Горсть Песка

Дейтон — долгоживущий, она нет. Она станет старушкой, а он будет все еще юным и прекрасным.

Ну и что? Зачем думать об этом сейчас, у них столько счастливых лет впереди? И потом, с ее умом и характером она будет нужна ему всегда. Дил не стал намекать, что чувство может исчезнуть гораздо раньше, чем она постареет. Хотя его отец с его матерью вместе уже больше сорока лет, а любят друг друга как молодые. Правда, они оба и выглядят, и чувствуют себя как молодые… А вот последнего возражения он не ожидал.

Связавшись с ней открыто, он станет уязвим для врагов, а быть тайной любовницей она не хочет.

Это рассуждение повергло Дейтона в шок. О чем она вообще говорит? Боится за него? Что за бред? Чем он рискует, связавшись с ней?

Риала ответила четко, обстоятельно, и ответом своим разочаровала Дилмара.

Оказалось, она боится за себя. Обидно, он уже причислил ее возражение к заботе любящей женщины о благополучии любимого. Предложив ей несколько вариантов повышения ее безопасности, он на все получил твердое «нет», и спросил в сердцах:

— Ри, я готов на многое, чтобы быть с тобой, а ты совершенно не хочешь идти мне навстречу. Ты совсем не любишь меня, Ри? Что я для тебя? Очередное развлечение?

— А ты сам-то как думаешь? — ответила она.

Что за дурацкая привычка, переадресовывать вопросы тому, кто их задал. Но придется отвечать, иначе начнется новый виток выяснения отношений, и тогда ссоры не избежать. Дейтон задумался, помолчал, и начал осторожно:

— Я думаю… Вот я обнимаю тебя, целую, и чувствую, как ты отвечаешь мне. В тебе та же страсть, что сжигает меня, та же нежность, и мне кажется, что я тебе дорог так же, как ты мне. А потом ты вдруг становишься такой холодной и далекой, и я не могу понять, то ли я идиот, то ли ты мной играешь.

— По-твоему, я бездушная сука, которая играет чувствами любящего мужчины?

— Ри, я не это хотел сказать.

— А сказал именно это. Успокойся, я не обиделась. Я и сама иногда так думаю. Наверное, я просто не привыкла доверять мужчинам.

— Но своим Рейно и Симусу ты доверяешь.

— Да, они заслужили мое доверие. Но безоговорочно я доверяю только Рею, Сима всегда ждет проверка, поверь.

— А я недостоин такого высокого доверия?

— А что ты сделал, чтобы его заслужить? Я схожу по тебе с ума, Дил. От твоих прикосновений я плавлюсь, как воск, когда ты меня целуешь, я забываю, кто я есть. Но жизнь не ограничивается постелью. Наступает утро, я остаюсь одна и вижу, что нас не так уж многое связывает. И мне становится страшно.

— Ты чего-то боишься? Но чего?

— Ох, если бы я знала… Тогда бы и бояться было бы нечего. Дил, я не хочу тебе врать, скажу прямо. Ты — самое лучшее, что было в моей жизни, и в то же время от тебя исходит тайная угроза. Не спрашивай, что я имею в виду: сама не знаю. Но, как ни стараюсь, я не вижу у нас с тобой прекрасного будущего. Наоборот, мне кажется, что все закончится не плохо, а очень плохо, по крайней мере для меня. И не надо мне говорить про хрупкую психику и расстроенные нервы. Я не истеричка, но предчувствия меня никогда не обманывали.

Дил опешил. Он не предполагал, что его женщина может так сильно бояться отношений. Страхи, предчувствия, угроза… Но почему? Никаких предпосылок к этому он не видел. Да, у него есть враги, у каждого, кто чуть-чуть возвышается над общим уровнем, они имеются. У нее, вероятно, тоже, уж больно она от всех отличается. Но это не причина, чтобы отказываться от всего хорошего что есть в жизни. Тем более от счастья. Он же видит: только вместе они могут быть счастливы, зачем же своими руками закрывать для себя эту дверь? Даже если счастье потом исчезнет, все равно, оно было. А она боится. Если это из-за Даркиана, то эту гоблинскую скотину убить мало.

— Что ты предлагаешь? Расстаться навсегда? Учти, я не согласен. Ты мне нужна, и я от тебя не откажусь. Подумай, и предложи условия, на которых ты согласна быть со мной.

— Мне как-то ничего в голову не приходит.

— Я же сказал: подумай. Время терпит. Например, моя мать уже много лет с моим отцом, но числится женой другого человека ради безопасности. Сейчас, когда все давно все знают и она могла бы позволить отцу соединить их судьбы открыто, но она все равно предпочитает находиться в тени, и влиять оттуда, нежели с трона. По выражению лица вижу, что тебе это не нравится. Еще раз говорю: количество вариантов не ограничено. Предлагай. Я тоже обещаю подумать. Потом обсудим и выберем то, что нас обоих удовлетворит.

— Дил, пример твоей матери меня не вдохновляет. Я совсем другой человек, с другим характером и воспитанием. Не знаю, возможно, для нее эта игра естественна, как дыхание, и она ею наслаждается. Или она скрывает свою боль чтобы быть в безопасности и обеспечить безопасность тебе. Я не представляю себе ее жизни, но одно могу сказать: я бы на такое не пошла. Даже ради любви.

— Я понял главное: ты любишь меня, и это уже замечательно. Не будем загадывать, Ри, жизнь покажет. Просто будь со мной.

Она вдруг повернулась, подошла и положила руки ему на плечи. Серые глаза сияли, на губах блуждала загадочная улыбка… Этот раунд он выиграл.

* * *

Дейтон лежал на диване в гостиной и любовался Риалой, которая поливала цветы на веранде. Чуть ли не первый раз за последние пятнадцать лет он позволил себе так расслабиться. Неделя прошла, а он так и не уехал из ее поместья. Руководит своим делом отсюда, и не рвется видеть никого, кроме своей любимой. Она кормит его всякими вкусностями, они гуляют в лесу, плавают в озере, загорают и предаются радостям любви в самых неожиданных местах. О такой жизни можно только мечтать, и, если бы это продолжалось вечно, Дил не стал бы возражать. Он уже дал указание выводить штаб-квартиру с Ферины и обустраивать ее в Эно-Сити. Сначала он планировал в этом качестве столицу Илимейны, но Ри отговорила.

Ее аргументы были просты: если одним из критериев является безопасность, надо выбрать место, где новых людей будет хорошо видно. На курорты Илимейны прилетают со всей Галактики, под видом отдыхающих могут прибыть и террористы, и наемники, и шпионы. Отследить их невозможно. А вот на сонной Энотере каждый новый человек виден как на ладони. Здесь на всю планету население меньше миллиона, и больше половины из них занята в сельском хозяйстве. А крестьяне, хоть бедные, хоть богатые — народ, тяжелый на подъем. Регулярные рейсы летают только на Илимейну, челноки со звездолетов — редкость. А кроме того, Сирил очень вовремя закончил в Эно-Сити строительство большого офисного комплекса. По договору Дил сможет занять нужные ему помещения с большой скидкой.

С Вязовски он помирился. Вернее, связался и сказал, что с Ри удалось договориться, и Сирил его от души поздравил. Против идеи Дейтона сделать местом своего постоянного пребывания Энотеру возражать не стал, наоборот, предложил всю подготовительную работу взять на себя.

Трудившаяся до этого времени на Ферине команда с восторгом восприняла известие о скором переезде. Гораздо приятнее жить и работать в благоприятных условиях сельскохозяйственной планеты, чем страдать от ограничений планеты индустриальной, где на улицу не выйдешь без защитного костюма. Так что служащие в радостном предвкушении пакуют вещи.