Городок у бухты

— Не о чем. Что ты хотел рассказать о русском студенте?

Алексей открыл результаты исследований, проводимых на организмах Великанов, и просмотрел интересующие его данные. Потом обратился к отцу:

— Посмотри, ничего не напоминает? — на экране были открыты данные полученные от Кинг Конга и Виталия.

— У парня естественный возрастной всплеск метаболизма, — прокомментировал Андрей. — У Кинг Конга он устоявшийся… Да, данные очень похожи, но что ты хочешь мне сказать?

— Кинг Конга можно немного поправить… Или сделать из Виталия супермена…

— Кому это нужно? Мы уже получили одного сверхучёного. Теперь не знаем, бояться его или уважать…, — Андрей улыбнулся. — Хватит экспериментов над Великанами. А русскому парню супер героем становиться не обязательно. Ему бы американский паспорт и он тебе всё, что угодно сделает за эту синюю книжицу.

— Почему? — удивился сын.

— Ты же общался с ними, читал их мысли, разве не понял? — отец посмотрел на Алексея с лукавой улыбкой.

— Светлое будущее, любым путём получить гражданство, всё, что угодно, только не возвращаться на Родину? Но почему? Сагаши, встретив соотечественников, желает работать на свою страну, пусть и греет надежду прославиться, но в нём есть патриотизм. Отец, а ты? Ты ведь покинул Россию, когда был ещё студентом. Почему не вернулся?

— Если бы не Станислав, я бы вернулся, скорее всего, — Андрей с грустью вспомнил студенческие годы. — Знаешь, в России многие верят, что получив шанс оказаться за границей, назад возвращаются только неудачники. Может быть, именно это и повлияло на мою судьбу. И я не жалею.

— Хорошо, у тебя был интерес, научные работы…, но эти ребята, я имею в виду Виталия и Сергея, они же просто хотят, как ты любишь говорить, на халяву получить счастье в личной жизни.

— Нет, Лёша, они хотят не этого. Они хотят любым путём не вернуться назад, не покинуть Штаты, остаться за пределами Родины. Вот чего они хотят. То, что с невозвращением связываются надежды на счастливую и спокойную жизнь — условность. Кстати, у меня появилась некая ассоциация с поведением Сагаши, — Андрей быстро пробежал пальцами по клавишам. — Нужно побыстрее собрать совет директоров фирмы и выдать Сагаши кабинет.

Алексей уже понял, что имел в виду отец, говоря об ассоциациях. Но ему самому не терпелось принять участие в каком-нибудь новом проекте. Размышляя, как уговорить отца провести работу над похожими организмами Кинг Конга и Виталия, он неожиданно услышал:

— Это очень сложная, морально ответственная работа. Тебе всего семнадцать, и некоторые вещи для тебя всё ещё кажутся игрушками.

— Папа, мне уже семнадцать и я руковожу проектом, в котором участвуют более десятка профессоров и докторов…

— Педагогов, психологов, экстрасенсов.

— Отец, я подготовлю компьютерную модель и покажу тебе, ты увидишь, что нечего бояться.

— Другой разговор, — Андрей похлопал сына по щеке, — так бы сразу. Но тебе же сначала хотелось просто взять и сделать два укола, один Кинг Конгу, второй русскому другу, а потом наблюдать за реакцией. А это неправильный подход, не научный. Ты же не с пенопластом работаешь, а с живыми людьми. Поэтому рано тебе ещё в экспериментальную науку. Учиться сперва поедешь, а потом будем разговаривать об открытиях.

Алексей согласился с отцом, в очередной раз понимая, что ему часто хочется всего и сразу. Может быть это в крови русских людей? Улыбнувшись, Алексей вспомнил, что мать у него — сто процентная американка. Вот и Сагаши, хоть и японец, но тоже хочет всего и сразу, и почему-то не самым мирным путём. Может быть дело в наследственности? Потомок самураев, или сын воина, тоже может быть причиной агрессивного стиля поведения. И почему Александр настроен воинственно, когда речь идёт о возможной борьбе? Может дело в мужском гене?

«Дело в сильных генах», — раздалось в голове замечание Сагаши. Алексей решил встретиться с японцем ещё раз.

— Отец даст тебе отдел и очень хорошие условия работы, — сообщил он.

— Прекрасно, — ответил Сагаши с удовлетворением. — По-другому быть и не могло. Я принесу компании много полезного.

Алексей хотел сделать замечание, но собеседник его опередил.

— Я знаю над чем работать, и не сомневаюсь в перспективах моих достижений. Кстати, я краем мозга уловил твоё желание провести эксперимент с Великаном и твоим новым другом…, — Сагаши прищурил глаза.

— Я обещал отцу для начала показать компьютерную модель…

Сагаши развернул монитор к Алексею:

— Такую?

Юноша с восхищением посмотрел на экран и присел на кресло, вникая в суть изложенного в файлах процесса. Следующие несколько минут он оценивал шансы модели на право быть безошибочной.

— Я в прошлом году создал программу, способную создавать модели поведения клеток и развития процессов после вмешательства в структуру ДНК…

— Я понял, над чем ты работал, — поспешил ответить Алексей.

— Насколько понял?

Юноша поднял взгляд, почувствовав резкое изменение настроения Сагаши. Японец излучал раздражение, вместе с ненавистью.

— Тебя никто не собирается обманывать, — проговорил Алексей, удивлённый поведением товарища. — Ты забываешь, что в Бэйвиле люди слышат мысли. Не прячь их от других. Тебе не стоит затевать борьбу…

Резкая боль почувствовалась в голове, и Алексей наклонился, прижав ладони к вискам. Рядом раздались возгласы на японском; отец Сагаши понял, что случилось и отвлёк сына, требуя посвятить в суть проблемы. Почувствовав облегчение, Алексей поспешил уйти. С улицы он позвонил отцу и рассказал о происшествии.

— Сагаши нельзя допускать к работе в компании, — в конце высказался сын, — он легко возбудим и неадекватен. Это может быть реакцией на препарат, который он принял для эксперимента. И мой совет — не думай при нём.

Сидя у корпуса лаборатории, Алексей восстанавливался после короткой атаки. Он увидел, как Сагаши покидает здание, быстрым шагом направляясь в сторону посёлка. Даже при простом наблюдении было понятно, что молодой человек сильно раздосадован. А до мыслей Алексея донеслось неприятное чувство злости и ненависти к нему, к его отцу и даже к собственным родителям, испытываемые Сагаши.

Позже, на занятиях, Алексей рассказал Александру о неприятных событиях с японским товарищем. Вернувшись в лабораторию, ему удалось скопировать программу, оставленную работать в компьютере отца Сагаши, в приступе гнева, он позабыл об осторожности. Мистер Нузама, долго извинялся за поведение сына и был готов оказать содействие, если что-нибудь может помочь Сагаши снова стать добрым, отзывчивым мальчиком. Судя по реакции родителей, Алексей понял, что проблемы поведения японца, были видны не только тем, кто умеет читать мысли. Алекс тоже имел своё представление о натуре Сагаши, после короткого знакомства.