Городок у бухты

— Неужели? — удивился клиент. — Сэйт ведь женат.

— Женат сейчас, но вас же интересуют времена Ала, — проникновенно заметил опытный знаток человеческих душ. — Сьюзан встречалась со Стюартом давно, лет пятнадцать назад, может больше. Потом они поссорились. Что-то связанное с детьми: не то любовница родила от другого, не то он не хотел воспитывать отпрыска, я так и не понял.

Отвлекшись на других посетителей, бармен, с чувством исполненной миссии, оставил адвоката переваривать информацию.

Стюарт Сэйт был известным в городе юрисконсультом и занимался делами бизнесменов. Имел свою контору, недалеко от офиса Мая и на дела не жаловался. Женившись около десяти лет назад, от брака получил дочку, став счастливым отцом и успокоившись в лоне семейного счастья. О’Брайан удивился, насколько быстро ему удалось узнать то, ради чего была затеяна хитрая игра с участием прессы. План опытного юриста удался на тысячу процентов; недаром его считают одним из лучших специалистов в городе!

Показанные в новостях кадры не для всех в городе были занятными. Сьюзан волновалась, не меньше чем несколько часов назад. Оценив, что в комментариях к сюжету не было ничего конкретного, она решила, что в какой-то степени это может сыграть ей на руку. Судебное заседание с результатами экспертизы не за горами, а там можно приступить к осуществлению своего плана. Впервые за много лет у деловой женщины появилось желание позвонить матери и пообщаться с той о чём-нибудь другом, более близком. Пришла пора налаживать семейные связи и возвращаться к традициям, почитаемым большинством населения.

Клаудия была, одновременно рада и озадачена звонком дочери. Лидер общественных движений, женщина с консервативными взглядами и просто мать своей Сьюзан, напрямую спросила дочь о деле с наследством. Она не постеснялась выразить своё мнение, предостерегая предприимчивую леди от гнева Божьего. Клаудия напомнила, что прекрасно знает, какие родственные признаки могут связывать Сьюзан и Ала.

— Мама, — ответила в трубку дочь, — не пора ли отодвинуть в сторону раздоры, давно всеми забытые и к тому же не нужные. Боб носит имя Сарански, разве этого не достаточно, чтобы подумать о достойной памяти наших предков.

— Ворошить память славного рода для удовлетворения собственных амбиций? — вскрыла суть Клаудия.

— Мама, мир вокруг нас устроен так, что не в наших силах его менять. Мы можем только пользоваться его плодами, и почему ты считаешь зазорным взять то, что лежит сверху? — высказалась Сьюзан.

— Ты позвонила чтобы ещё раз доказать мне, что мы разные? — спросила пожилая дама.

— Мама, я просто соскучилась, — ответила дочь. — Как это не странно звучит, именно сейчас.

Слова Сьюзан тронули сердце уверенной в себе леди. Поддавшись настроению донёсшемуся с другого конца провода, Клаудия выслушала дочь, пытаясь больше не быть особо принципиальной в своих ответах. Впервые за много лет она заподозрила, что нужна Сьюзан. Но через несколько минут разговора надежды Клаудии разрушились.

— И всё-таки, я не понимаю, кто может копать под меня, — как бы невзначай, спросила дочь, в конце разговора. — Ты ничего не слышала?

Глубоко вздохнув, мать ответила:

— Ты на самом деле яблоко, откатившееся от яблони низко под гору. Поговори с Бобом.

После щелчка, в трубке раздались короткие гудки.

Сьюзан действительно не понимала, почему мать сказала такую обидную фразу. Она задала вопрос подсознательно, лишь потому, что постоянно думала об этом: о журналистах, своей игре и возможном… Нет, она и предположить не могла, что есть шанс проиграть. Кто угодно, только не Сьюзан Сарански!

— Бобби, сынок, — позвала она, спускаясь в холл. — Как дела?

— Нормально, мама, — ответил подросток, увлечённый игрой.

Сьюзан села на диван, со стороны осматривая мальчика. Пятнадцать лет, взрослеет. Нужно бы отправить его поскорей в скаутский лагерь, а то ещё попадёт под перо журналистов. Он же ничего не знает, мало ли ляпнет лишнего, потом разгребай.

— Ты ни с кем не разговаривал о наших семейных делах? — поинтересовалась Сьюзан.

— Каких делах? — насторожился Боб, пропустив момент игры.

— Положи эту игрушку, поговори с матерью, — требовательным тоном сказала Сьюзан.

Сын повиновался, сев удобнее, чтобы смотреть на женщину.

— Тебя кто-нибудь спрашивал о нашей семье, о бабушке, что она в девичестве имела фамилию Лярош? — снова спросила Сьюзан.

Боб махнул головой.

— Или о том, что ты претендуешь на наследство…

— Ну, Майкл… Майкл из нашей городской команды, — не спуская взгляда с матери, ответил Боб.

— Какой Майкл, какой команды? — не поняла Сьюзан.

— Майкл Браун, форвард городской команды по бейсболу, — ответил сын, удивляясь, почему женщина не понимает таких простых вещей. — У него ещё сестра Эмили, только у неё другая фамилия. Они вроде сводные брат и сестра.

— Эмили, — наливаясь злостью, произнесла Сьюзан. — Такая соплячка, у неё русые волосы до плеч. Она была в коричневой кофте, под которой желтая майка, — вспоминала она встречу в архиве.

— Точно, — ответил Боб, возвращаясь к пульту от игры.

— Вот сучка! — выругалась мать, оставив сына в замешательстве.

Дав поручение адвокату выяснить: кто такая Эмили и на кого она работает, Сьюзан решила, что сына нужно убрать из города как можно быстрее и по возможности до конца каникул. Женщина почувствовала, как сквозь гранит её уверенности в успехе стали пробиваться первые ростки сомнений. Она ненавидела это чувство и закрылась в ванной, прихватив большой бокал бренди.

На другом конце города, под впечатлением увиденного сюжета, в синем Шевроле с номерами другого штата, сидели двое молодых людей. В свете фонарей заправки, было видно худощавое лицо сидевшего за рулём парня и, слушавшего своего напарника.

— Серый, ну ты прикинь, он чёртов миллионер! Звони шефу, пусть решают чё делать.

Глядя через лобовое стекло, водитель молчал, складывая в уме план действий.

— Ну чё сидишь, Серый? Звони, говорю, — настаивал сидящий на пассажирском сидении широкоплечий парень.

— Погоди, — повернувшись к другу, ответил Сергей. — У пацика скоро будет куча бабла.

— Не наше это дело, Серый, — предостерёг друг. — Звони, а то Макс нам головы по самые яйца открутит.

— Виталик, твою мать, — вспылил Сергей, — прикинь, нас отправят назад. А теперь подумай: прижмём Витю и, с баблом в Боливию. Там русских, с недавних пор, любят. Я по спутнику смотрел.

— Ну ты дебил, — возмущённо проговорил напарник. — Это чё, типа меня проверяешь на вшивость? Хрен тебе, я не дурак. Звони Максу.

— Какая проверка, я тебе дело говорю, Макс в Штатах уже сколько? А у меня студенческая виза. У тебя, что вид на жительство появился? То-то! Если не будешь дураком, послушаешь меня и будешь королём. Виктора нужно брать тёпленьким.

Долго решаясь на ответ, Виталий всё-таки согласился:

— Ладно, но Максу всё равно придётся доложить. Только не говори ему, что Виктора по телеку показывали. Скажи, что напали на след, а там посмотрим.