Город Улыбок

Но вдруг я представил, как Эмилия говорит «нет». И делает она это с таким презрением, с такой язвительной улыбкой. Словно поражена тем, как я посмел такое предложить, как мне вообще в голову пришла такая глупость. Как я мог помыслить, что могу быть ей ровней? От этих мыслей у меня по коже пробежал холод.

Мне вдруг захотелось схватить ее одной рукой за горло, а большим пальцем другой грубо провести по губам. Чтобы на смену этой вечной хладнокровной самоуверенности пришли удивление, страх, шок. А я бы сказал что-то типа: да кто ты такая, чтобы смотреть на меня свысока? Кем ты себя возомнила? Ты моя и ничья больше! Так что прекрати меня игнорировать!

Я попытался подавить эти странные порочные мысли. С чего это я вдруг?! Совсем на меня не похоже. Мне стоит быть более дисциплинированным и собранным, а извращенные фантазии нужно гнать из головы.

Разговоры вдруг прекратились, и в зале воцарилась гробовая тишина. А все потому, что появился шеф полиции. Он уверенным шагом подошел к круглому столу и занял свое место. После чего поправил микрофон.

– Здравствуйте, господа офицеры! – Раздался его спокойный размеренный голос. Казалось бы, тихий, но одновременно с тем, такой четкий. Каждое слово, словно отшлифовано, и попадало слушателям, будто и не в уши, а сразу в сердце и разум. Шеф был настоящим американцем. Нет, он не ел много пончиков в рабочее время, не имел отвисшего живота, не закидывал ноги на стол и не говорил, что-то вроде «ребята, мы по уши в дерьме» или «нужно спасать наши задницы». Нет, все это дурацкие стереотипы о копах из фильмов до Рубежа. Шеф был полицейским с большой буквы этого слова. Если честно, я очень восхищался им. И даже стремился быть похожим на него. Он всю жизнь положил на алтарь службы Городу Улыбок, не имел ни семьи, ни нормальной личной жизни, приходил на работу одним из первых, и уходил самым последним, часто засиживаясь до ночи и доделывая работу за некоторыми своими нерадивыми подчиненными. Строгий, но справедливый, преданный своему делу, принципиальный, бесконечно влюбленный в Город Улыбок, непреклонный страж городского порядка, шеф городской полиции казался мне воплощением всех лучших качеств настоящего полицейского. И я никогда не видел, чтобы этот человек хоть раз вышел из себя, чтобы начал кричать на подчиненного. Но, одного его взгляда было достаточно, чтобы дисциплина воцарилась во всем Полицейском Управлении. И теперь, шефу стоило лишь подойти к столу и тихонько прочистить горло, как все разговоры в зале тут же оборвались в один миг. А после его приветствия, присутствующие полностью превратились в слух.

– Все вы знаете, почему мы сегодня собрались здесь! – Мягкий, но все-таки с нотками металла, голос шефа звучал в каждом уголке зала. А более сотни старших офицеров полиции города с жадностью ловили каждое его слово. – За последние дни в Городе Улыбок произошло больше странных событий, чем за последние несколько лет! И что самое неприятное, есть причины полагать, что все они связанны между собой в одну весьма сложную и запутанную цепочку! – Шеф почти-что повторил слова Эмилии. Что ж, умные люди мыслят одинаково. – Сегодня мы все собрались здесь для того, чтобы совместно попытаться найти нужные нам ответы и спланировать дальнейшее расследование!

Шеф взял со стола пульт и нажал на одну из кнопок. С потолка, прямо над центром стола, медленно спустился большой голо-шар – это специальный прибор, что показывал голографические 3D-изображения так, что они четко и отчетливо были видны всем, сидящим за столом, при чем все видели их с одного ракурса, не смотря на то, где располагались их места.

– Можно сказать, что цепочка странных событий, происходящих в городе, началась с загадочной смерти известного сутенера Фрэнка Гудвэзера. Он был найден в своем публичном доме, в луже крови и с перерезанной глоткой. Экспертиза показала – был убит, скорее всего каким-то серебряным холодным оружием, похоже, что старинной опасной бритвой. – Шеф нажал на кнопку и в голо-шаре сначала появилось изображение лысого коротышки неприятной наружности, а потом его мертвого тела, лежащего в луже крови. – На месте его гибели нашли карту Таро с изображением башни, которую разрушает удар молнии. – Еще одно нажатие, и появилось изображение карты. – Такие же карты были впоследствии найдены на местах ночных нападений, жертвами которых становились мужчины, которых кастрировали. Как стало позже известно, за этими нападениями стояла группа хьюмботов из секс-эскорта, что раньше работали на Фрэнка, а потом по неизвестным причинам предали его. По-видимому, именно они и убили своего бывшего босса, о чем свидетельствует то, что сбежали в ночь его смерти и на местах своих преступлений оставляли такую же карту, что была найдена на месте гибели сутенера. Об этом так же свидетельствуют и некоторые более мелкие косвенные улики. Дальше, через трое суток, происходит не менее загадочная смерть городского священника, Кевина Крокуса. – Шеф нажал на кнопку, и в голо-шаре появилась фотография улыбающегося еще молодого мужчины, чуть старше меня, что поднимал руку в приветливом жесте. – Он был найден убитым в собственной квартире. Застрелен из старинного револьвера. – Еще один клик и в голо-шаре возникло изображение оружия. – Голографическая ретроспективная экспертиза показала, что священник стрелял в себя сам. На месте его гибели была найдена вот эта карта. – В шаре появилась карточка с изображением скелета, верхом на лошади, у его ног были какие-то люди. – Так же, тело священника исчезло с места происшествия, и впоследствии так и не было найдено. Как вы понимаете, самоубийцы не уходят сами с места своей гибели. Имеет ли какое-то отношение группировка секс-хьюмботов к смерти священника пока неизвестно. Но во всех этих преступлениях присутствуют карты Таро. Что наталкивает нас на мысль о возможной, даже сказал бы, весьма вероятной, взаимосвязи. Дальше, еще интереснее. По-видимому, городская мафия, желая отомстить за смерть своего важного информатора и финансового поставщика, начинает охоту на этих девушек-хьюмботов. Для этой работы семья Скордзини посылает одного из своих лучших чистильщиков, Вольфганга Штайсера, по кличке Бульдог. – Шеф нажал на кнопку, и в голо-шаре появилось подвижное изображение какого-то хмурящегося типа со сломанным носом и покрытой шрамами квадратной бандитской физиономией. – Вольфганг, в отличии от всех наших сотрудников, – Шеф нашел способ красиво уколоть нас, – без проблем нашел преступниц и уничтожил всех, кроме модели KTL-56/s.4, дальше просто Кейт. – Шеф нажал на кнопку, и в голо-шаре появилось фото крайне привлекательной молодой девушки. – Судя по уликам, и ее он одолел, но позже кто-то напал на него и убил. Тело было найдено недалеко от разгромленной секретной базы террористок-хьюмботов. Его убила не Кейт, так как в этот момент она была нейтрализована Вольфгангом, и не представляла для него опасности, ей кто-то пришел на помощь. Бульдог был убит ножом, мастерский удар в печень. – Нажатие кнопки – и в голо-шаре появилось фото окровавленного ножа. С виду самый обыкновенный кухонный нож. – На месте его гибели была найдена еще одна карта Таро, что называется Страшный Суд. – Клик – и мы увидели новое изображение. – И вот здесь возникает вопрос, кто же оставил карту? До этого нашими главными подозреваемыми были Кейт и группировка ее соучастниц, но все они были перебиты, а сама Кейт потеряла конечности, которые были найдены недалеко от тела мертвого Вольфганга. Значит, она не только не могла убить последнего, но и самостоятельно уйти с места преступления. Кто ее спас? И если действительно спасал, то тогда почему не забрал ее конечности? Как видите, больше вопросов, чем ответов! И наконец, недавно произошел массовый побег из психиатрической клиники строгого режима имени святого Лаврентия. В ближайшие несколько часов удалось поймать почти всех больных, но одному удалось сбежать. А именно одному из Старших Архитекторов, Джиму Чеосборну, которого упрятали в лечебницу после провала его заговора против горожан. Так как психиатрической комиссией он был признан невменяемым и не мог в полной мере нести ответственность за содеянное, его не приговорили к смертной казни, а отправили на принудительное лечение. И вот теперь опаснейший психопат и террорист города разгуливает на свободе. – Еще одно нажатие на кнопку и в голо-шаре появилось фото известного всем горожанина, опального Старшего Архитектора, что предал Город Улыбок, свое собственное творение. – Как мы помним, в основном уже из учебников истории, некой неформальной организации, под названием Архитекторы, и правоохранительным органам пришлось приложить немало усилий, чтобы остановить его в прошлый раз. И вот, – шеф вздохнул, – он снова на свободе. И, конечно же, на месте побега была найдена еще одна карта Таро. – В голо-шаре появилось изображение еще одной карточки. – Как видите, все эти события объединяет то, что, во-первых, они произошли за короткий промежуток времени, во-вторых, во всех этих случаях фигурировали старинные карты Таро. И еще… – Шеф вдруг замолчал. По его лицу была видна еле заметная внутренняя борьба. Как будто есть что-то, о чем он говорить хоть и не хочет, но обязан. – Хоть это достойно скорее сплетен и городских баек, но есть все-таки несколько свидетелей, которые утверждают, будто бы видели недалеко от мест этих преступлений некоего незнакомца. Все его тело было забинтовано, а на лице маска плачущего клоуна. Некоторые очевидцы заявляю, что, цитирую, «его глаза были очень живыми и он… плакал, а все его тело, покрытое бинтами, кровоточило». Это, пожалуй, все! Если пока не делать акцент на всех мельчайших деталях и подробностях.

Даже, когда шеф перестал говорить, в зале по-прежнему висела гробовая тишина. А я со скоростью строчил пальцами по сенсорной поверхности стола, конспектируя в отдельный файл все выше сказанное. Все слайды, показанные в голо-шаре, уже висели в воздухе вокруг меня, в дополненной реальности. Я очень спешил, боясь упустить хотя бы один важный элемент. Мне хотелось самому сложить цельную картину.

– Итак, – прервал тишину все тот же спокойный голос шефа. – Начнем со священника. Какие у кого есть соображения по поводу его гибели?

– Кто-то заставил его выстрелить себе в голову, а потом забрал тело, – подал голос один из детективов. На самом деле весьма очевидное заявление, если учесть, что уже доказано, что Кевин Крокус сам стрелял в себя, а тело его так и не нашли. Но на собраниях такого уровня полагается высказывать все мысли, от самых очевидных, до самых бредовых. Именно так и находится правда. Так утверждал наш шеф, и, конечно же, он был прав.

– Но зачем инсценировать самоубийство, а потом забирать тело? – Подал голос другой детектив. – Это абсурдно! Не для того ли убийцы делают инсценировку самоубийства, чтобы скрыть следы своего преступления? Но забрать после этого тело, это сводит все на нет! Ведь будет ясно, что самоубийца не мог встать и уйти после того, как покончил с собой?

– Значит, убийца не ставил своей целью инсценировать самоубийство! – Высказался еще один участник собрания. – Может, здесь было что-то личное? Может, это была месть пастырю за какие-то его грехи? Убийца хотел, чтобы жертва сама убила себя. Он хотел преподнести это, как кару и как муки совести самой жертвы, что в конце сожалеет о своих грехах? Например, священник переспал с чьей-то женой, вот ревнивый муж и отыгрался.

– Мы тщательно исследовали личную жизнь Кевина Крокуса, его знакомства, общение. Последние пять лет он не вступал в романтические отношения с живыми женщинами. – Сказал шеф. – Друзей тоже почти не было. У Крокуса были только специальные семьи хьюмботов. Он сидел на антидепрессантах и часто срывал на них свою злость, переломав немало этих кукол. Но машины ведь не мстят? Хотя, последнее время я уже ни в чем не уверен. А с людьми он всегда был крайне приветлив и миролюбив.

Шеф по-прежнему не выдавал нам всю информацию по делу сразу, а лишь четко дозированными порциями, чтобы мы не упустили важных деталей. Он заставлял нас предлагать версии, а сам откидал их, ссылаясь на уже имеющуюся у него в распоряжении информацию. Шеф считал, что так мы запомним намного лучше и не упустим ни оной детали, если они будут подаваться порционно, и будут служить для разрушения или подкрепления основных гипотез.

– Может быть дело в наследстве? – Спросил я неожиданно для самого себя. В глубине души мне тоже хотелось поучаствовать в дискуссии и заполучить немного внимания шефа. Заметив, что теперь все взгляды прикованы ко мне, я понял, что должен продолжать. – Ну, я имею в виду, он был весьма состоятельным горожанином. Кому достанется его имущество после смерти? И приход? Кто унаследует приход?

– У Кевина Крокуса не было живых родственников. Он – выходец из Промышленного Города Улыбок. Пришлось немало покорпеть, чтобы убедить Миграционную Службу навести справки. Его младшая сестра умерла от туберкулеза через пять лет после того, как он поселился в Рондо. Мать, убитая горем, лишь на год пережила свою дочь. А отец умер два года спустя, он спился в одиночестве, так и не найдя в себе сил жить дальше после потери семьи. Кевин Крокус скорее всего так и не узнал о судьбе своей родительской семьи. – С какой-то грустью в голосе произнес шеф, но уже через миг вернул себе самообладание. – Собственной семьи у него тоже не было, только хьмботы, только кукольная имитация. А что касается прихода, это отличная мысль, детектив Стронгборн. Это действительно работа, что хорошо оплачивается, да и кроме всего, завидное положение в обществе. Наследник прихода сорвет хороший куш. Тут, по крайней мере, виден мотив. Мы это проверим!

– Рад стараться, сэр! – Улыбнулся я и сделал легкий поклон головой. Я был счастлив, что подал хорошую мысль, да еще и заслужил похвалу шефа.

– Теперь на счет ночных нападений на мужчин, – продолжил шеф, – их совершали девушки-хьюмботы, созданные для сексуального удовлетворения клиентов, по специальному заказу Фрэнка Гудвэзера. В том, что это они, нет никакого сомнения. Об этом свидетельствуют многочисленные заявления, как жертв их преступлений, так и посторонних свидетелей. И вот здесь мы подходим к самой скользкой почве. Как известно, машины не могут целенаправленно причинять вред человеку. Это прописано в защитных протоколах города, в самой системе «Инфинити». Как эти хьюмботы смогли обойти защиту?

Шеф выглядел злым. Такое с ним бывало нечасто. Его завидное самообладание всегда являлось примером для многих. Но все мы понимали причины его беспокойства. Произошло то, что возможно было самым опасным из всех этих загадочных событий. Машина напала на человека с целью принести целенаправленный вред. Случай до этого беспрецедентный. Попахивает каким-то восстанием машин, достойно голливудского боевика дорубежных времен.

– Вопрос, к нашему отделу IT-специалистов, – сказал шеф, – можно ли было перепрограммировать хьюмботов на то, чтобы они нападали на людей?