Горячка
Шрифт:
– Ни хуя себе сбился! Да у неё зад как у кобылы, захочешь не обойдешь!
Я устал от этой душной перепалки и пошёл напрямик.
– Короче, Вадим, эта она воду мутит?
– Да. Говорит, что Юля на рабочем месте не бывает, отлучается, опаздывает и т.д. Придирается, как может.
– Это ложь, – я вскочил.
– Да я знаю, – мягко сказал Вадим, – знаю… Просто я провожу воспитательную беседу… Ты не переживай…
– Да я её, гадину, носками задушу!
– Да бог с ней! Дело молодое… Только ты… в смысле вы… там это, не очень-то… Не увлекайтесь… А то я в прошлый вторник, заглянул на склад в обед – хотел сумку забрать, – и мне показалось…
–
– И мне блять показалось, – совсем тихо и зло закончил Вадим, – что какой то мерзкий сатир, который прячет свои козлиные ноги под белыми льняными брюками, поставил нашу Юлечку раком и ….!
В кабинете повисло молчание. Мы оба, с красными, очень похожими рожами, уставились друг на друга и с трудом сдерживали смех.
– Ты, Вадик, со здоровье, поаккуратнее будь, – заметил я.
– С чего это, – возмутился Вадим.
– А того, беречь себя надо… Постарайся спать побольше, телевизор смотри поменьше… И пожалуйста, очень тебя прошу, не читай ты на ночь «Легенды и мифы древней Греции». Тебе и так уже чертовщина всякая мерещиться! Сатиры, козлики… А если не спится – почитай лучше Толстого или Голсуорси…
Вадим не выдержал и прыснул:
– Вот язва, – громыхал он. – Вот сукин сын!..
– Я же тебе говорю – морок!
– Да уж конечно! – сказал Вадим, выпил стакан холодной воды, поморщившись как от водки, и вконец успокоился. – Ладно. Ты меня понял.
Я кивнул.
– Хорошо. Иди.
Я «щёлкнул» каблуками, лихо повернулся и пошёл к двери.
– Может – коньячку… – донеслось мне вслед дуновение.
– Нет, – бросил я через плечо.
Вадим восхищённо присвистнул:
– Ну ты молоток! Даже по маленькой нет?
– Работа.
– Далеко пойдёшь, курьер! Ну, иди, иди, работай…
Когда я уже выходил Вадим не выдержал:
– Слышь, да погоди… – он подошёл ближе. – А ты, это, ну с Юлькой… как она? Ну скажи?! Как другу?
Я молитвенно сложил руки на груди и монотонно забормотал:
– Понятия не имею о чём ты… У меня обет… Воздержание, воздержание и ещё раз воздержание…
– Ну серьёзно! Как?
– Полное воздержание, – бормотал я, – пол-но-е…
– А это не вредно? – осклабился Вадик.
– Если при этом ещё и не пить, то вредно, а так – в самый раз!
– Хм, говнюк-затейник…
– А ты кобелино!
– Что-о-о, – подпрыгнул Вадим.
– Я о тебе тоже наслышан, – нагло продолжил я, хотя ничего подобного не знал. – Знаю я про твои похождения, знаю! Кобелино! Как есть кобелино! Даже нет, вру…. м-м-м… О! Перпетум Кобеле, вот ты кто! Да да. Небось, сам тут уже всех перещупал!.. А?!
– Я?! Ах ты!.. – не находил слов Вадим, но по его глазам я видел, что он весьма польщен.
– Что, нечем крыть!
– Брысь отседа – хамло!
– Жеребец!
– Вон!!!
– Хорошо, хорошо… Только не забывай кабинет изнутри запирать, когда к тебе на подпись документы носят, а то вдруг что…
– Во-он!
– Пока-пока, развратник…
В эту минуту к его кабинету прибежала наш администратор Евгения, пухленькая и розовенькая, точно молочный поросёночек. Я задвигал бровями и стал отчаянно подмигивать Вадиму. Он ответил мне серией быстрых, свирепых взглядов.
– Вадим Сергеевич, Вадим Сергеевич, – затарахтела она, топчась от нетерпения на месте, так что её пышные формы ходили ходуном. – Подпишите нам отправку, срочно, пожалуйста!
Вадим
посторонился и пропустил её в кабинет. За её спиной я быстро изобразил пантомиму, которая изображала мужчину с огромным членом, который сначала закрывает дверь на ключ, а потом набрасывается на грудастую женщину и совершает с ней ряд причудливых и совершенно нецензурных кульбитов. В конце я показал вздыбившегося коня и тихонько заржал… Вадим погрозил мне кулаком, плотоядно улыбнулся и скрылся в кабинете, притворив за собой дверь. Что там происходило, сказать не берусь, но через пару минут, Евгения, совершенно пунцовая, смущённая и окрылённая, пронеслась мимо меня с грацией молодого гиппопотама. На её огромных, пухлых, ярко размалёванных губах радостно сверкала ухмылка преступницы и блудницы…Вечером я пил в ГУМе. С моего столика открывался чудесный вид на всю стройную и ажурную протяжённость здания. В кафе было немного душно, но там разрешалось курить, а остужал я себя ледяным белом вином, коего я попросил для себя заморозить целых три бутылки. Я исправно прикладывался к бокалу и читал уморительно смешные рассказы Чарльза Буковски. Его словам легко было верить, он точно знал, о чём говорил. В каждой капле его смеха тонко сияла грусть, было чертовски здорово чувствовать, что ты не одинок. Я допил первую бутылку и взялся за вторую. Зазвонил телефон.
– Привет.
– Привет. Узнал?
Что за манера?..
– Нет. А кто это?
– Эх ты, это же я, Валя…
– Валя! Какой же я кретин! Молодец что позвонила, ты где?
– Я-я-я, – протянула она, – ну-у-у…
– В гостях?
– Да!
– И не одна?
– Да!
– А зачем же тогда звонишь?
– Не знаю, – весело сообщила она и засмеялась. – Просто вдруг вспомнила о тебе и позвонила. Как ты?
– Славно. Живу помаленьку.
– Не женился?..
– Жду тебя!
– Так я тебе и поверила, – довольно проворковала Валя.
– А ты как, замужем?
– Почти…
– Да ладно? Правда что ль? Ну, ты молодчина! – совершенно искренне обрадовался я.
– Только никому-никому, ладно?
– Могила! И кто сей счастливчик?
Валя замялась и я, смеха ради, предположил:
– Неужели Олег!
– Да.
– Да?! – у меня челюсть отпала.
– Да. Ты только не смейся…, – но было поздно: я хохотал и ничего не мог с собой поделать.
– Ну, какой же ты! Ну, хватит! Лёша, – заражаясь моим смехом хихикала Валя. – Прекрати! Хватит! Ой, мамочки, сейчас умру, ха-ха-ха, хи-хи-хи…
Отсмеявшись, я от души поздравил Валю с таким выбором.
– А что, – говорил я, – не пьёт – раз, спортсмен – два, по девкам не бегает – три! Сплошные минусы короче…
– Он хороший…
– Четыре!
– Может… встретимся как-нибудь?
– Пять… Валя, ты чего это?
– Да это я так… ладно… Не важно… Целую тебя, пока.
Она повесила трубку. Я сделал большущий глоток вина. И смех, и грех…
Валя была старше меня на три года. Она жила через два дома, рядом с футбольным полем. Мы знали друг друга ещё со школы, но встречаться начали, когда мне было лет 18. Наш роман был недолгим, всего пара месяцев. Я приходил к ней домой с бутылкой вина или пивом, она что-нибудь готовила, мы ели, пили и вволю резвились у неё в комнате, пока родителей не было дома. Как есть голенькие, мы любили выглядывать в окно и сплетничать о наших общих знакомых, которых оттуда видели. Среди «постоянных клиентов» был и Олег, в адрес которого я часто и зло шутил, вызывая у Вали бурный хохот.