Город собак

Заветная мечта

У многих есть мечта. Один мечтает полететь в космос, другой — о домике у моря, третий хочет стать «звездой». Была своя мечта и у Серёжи Белкина. Нет, не мечтал он о богатстве, славе или головокружительной карьере. Белкин хотел собаку, а если точнее — эрделя.

Он маленьким был, когда в подъезд переехали новые соседи — добродушные, улыбчивые супруги Матвеевы. Так у Белкина появился друг — эрдельтерьер по кличке Корки. Пёс под стать хозяевам — жизнерадостный, весёлый.

По утрам Белкина будил звонкий лай, и он мчался на улицу. Вместе мальчик и пёс проводили все дни напролёт, и Белкину казалось, лучше Корки нет никого в целом мире. Но каким бы чудесным ни был пёс, хозяев он любил всё-таки больше. Огорчало это Белкина, и он не переставал мечтать о своей собаке.

Родителей Белкин не помнил — умерли рано. Жил с бабушкой в крохотной квартире. Скромной пенсии едва хватало на самое необходимое — какая там собака! Подолгу бабушка деньги откладывала, чтобы новый ранец купить или внука фруктами побаловать. Стыдно ему было. В школе особенно. Одноклассники в модных джинсах щеголяли, а Белкин куцый костюм донашивал. Ребята часто над ним подтрунивали, одна Наташа Кузьмина не смеялась. От этого у Белкина даже уши горели — нравилась ему красивая девочка.

А больше всех любил над ним измываться толстый, вечно румяный Лёнька Сытый. Однажды на контрольной по математике, когда учительница вышла из класса, Сытый грубо окликнул:

— Белка, а ну дай списать!

— Не дам, — тихо, но твёрдо ответил Белкин. По математике он был лучшим в классе, но подчиняться Сытому, как это делали остальные, просто не мог.

— Ты чё там прошептал, оборванец? — сощурился Сытый.

— Не дам, — кулаки его сжались.

— Ладно, ботаник, после уроков разберёмся, — прошипел Сытый, подмигнув дружкам с последней парты.

В глазах поплыл туман — Белкин бросился на обидчика.

Его чуть не выгнали из школы. Родители Сытого настаивали, в районо писали, но директор Белкина пожалел — выпускной класс всё-таки. А Лёнька больше его не трогал.

Экзамены Белкин сдал на «отлично» и даже получил медаль. Одноклассники возбуждённо обсуждали наряды, готовясь к выпускному. Бабушка, милая, заботливая бабушка перешила старый дедов костюм. Белкин надел его, но на выпускной не пошёл. Бродил возле школы, а из слепящих окон неслись музыка, смех… В тот вечер он впервые почувствовал себя взрослым.

Белкин поступил на физико-математический факультет. Осенние листья уже свёртывались и чахли, готовясь к серьёзному холоду. В институте начались занятия, а вместе с ними — новая жизнь. Днём Белкин учился, по вечерам разгружал вагоны. Домой приходил ночью, ложился и отключался мгновенно. Бывало, и на занятиях засыпал. Бабушка бранила, когда отдавал заработанные деньги, а после плакала украдкой.

С Корки виделся всё реже. Лишь по воскресеньям с Матвеевыми ездил на дачу. И всё же не расставался с мечтой о том, что когда-нибудь у него появится свой пёс. Откладывал деньги, но то были сущие крохи.

Прошло два года. Белкин возмужал, да и денег на покупку собаки скопилось достаточно. Поделился грядущей радостью с Матвеевыми, сообщив, что у Корки скоро появится приятель.

Как-то вечером, вернувшись домой, Белкин нашёл бабушку на полу: до кровати она не дошла совсем чуть-чуть. Он вызвал «скорую».

Бабушку парализовало.

Сверстники ходили на дискотеки, влюблялись, женились. Работу Белкин не оставлял — все деньги шли на лечение. О собаке вновь пришлось забыть. В больнице бабушка подолгу смотрела на него ласковыми, влажными от слёз глазами, силилась сказать что-то, но губы не слушались.

— Не волнуйся, бабуля, — гладил Белкин морщинистую руку. — У меня всё хорошо. Ты выздоравливай только.

Через полгода бабушка умерла. Матвеевы жалели Белкина и часто приглашали к себе. Корки всё также встречал его у порога. Пёс словно догадывался о том, что другу тяжело. Он клал кудрявую голову Белкину на колени и так, замерев, стоял подолгу, лишь изредка помахивая коротким хвостом.

Из грузчиков Белкин ушёл, устроившись лаборантом в научно-исследовательский институт. А заветная мечта о собаке не оставляла.

Однажды он отправился на «птичий рынок».

Собак здесь было великое множество: длинные таксы, дрожащие той-терьеры, мохнатые чау-чау, солидные ротвейлеры. С детским любопытством рассматривал Белкин пузатых сенбернаров и звонкоголосых пуделей. А вот и то, что искал — в картонной коробке лежали шесть крошечных эрделей. Покрытые мелкими завитками, они напоминали чёрно-рыжих ягнят. Пятеро спали, уткнувшись мордочками друг в дружку, а шестой пыхтел и карабкался по спинам братьев и сестёр, пытаясь выбраться наружу. Белкин бережно взял щенка, поднёс ближе, и малыш тут же лизнул его в нос. Держа это чудо в руках, Белкин уже мечтал о том, как здорово заживут они вместе. Пёс будет встречать его радостным лаем, а по воскресеньям они станут гулять в парке или ездить на дачу к Матвеевым. Белкин будет пить крепкий чай, а Корки — гонять малыша по лужайке и учить уму-разуму.

— Сколько стоит?

— Пятьсот, — ответил продавец. — Гляди, какой шустрый! Бери!

Этого Белкин не ожидал. Не привыкший торговаться, попросил тихо:

— Может, уступите?

Продавец отвернулся к покупателю в дорогой дублёнке:

— Выбирайте, щенки породистые, недорого отдаю!

— Лёнь, давай вот этого возьмём!

Сытый. Он растолстел ещё больше, холёное лицо бывшего одноклассника напомнило брезгливую маску. Чисто выбритые щёки и подбородок отливали синевой.

— Здорово, Белка! — растянул он толстогубый рот. — Как жизнь? Всё бедствуешь?

Белкин молча смотрел на женщину, стоявшую рядом.

— Здравствуй, — на лице Наташи застыла улыбка, прикрывавшая что-то похожее на скуку.

— Жена моя! — похвастался Сытый. — Наталья Сытая, прошу любить и жаловать. На втором курсе поженились, всем классом тогда гуляли, — усмехнулся. — Вот щенка вздумалось, скучно, говорит, со мной. А я что? Вкалываю, как вол. Денег мне не жалко, но вонь же будет по всей квартире. Как считаешь? Ты на базаре работаешь?

— Хватит, Лёня! — ледяным тоном оборвала Наташа.

Сытый сконфузился.

— Так вы берёте собаку? — нетерпеливо спросил продавец.

— А как же! Нам вот этого заверните, — Сытый ткнул в сидящего на руках Белкина щенка.

— Хороший выбор, — похвалил продавец, бесцеремонно забирая эрделя.

Сытый вытащил из кармана портмоне, ухмыльнулся.

— Ну бывай, Белка! — засунув упирающегося эрделя за пазуху, он панибратски хлопнул Белкина по спине.