжила она, — но причина должна быть очень серьезной, если он не общался с вами шесть лет. Казим еще очень мал, может быть, когда он подрастет, вы сможете навещать его... — неуверенно закончила Эрин.

— Я не собираюсь ограничивать отношения со своим родным племянником редкими визитами. — Ледяная усмешка Захира как кнутом ударила Эрин. — Место Казима — в Куббе, с его кровной семьей. Туда я и намерен его доставить, с вашего согласия или без него.

— Это невозможно. — Эрин вспомнила слова Гордона Стрейкера не позволять Захиру обижать себя.

— Я не знаю слова «невозможно», — отрезал Захир.

Эрин поняла, что он не шутит. Никто никогда не противоречил могущественному Захиру бин Калиду аль-Мунтассиру.

— Боюсь, вам все-таки придется добавить его в свой лексикон, — раздраженно заметила Эрин. — Казим мой сын по закону, и я собираюсь выполнить последнюю волю Фейзала и вырастить его в Англии. Понимаю, что мальчику необходимо познакомиться с родственниками, и уважаю желание вашего отца увидеть внука. Поэтому я готова позволить ему навестить Казима.

Готова позволить! От негодования Захир не мог вымолвить ни слова. Никто не смел позволять или не позволять что-то членам правящей фамилии. По древним законам их государства власть султана и его семьи была абсолютной. А здесь условия диктовала женщина! Захир впал в ярость от наивного предположения Эрин, что он безропотно даст свое согласие. Смирение никогда не было добродетелью принца Захира бин Калида аль-Мунтассира!

В окне спускались сумерки. Времени на споры не было. Он стиснул зубы, снова подумав об отце. Казим был спасением и, вероятно, единственным существом, которое сможет вернуть султану радость жизни. Ничто не помешает Захиру увезти ребенка с собой в государство, которым однажды он станет править.

— Место моего племянника — в Куббе, — холодным тоном повторил Захир, подходя к столу и сунув руки в карманы.

Эрин готова была просверлить его гневным взглядом насквозь, но он не смотрел на нее. Он не хотел думать о том, что она была с Фейзалом, не желал признавать ревности, которая жгла его изнутри, когда он представлял их вместе. И злился, что не может избавиться от навязчивой мысли заняться с ней любовью, чтобы она выбросила из головы все воспоминания о его брате.

Но его внезапное влечение к ней было всего лишь легкой помехой. Гораздо большей проблемой был ее законный статус матери Казима. Но есть простое решение. Она была очень убедительна, когда утверждала, что любит малыша. Но все в этой жизни имеет цену, даже любовь.

— Мы можем решить ситуацию двумя способами, — обратился он к Эрин. — Первый: я собираю команду лучших юристов и через суд добиваюсь опекунства над Казимом. Правда, любой юридический процесс занимает время. А моему отцу восемьдесят лет, и он мечтает увидеть внука как можно скорее. Поэтому предлагаю вам чрезвычайно щедрое вознаграждение в обмен на моего племянника.

Теперь Захир смотрел в ее прекрасные серые глаза, полные смятения, пока она словно сомнамбула шла к нему, потом взяла протянутый чек. У нее задрожали пальцы и побледнело лицо.

— Я не понимаю...

Эрин не могла сосчитать количество нулей, которые Захир написал после цифры. Она взглянула на чек еще раз и поняла, что не ошиблась. Недоумение сменилось раздражением. От приступа гнева содрогнулось все тело.

— Вы пытаетесь купить Казима?

— Всего лишь предлагаю вам шанс избавиться от ответственности за чужого ребенка, — с беспощадной невозмутимостью ответил Захир. — Вы молоды и очень красивы, — цинично заметил он, — и, поскольку мой брат умер, свободны. — Захир был готов поклясться своим состоянием, что долгое одиночество ей не грозит. Он видел, как дрожат ее губы, и представлял их бархатистую мягкость. — Полагаю, что ребенок на руках может помешать свиданиям.

— Я не собираюсь на свидания. — Эрин опешила, услышав от принца признание о своей красоте. — У меня даже в мыслях подобного нет...

Казим был для нее всем, и ни для кого другого места в ее сердце не было.

— Но это пока, — согласился Захир. — Ведь после смерти брата прошло только три недели. В какой-то момент вам захочется удовлетворить свои сексуальные потребности. Судя по всему, вы очень чувственная натура. Казим станет обузой, и я не могу позволить, чтобы он соперничал за внимание матери с ее очередным любовником. — Беспристрастный тон Захира никак не соответствовал обжигающему взгляду, которым он окинул ее фигуру.

— Мне не нужен любовник! — вышла из себя Эрин.

Своими разговорами о чувственной натуре и желании удовлетворять свои сексуальные потребности Захир вынудил ее ответить так, словно она законченная нимфоманка. Как же мало он знает! Она никогда не испытывала ни малейшего желания заняться сексом с мужчиной. «До сегодняшнего дня», — пронеслось в голове. Она снова посмотрела на чек, в котором выстроилась цепочка нулей, и почувствовала слабость.

— Убирайтесь! — выдохнула Эрин, разрывая чек на мелкие кусочки. — Казим не продается!