Горячее лето 42-го

Девушка меня с ходу пропустила, остановив встречную автоколонну. Я ей улыбнулся и честь отдал, получив в ответ усталую, но ослепительную улыбку. Так как перед мостом ожидать не пришлось, даже документы не проверили, я остановил технику за ним, на обочине встал, а то у меня от жажды уже голова кружилась, и сбегал к берегу, где напился. Да и умылся. Пыли все же много. Вернувшись, поскольку набрать воды не во что, покатил дальше. И через три часа, проехав в лучшем случае километров тридцать, я остановил танки. В двух километрах от меня был перекресток, а там пост, все бойцы в фуражках, значит НКВД, это предположение, издали определить род войск проблематично. Самое главное, они горели красным огнем. Диверсанты. Ну, вот наконец-то, а то счет нулевой бесит, и есть хочется так, что сырое мясо бы съел. Хоть заработаю баллы и кредиты. Я же на собственном обеспечении, а, чтобы его получить, нужно воевать. Танки эти нулевые уже бесят, хоть второй уровень куплю, надеюсь заработать. У диверсантов три десятка солдат, два грузовика ЗиС-5, но работают только десяток, остальные в стороне укрылись, с пулеметами. Их там штук шесть. Наглецы.

Карта показала, что в пяти километрах от меня идет очередной встречный санитарный обоз с ранеными, надо поспешить, чтобы им не досталось, пусть и случайно, так что скользнув в люк, я покатил дальше, держа предельную скорость. Что я имею против противника? Два танка с противопульной броней. Если у них в лентах пулеметов бронебойные патроны, броня не удержит, так что гасить пулеметчиков нужно в первую очередь. Кроме брони, пушка и два пулемета Федорова на МС-1, «китаец» пулеметов не имел, только пушку. У обоих танков это были «гочкис». Тридцать семь миллиметров. Снаряды пяти типов, чугунное ядро, видимо вместо бронебойного, стальная осколочная граната, чугунная осколочная граната, картечь и картечь короткая. Так как было заряжено ядро, тут не я, автомат, то выбил снарядик и вставил уже стальной осколочный, с «китайцем» так же поступил, дистанционно. По сути, оба танка были созданы по одному прототипу, по французскому, так что и внешне схожи, да и управление то же.

Рыча моторами, я подкатил к посту на сто метров, остановив оба танка, «китаец» шел сзади, но свернул и встал рядом сбоку, явно насторожив противника. Одновременно хлопнули обе пушки, и застрекотал пулемет на моем танке. Снаряды разорвались не у машин, как можно было бы подумать, а у двух пулеметчиков в стороне, погасив их. Да тут сорок метров, сложно промахнуться. Плохо, что вторых номеров не было, но и так недурно. «Китаец» хлопал и хлопал орудием, выбивая засадников, моя пушка тоже не молчала, да и пулеметы работали. По броне как горох бросили, звонко очередями пули били и два раза пробили. Ногу ниже колена дернуло, и в сапоге замокрело. Я тут же купил аптечку на свой танк и активировал ее. Фу-у, стало легче, а то пуля кость пробила, кость разлетелась, как сознание от болевого шока не потерял – не понимаю. Противопоставить, по сути, мне немцы ничего не могли, трое встали с поднятыми руками. Но очередь из перезаряженного пулемета скосила их, так что дальше работал точечно, то есть подранков добил. Все, живых нет.

Когда я говорил, что оба танка полностью модернизированы, то слегка лукавил, можно еще было купить сорокапятимиллиметровую танковую пушку и установить на мой МС-1. С «китайцем» – так же. Это я к чему: на новые танки второго уровня не заработал, но на пушки вполне, вот и сменил их, как и боезапас, в башне у моего танка сразу тесно стало, но терпимо. Сиденье так и не появилось. Кстати, пулеметы Федорова сменил на ДТ. «Китаец» все так же без пулеметов был. Выбираться из танка я не спешил, с трофеями мне не повезло. Обоз встал километрах в трех от меня, ожидая, чем стрельба впереди закончится, но оказалось, позади обоза машина шла, «полуторка», вот она, обгоняя обоз, рванула к нам. Это явно патруль был, настоящий, зеленым горел. Так что вылезать не стоит, еще подстрелят, а пока есть деньги, купил все необходимое, благо денег хватило, хотя снова обнулил счет. Я приобрел ремкомплекты для танков, но чинить не стал, чтобы бойцы патруля пробоины увидели. А то знаю их, лихо на своего любимого коня вскочат, мол, уничтожил их коллег, которые даже по мне не стреляли, следов-то нет, ату его. Поди, докажи обратное. Будут доставать, расстреляю к черту. Злой я что-то. Кроме ремкомплектов я также купил сидор для себя, вещмешок армейский, мелочовку для жизни, бритвенное лезвие, помазок и мыло, зеркальце, бриться уже пора. Потом фляжку, полную воды, сразу выпил все, пару банок тушенки, сухарей. Котелок армейский с кружкой и ложкой. Автомат ППШ, пару запасных дисков и триста патронов в пачках, бинокль, планшетку, пяток гранат Ф-1. На этом все, деньги закончились. Хотел термос купить двухлитровый, возить запасы воды, но уже не хватало. На последние крохи купил пачку макарон, хоть сварю и тушенкой заправлю. Как же есть хочется! Достав сухарь, я стал его сосать.

Бойцы патруля, подъехав, покинули кузов машины и разбежались, начали осматривать тела, вскоре последовал доклад командиру. Он, посмотрев в мою сторону, требовательно махнул рукой, мол, подъезжайте. Запустив двигатели (танки-то заглушенные стояли), подкатил к ним. Когда подъехал, чуть открыл люк и выглянул.

– Документы! – строгим голосом велел командир патруля с лейтенантскими кубарями в петлицах и в форме НКВД.

– А откуда я знаю, что вы свои? – резонно возразил я. – Вон, диверсанты немецкие в вашей форме были. Может, это ваши коллеги и вы тоже немцы?

– Сержант госбезопасности Куницын, – козырнув, представился тот. – Вот мои документы.

Открыв люк полностью, показавшись из него по пояс, я взял документы и изучил. Вроде настоящие. Так что, прихватив автомат, я вылез из танка, люк сам закрылся, танки, тарахтя, отъехали в сторону, ненавязчиво держа патруль под прицелом. Куницын это заметил.

– Вроде настоящие, – возвращая документы, сообщил я и, повесив ремень на плечо, поправляя автомат, свои предъявил.

– Что-то ваши танки на тяжелые не похожи. Давно такие… хм, старые не видел, – изучив документы, сказал Куницын, его бойцы пока собирали тела убитых диверсантов, машины осматривали, они целые, работал ювелирно, в ту сторону только из пулеметов, так что лишь слегка осколками поцарапало. Обоз не стоял, а катил к нам.

– Были тяжелые. Чуть позже доставят железной дорогой, а пока этот хлам со склада хранения дали. Хоть что-то. Слышали, что немцы массу наших войск окружили под Харьковом и сейчас к Волге и Дону рвутся?

– Слухи ходят, – с осторожностью ответил тот.

– Моя задача притормозить тех, кто вперед вырвался. Встреча с этими диверсантами случайна.

– Кстати, как вы их опознали?

– Я бы и не опознал, мимо проехал. Боец на меня вышел. Он водитель, полковника вез, они их остановили, ножами отработали, машину куда-то отогнали, тела в овраг свалили. Там их много лежит. Водителю повезло, у него сердце с другой стороны, поэтому притворился мертвым, а когда противник избавился от тел, то смог добраться до дороги. Как раз на меня и вышел.

– Его можно опросить? – сразу насторожился тот.

– Да умер он у меня на руках. Я даже не узнал, кто он. Крови много потерял. По петлицам из ВВС. Его там обозники хоронят на обочине.

Это, конечно, ложь, но хоть объясняет, откуда я так появился и уверенно расстрелял пост. Сам сержант признался, что тоже сюда ехали, узнали от проезжающих командиров, что тут кто-то из их братии стоит, а никого не должно быть, вот и поехали проверить. Были подозрения на немцев. Могли и нарваться. Я попросил карту диверсантов, а то отправили, карту не выдали, а где нахожусь, не знаю. Он сначала сам карту командира диверсантов изучил, потом мне выдал. Метки разные стояли, но они меня не интересовали. Я быстро понял, где нахожусь, найдя и речку, что пересек, и этот перекресток. На карте он был. Теперь я определился, где нахожусь. Буквально в десяти километрах имеется город Ворошиловск, неподалеку Луганск. Получается я был в зоне наступления немецких, итальянских и румынский войск. Они тут действовали, причем союзники немцев в довольно солидных количествах. Ничего, проредим. Определившись, стал прощаться, думаю, немцы тут будут уже недели через две. Не думаю, а точно знаю, поэтому, вернув карту, к сожалению, оставить себе не мог, сержант бы не дал, после этого козырнув и вернувшись в танк, покатил дальше.

Да, санитарный обоз как раз подошел и направился дальше, а я, глотая и сплевывая пыль, ехал по дороге, прикидывая, чего это меня так далеко от фронта закинуло? Да и задач от модераторов что-то нет… Админ, ты где, ау? Может, снова три дня на адаптацию дают? Поди, знай.

Помимо этого, были мысли и по другому поводу, дело в том, что, когда фронт рухнул, не так и далеко от линии фронта, километрах в семидесяти, находилось одно село, небольшое, дворов на сто. Чудо, но немцев оно не интересовало и не пострадало от налетов. Находилось далеко от основных дорог, так что даже налетов там не было. А могли быть, на окраине села была колхозная МТС, где разместилась ремонтная рота и восстанавливала подбитые танки. Командовал ротой военинженер третьего ранга Колосков, что соответствовало званию армейского капитана, я уже изучил знаки различия РККА до 1943 года. Так вот, немцы появятся у села тридцать первого мая в воскресенье. То есть послезавтра. Честно скажу, я не помню эту историю, но после моей первой игры, когда вернулся, мне попалась информация о ней, она была раздута так же, как подвиг панфиловцев под Москвой. Значит, тут было в какой-то степени и мое влияние, внес изменение в историю.

А суть этого такова. В селе, кроме ремонтников, было несколько фронтовиков, увечные вернулись с госпиталей, на такое село набралось их двенадцать. Это много. Плюс еще два десятка мужиков и столько же стариков, которые призыву не подлежали. Немцы влетели в село неожиданно для всех, три мотоцикла и бронетранспортер «Ганомаг». Это даже не разведка или дозор, похоже, малая рейдовая группа. Окруженцев отлавливали. А в ремроте как раз проверяли на ходу отремонтированный танк. В субботу, за день до появления немцев, все отремонтированные танки забрали и отправили к передовой, так что у села был только один танк, «тридцатьчетверка», но со странным мотором, на авиационном топливе, а не дизель, но так как проверяли ходовую, то вооружения, пулеметов и снарядов у него не было. Колосков был в башне, за рычагами – один из его техников. Услышав стрельбу в селе, сразу приказал гнать туда. Немцы стреляли во все, что движется, были убиты семь женщин, старик и двое детей. Еще полтора десятка раненых. Смяв два мотоцикла, буквально в лепешку (жаль, всего двух немцев раздавили, остальные соскочить успели), капитан таранным ударом опрокинул бронетранспортер на бок. В этот момент мотор танка заглох, видимо что-то повредили от удара. Колосков из своего ТТ отстреливался, убив троих немцев и ранив двоих, у мехвода оружия при себе не было. Так бы и закончилась эта история – немцы, что осталось с десяток, сожгли бы танк, но вмешались фронтовики, которые, вооружившись охотничьими ружьями да немногими трофеями, атаковали немцев и положили всех. Уже потом нашли раненого, в малине спрятался, которого и допросили. Оказалось, к селу идет целый моторизованный батальон. Понимая, что немцы устроят в селе, узнав о гибели своих, было решено эвакуировать жителей и, давая им уйти подальше, придержать немцев.

Как они поступили? Танк и бронетранспортер (его на гусеницы поставили) уволокли в ремроту и быстро привели в порядок. Танк вооружили, в экипаж ремонтники вошли. На окраине села бабы копали окопы, мужья их показывали, что и как. Осталось сорок два добровольца, с ними четыре танка. Три закопали по башни, они не на ходу были, и танк Колоскова. А жителей погрузили на машины ремроты, пяток «полуторок» было, тягач еще длинный трейлер тащил, ну и телеги с лошадьми. Уходили все. Бронетранспортер тоже в обороне остался, а уцелевший мотоцикл отдали уходившим родственникам. Их пятеро фронтовиков сопровождало, хорошо вооруженных за счет немцев. Это чтобы на такую же рейдовую группу не нарвались. Вооружены были карабинами, пулеметом МГ-34 и противотанковым ружьем. Нашли его в бронетранспортере. Это против бронетехники. Как они до своих дошли – дело десятое, и под налетом были, с немцами встречались, мотогруппой однажды, отбились, пусть и с потерями, но дошли. А защитники села оборону держали трое сток. Пятьдесят человек, трое суток! Как немцы сообщали в рапортах, общие потери составили практически целый моторизованный батальон, со всей техникой и вооружением. А село брали два батальона, второй позже на помощь подошел. Даже в окружении, когда бой шел среди остатков сгоревших хат, села уже не было, они не сдались. Выживших среди защитников не оказалось, немцы их не брали.