Город Масок

—Но что произошло? Расскажи нам, — спрашивал Родольфо. — Как ты стал жителем Талии?

Детридж явно чего-то опасался. Он оглянулся назади понизил голос.

— Меня приговорили к смерти через сожжение. Они говорили, что я связан с дьяволом. Не было никакой возможности бежать, и я стравагировал в Беллону. Я не знаю, что стало с моим телом.

Трясущейся рукой он взял стакан и сделал несколько глотков.

— Я прятался в городе. У меня не было ни денег, ни работы, я продолжал опасаться за свою жизнь. Поэтому я перебрался сюда, нашел отличную работу и все время держался в тени, чтобы никто не заметил моего состояния. Потом ко мне вернулась моя тень. В тот день я осознал, что умер в старом мире и перенесен сюда навсегда.

Он посмотрел на Люсьена.

— Вам очень повезло, юноша. Вы можете путешествовать туда и обратно между мирами, по пути, который я открыл. Но для меня он теперь закрыт. Теперь это мой единственный мир.

Глава 10 МОСТ ИЗ ЛОДОК

Встреча с доктором Детрижем встревожила Люсьена больше, чем все, что приключилось с ним в Талии. До этого момента он всегда мог убедить себя, что все, что происходит с ним в Беллеции, — это фантазия, что-то вроде сна наяву. Две его жизни были настолько различны, что ему легко было продолжать жить каждой из них, не задумываясь о другой. Но, встретив другого страваганте, пришельца из его мира, он был потрясен. И не просто другого страваганте, а человека, который начал все это сотни лет назад А теперь этот человек был обречен до конца своей жизни оставаться в чужом мире.

Время, оставшееся до праздника Маддалены, пробегало быстро в обоих мирах. Лючиано делал фейерверки, много разговаривал с Родольфо о докторе Детридже и продолжал свои послеполуденные прогулки с Арианной, с завистью выслушавшей его рассказ о путешествия в Монтемурато. Люсьен же тратил все силы на то, чтобы вести себя нормально и казаться своим родителям здоровым, чтобы они оставляли его одного на весь день.

Но в Талии тоже были проблемы. Люсьен был уверен, что за ним следят. Он видел человека в синем плаще несколько раз во время их с Арианной путешествий и был умерен, что заметил ого в Монтемурато, и теперь постоянно искал его взглядом.

Поначалу это не слишком озаботило его, но находиться под наблюдением — это все равно как иметь язву на языке — забыть невозможно ни на секунду. Он раздумывал, говорить ли об этом Родольфо и если говорить, то когда. Он все еще не сообщил ему о своем намерении остаться на праздник.

Вдень Маддалены Люсьен проснулся уставшим после того, как всю ночь помогал Родольфо устанавливать фейерверк на плоту в устье Большого Канала. Большие фигуры. в частности саму Маддалену, пришлось переносить с помощью смеси магии и тяжелого физического труда.

Родольфо уменьшал их размеры так, чтобы их можно было пронести в двери лаборатории и вниз по лестнице к каналу, а как только они оказывались на барже, возвращал им прежние монументальные размеры.

Люсьен договорился с Арианной, что зайдет за ней к ее тете, как только оставит Родольфо и стравагирует домой, чтобы проверить, как там дела. Леонора дала молодым людям разрешение посетить праздник. Хотя ей и сообщили, что Люсьен принадлежит к другому миру, она никогда об этом не вспоминала и, казалось, считала его самым подходящим компаньоном для Арианны.

В его мире было воскресенье, и Люсьен поначалу очень беспокоился о том, что его родители останутся дома на весь день. Но ему удалось уговорить их отправиться погулять. Теперь он изо всех сил старался не заснуть и изображал на лице улыбку в течение всего завтрака, пока они потратили целую вечность на поедание грейпфрутов и круассанов, а также чтение газеты. Наконец, они ушли, и он поднялся к себе часок подремать. Чтобы мама не беспокоилась о том, что он останется один на весь день, Люсьен позвонил Тому и пригласил его прийти утром.

Ремский посол нервничал. Он должен был сопровождать Герцогиню по мосту из лодок к Чизеа дель Грацие, зная, что грациозная женщина, которую он держит за руку, всего лишь какая-то крестьянка с хорошей фигурой. Из-за шума фейерверка они не будут разговаривать, и это поможет ему отвлечься от того, что должно будет произойти в государственной мандоле.

Когда в посольство был вызван для обычного отчета Энрико. посол был рад отвлечься от мыслей предстоящем. Он не доверял шпиону, но тот определенно был полезен; без него сегодняшний план не был бы разработан.

Сейчас он опять выглядел так. будто принес информацию достойную, но его мнению, солидного вознаграждения. и ему явно не терпелось все рассказать.

— Ну хорошо, давай выкладывай, я же вижу что тебе не терпится что-то сообщить.

— Это о мальчике, ваше превосходительство, подмастерье сенатора. В соответствии с вашими приказами, я следил за ним с того самого дня, как увидел, что его привезли в палаццо синьора Родольфо. Касательно него есть , несколько фактов, которые трудно объяснить.

— Присаживайся и продолжай, — сказал посол, наливая Энрико вино в большой кубок.

— Ну, они говорят что он из Падавии, кузен или что-то такое. Но в семье Росси никто не слышал про Лючиано. Я проверял это лично. Далее, он никогда нигде не показывается после заката, только днем.

— Это все, конечно, занимательно, — холодно сказал посол, — но вполне объяснимо: я уверен, что сенатор очень строгий учитель.

— Да, о как насчет этого? — спросил Энрико. — Я следил за ним, когда он плавал на острова со своей маленькой подружкой, Они побывали в музее стекле, поговорили с какими-то рыбаками, посетили собор Торроне.

— Очень занимательно. — прервал его посол, — но я не понимаю...

— Со всем уважением, ваше превосходительство, — в свою очередь прервал его Энрико, — позвольте мне все вам объяснить. Это произошло, когда они возвращались обратно с Торроне. Уже стемнело, а значит, мальчик находился в необычном положении. Это был единственный раз. когда я видел его вечером, и я особенно внимательно наблюдал за ним. И вдруг его там не стало: только что он был на месте, и через мгновенье его там не было. И также мгновенно спустя он вернулся, как будто ничего и не была. — Посол выглядел скучающе.

— И это все? Я имею в виду, что это. конечно, интересно. поможет, это игра света или что-то такое. Если ты был в другой лодке, ты не мог подплыть достаточно близко. И ты сам сказал, что уже стемнело.

— Может быть, — сказал Энрико, — и, скорее всего, я бы не придал этому значения. Но вот еще кое-что, в дополнение. еще одна маленькая странность — у него нет тени.

Эти слова поразили посла, будто удар током. Он выпрыгнул из кресла, разом сбросив маску равнодушия и схватил Энрико за горло, удивив того необычайной силой. Шпион облился вином, уронил бокал и почти выпал из кресла.