Город Цветов

А сейчас Николас находился в школьном спортзале, где делал перед ланчем сто отжиманий. Изредка он отвлекался, бросал взгляд на дверь и видел там чье-то коричневое лицо, обрамленное каштановыми косичками, — этот человек смотрел на него через стекло в двери. А потом лицо исчезло.

— После свадебных церемоний я сразу же перееду в Палаццо Дукале, — сказал герцог Никколо. Он обращался к трем сыновьям и дочери, сидя в великолепной гостиной своего фамильного дворца на Виа Ларга. — И, конечно, я возьму с собой Беатриче.

Его дочь сделала маленький реверанс. За последнее время в семействе ди Кимичи состоялось много помолвок, а ей еще не выбрали мужа. Беатриче не возражала. Она была слишком молода — ей еще не исполнилось и двадцати одного — и знала, что нужна отцу. Беатриче испытывала к нему даже большую нежность с тех пор, как год назад умер ее маленький брат Фалко. Поэтому она улыбалась, соглашаясь с планами отца, которые касались ее.

— Я приказал сделать изменения во дворце, чтобы предоставить Фабрицио и Катерине крыло в Палаццо Дукале, — продол-жил герцог, кивнув на архитектора Габасси, который, как обычно, держал охапку чертежей.

— Надеюсь, ты не против? — спросил Никколо у Фабрицио, но этот вопрос был простой формальностью. Ни у никого из собравшихся в этой комнате и в мыслях не было что-то возразить против планов отца. Единственный князь ди Кимичи, который бросал ему вызов, теперь жил в другом мире, хотя это знал только Гаэтано.

— Карло и Гаэтано, конечно, будут жить здесь, в Палаццо ди Кимичи, — сказал герцог, наклонив голову в сторону второго и третьего сыновей, — со своими женами Лючией и Франческой. Думаю, в этом дворце достаточно места, чтобы растить детей.

Герцог мечтал о том, как в недалеком времени станет дедом множества внуков. Он всем сердцем верил, что его семье суждено править целой Талией, и хотел, чтобы бразды правления всеми двенадцатью городами-государствами были в руках членов семьи, и предпочтительно при его жизни. А если так не получится, то он должен быть уверен в том, что существуют маленькие будущие князья и герцоги ди Кимичи, ожидающие своего часа.

Фабрицио был доволен. Дворец Дукале был подходящим жильем для князя с его семьей. И у него будет больше возможностей наблюдать политическую деятельность отца и в большей мере, чем раньше, ощущать себя будущим герцогом. Palazzo на Пьяцца Дукале был построен по заказу ди Кимичи и за их деньги, но в нем никогда не жил ни один из членов семьи, Это было место политической жизни Джилии, где собирался городской Совет, и все же это очень роскошное здание было достаточно большим для того, чтобы в нем обитали герцог и его наследник. И если он будет жить там, где принимаются законы, это поможет ему понять политику отца.

Если Фабрицио вместе с титулом герцога Никколо унаследовал и его политические амбиции, то князь Карло — сообразительность в денежных делах. Ди Кимичи нажили богатство прежде всего благодаря тому, что усовершенствовали искусство изготовления духов, но на протяжении последних лет их благосостояние выросло благодаря банкам, где хранили деньги влиятельные семейства Талии и коронованные особы Европы.

И Карло спросил:

— А наши деловые встречи, отец?

— Будут продолжаться, как обычно, — сказал Никколо. — Здесь или в Палаццо Дукале — не имеет значения.

Гаэтано промолчал. В планах отца, насколько он знал, ему не было места. Когда дядя Фердинандо умер, он боялся, что отец заставит его постричься в монахи и стать следующим Папой. Но Никколо тогда приказал ему посвататься к красавице Duchessa Беллеццкой. Арианна отвергла его, зато намекнула, что ему следует просить руки женщины, которую он действительно любил,— кузины Франчески. Отец Гаэтано не возражал против этого брака. Таким образом, он, по-видимому, отказался от идеи сделать третьего сына священником, которому придется дать обет безбрачия, но, несомненно, он что-то задумал насчет молодого князя — у Никколо были планы относительно всех своих детей.

Скай подождал, когда можно будет пойти на ланч, ведь он про-верил, что Николас пока еще находился в спортзале. Он знал, что Элис всегда ела ланч с Джорджией и в большинстве случаев Николас присоединялся к ним. Скай пришел в кафетерий, предварительно рассчитав, когда туда явится Ник. Кроме обеих девочек, там еще было только трое посетителей, и он мог видеть, где они решат сесть. Николаса пока не было, но Скай предположил, что они выберут стол, где могут сесть, по крайней мере, трое.

И ему повезло. Когда Джорджия и Элис заняли пустой столик для четверых, Скай быстро вошел и спросил, можно ли ему сесть с ними, От его внимания Не ускользнуло, что Элис зарделась, как только он подошел к ним, но сейчас его больше занимало, как поговорить наедине с Джорджией.

Джорджия тоже заметила, как покраснела Элис. Она не скрывала своей неприязни к Скаю. Но Скай понимал, что на самом деле она не была грубиянкой, просто не любила пустых разговоров. Не в силах побороть застенчивость, Элис встала.

— Я забыла, что хотела купить немного фруктов, — сказала она и направилась к прилавку.

У Ская появился шанс — они с Джорджией осталось одни. Но он понятия не имел, с чего начать. Может быть, сказать: «Я знаю, что ты Стравагантка. Я тоже. Но в обыденной обстановке кафетерия школы Барнсбери, где все вокруг жевали чипсы и прихлебывали кока-колу, это казалось нелепым.

Пока он думал, к ним присоединился Николас Дюк.

— Познакомь меня со своим другом, — попросил Николас Джорджию. Ero манеры были приятными, но держался он с самоуверенностью, которая раздражала Ская.

— Скай Медоуз, — коротко сказала Джорджия.

— Скай? — переспросил Николас. — Необычное имя.

У Ская снова появился шанс.

— Не более редкое, чем Фалко, — спокойно произнес он.

Слова Ская подействовали на всех, как удар током. Из рук Джорджии выскользнула вилка и со звоном упала на тарелку, а Николас опрокинул стакан, и апельсиновый сок разлился по всему столу.

Когда пришла Элис, держа в руках яблоко, она увидела, как все они вытирают стол бумажными салфетками, и сразу же подумала, что они поссорились. Она вздохнула. Ей действительно нравился Скай, но они оба были такими нерешительными, что это был первый раз, когда он подошел к ней. Она оставила его наедине с Джорджией, чтобы они поговорили. Элис никогда не пошла бы куда-то со Скаем, если бы Джорджия была против. Но сейчас. все выглядело так, как будто Элис приняла неверное решение.

— Что ты ему такое сказала? — шепнула она Джорджии.

— Ничего, — ответила молчаливая Джорджия. Услышав имя Фалко, Джорджия побледнела. Она была уверена, что больше никогда не услышит этого имени, если только она сама или Николас не произнесут его, беседуя о прошлом. Но вдруг появляется Скай... Гром среди ясного неба! Она не могла больше думать ни о чем другом, кроме как отделаться от милой, дорогой Элис и выяснить, что же знает Скай.

В герцогском дворце Беллеццы было гораздо более роскошное застолье, где на стол подавали вовсе не чипсы и не кока-колу. В этом большом городе праздновали последнюю ночь Масленицы, и все гости были в своей лучшей одежде, И во дворце, и на площади люди носили маски — как мужчины, так и женщины,— и все условности были забыты до конца этой последней ночи недельных празднований.