Господь

Тогда выяснится, что собственно представляет собой христианское начало, что оно исходит не от мира, но из сердца Божия. Преодоление мира благодатью – это и его спасение, ибо истинная сущность мира – не в нем самом, но над ним, в Боге, от Которого он ее получает. Когда Бог станет всем во всем, мир оживет.

9. ВЕЛИКОЕ ЗНАМЕНИЕ НА НЕБЕ

«И явилось на небе великое знамение – жена, облеченная в солнце; под ногами ее луна, и на главе ее венец из двенадцати звезд. Она имела во чреве, и кричала от болей и мук рождения, и другое знамение явилось на небе: вот большой красный дракон с семью головами и десятью рогами, и на головах его семь диадем. Хвост его увлек с неба третью часть звезд и поверг их на землю. Дракон сей стал пред женою, которой надлежало родить, дабы когда она родит, пожрать ее младенца. И родила она младенца мужеского пола, которому надлежит пасти все народы жезлом железным; и восхищено было дитя ее к Богу и престолу Его. А жена убежала в пустыню, где приготовлено было для нее место от Бога, чтобы питали ее там тысячу двести шестьдесят дней. И произошла на небе война: Михаил и ангелы его воевали против дракона, и дракон и ангелы его воевали против них, но не устояли, и не нашлось уже для них места на небе. И низвержен был великий дракон, древний змий, называемый диаволом и сатаною, обольщающий всю вселенную, низвержен на землю, и ангелы его низвержены с ним. И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его; потому что низвержен клеветник братии наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь. Они победили его кровию Агнца и словом свидетельства своего, и не возлюбили души своей даже до смерти (Христа ради). Итак, веселитесь небеса и обитающие на них! Горе (же) живущим на земле и на море! Потому что к вам сошел диавол в сильной ярости, зная, что немного ему остается времени. Когда же дракон увидел, что низвержен на землю, начал преследовать жену, которая родила младенца мужеского пола. И даны были жене два крыла большого орла, чтобы она летела в пустыню в свое место от лица змия, и там питалась в продолжение времени, времен и полвремени. И пустил змий вслед жены из пасти своей воду, как реку, дабы увлечь ее рекою. Но земля помогла жене, и разверзла земля уста свои, и поглотила реку, которую пустил дракон из пасти своей. И рассвирепел дракон на жену, и пошел, чтоб вступить в брань с прочими от семени ее, сохраняющими заповеди Божий и имеющими свидетельство Иисуса Христа» (Откр 12.1-17).

Какой мощи исполнена эта картина! На небе – женский образ, облеченный в солнце, с луной под ногами, с венцом из двенадцати звезд на голове. Должна появиться новая жизнь, жизнь неизмеримой ценности. Дракон только того и ждет, чтобы ее поглотить. Но святые силы действуют и спасают ее. Смысл видения вскоре проясняется: это, очевидно, рождение Младенца-Спасителя, ожидаемое всем творением. Враг хочет уничтожить Его, но Он находится под Божией защитой. Может быть здесь имелось в виду намерение Ирода уничтожить Мессию и то время, в течение которого Младенца «питали» в Египте. Затем смысл по-видимому меняется, подразумевается уже не только Матерь Спасителя, но великая святая мать-Церковь; дети же ее, которых преследует дракон – это верующие.

В этих пределах понять образ нетрудно. Вполне объяснимо и то, что именно теперь, перед началом великой битвы последних времен, появляется картина рождения Младенца-Спасителя. Труднее понять, почему об этом событии говорится именно так. Почему оно изображается как знамение на небе? Что должно быть выражено тем, что жена облечена в солнце, покоится на луне, увенчана звездами? Небо представляет собой ту сферу, которая не подвержена никаким заметным переменам и не связана с тем, что происходит на земле. Солнце – это дневное светило, светило жизни, высот, разумного порядка и веры. Луна – ночное светило, господствующее над морскими приливами и отливами, над волнениями крови, над глубинами земли. Звезды – это светящиеся молчаливые образы, по древнему поверию, обладающие властью над судьбой... Какое отношение имеет ко всему этому событие вочеловечения?

Представим себе ясную ночь, например, высоко в горах, когда искрящиеся точки на небе – эти обитатели космоса действительно ощущаются, как силы, неизменно и бесшумно следующие своим путем в глубинах мирового пространства – вот куда перенесено это событие. Или вспомним мифы, встречающиеся у многих народов – о людях, которые, обретя милость у божества, уносятся на небо и превращаются в звезды. Человек и то, что с ним произошло, – этот кусочек жизни, столь уязвимый и все же столь преисполненный смысла во всем, что с ним происходит, – превращается в непреходящий образ, не только изъятый из истории, но и сам определяющий ее... Вряд ли нужно особо упоминать о том, что рождение Младенца Спасителя и Его появление в Апокалипсисе нельзя воспринимать, как космический миф. Здесь нам нужно было только указать, в какую область перенесена эта картина и каковы ее специфика и выразительность.

Что означает все это? То, что Иисус Христос, родившийся в Вифлееме, живший в Палестине, учивший, страдавший, умерший и воскресший, стоит над миром, как его вечное светило, излучает Свой свет на все сотворенное и управляет им, будучи «знамением», прообразом, смыслом, мерилом и порядком для всего, что есть. Существование Искупителя не отнесено в область психологии, этики или внутренней религиозности; оно соотнесено с бытием. Оно не ограничено человеческой историей, а направлено на вселенную. Бытие Искупителя равнозначно той силе, которая сотворила все вещи: то, что Он сотворил, равнозначно тому процессу, который дал миру бытие. Осмелимся сказать наперекор возмущению «чистого христианства»: здесь выражено космическое величие Христа...

Об этом у нас есть два свидетельства: вступление к Евангелию от Иоанна и начала Посланий к Колоссянам и к Ефесянам – те тексты, которые приводят в такое невыразимое замешательство всех, кто воспринимает Христа «чисто религиозно». Согласно Иоанну, Христос есть Логос. В Нем – истоки бытия и его смысла, все стало реальным через Него. Затем Он вступил в этот мир, чтобы быть его Светом и его Солнцем. Такие мысли становятся понятными, только когда их воспринимают с напряжением всех душевных сил, ибо они повествуют о глубинах души и глубинах космоса, о сознании и бытии, о миросозерцании и о самом мире... Это так, и нет смысла это перетолковывать. Именно такова мысль Павла, когда он говорит, что Христос – первородный прежде всякой твари: все сотворено через Него, все сохраняется в Нем и существует в движении к Нему. Он объемлет и воспринимает все, что есть на небе, на земле и под землею, и из всего возводит таинственное единство Своего «тела» – Церкви. В этом не только взгляды, эмоции, восприятие, этика, но и бытие, действительность, мир, новое, возникающее творение. Именно это явлено великим знамением на небе.

Не отходим ли мы, однако, при всем этом от простого смысла Евангелий и от чистой реальности Иисуса? Не является ли это все же космической мистикой и метафизикой? Не будем поддаваться этой боязни. «Простой смысл Евангелий» – что это такое? «Чистая реальность Иисуса» – какова она? Евангелия совсем не «просты» в том смысле, который подразумевается этим возражением. Иисус вовсе не тот «чистый образ», который этим выражением предполагается. За ним стоит определенный догмат, – притом исходящий от людей и свойственный новому времени, – согласно которому подлинное христианство должно быть благочестивой человечностью. Но смысл Евангелий этим отнюдь не исчерпывается. Чтобы свести их к этому, приходится отбрасывать один их фрагмент за другим как порождение общинного богословия, как продукт влияния истории религий и так далее. Что же означают тогда Откровения и вера? Когда мы, люди, определяем, что должно считаться христианским, искупление при этом теряется, так как препарированный таким образом Христос уже не искупает, а только подтверждает наши желания. Нет, есть только одна возможность воспринять Откровение: готовность слушать и учиться. Кто такой Иисус Христос? Тот, Который выступает в Откровении. Где Откровение? В Писании, в его общей связи и в каждой его части. А что такое Писание? То, что предлагает нам Церковь. Мы не имеем права отбрасывать что бы то ни было, если не хотим повредить целого. Каждое речение Писания, каждая вновь открывающаяся черта в образе Христа может означать для нас только необходимость расширить наше представление о Нем, а в случае надобности – и кардинально пересмотреть его... И если оно окажется несостоятельным, если Он превзойдет наши мерила, то только тогда мы приобретем необходимый опыт. Тогда окажется, что Он – Господь и превыше наших мерок. Тогда нам останется только пасть ниц и поклониться.

Если же Он – тот Всесильный, Который стоит в начале и в конце, в истории и в вечности, в нас и над нами, в сердцах и на небе, – то как может быть, что Его отрицают, подвергают хуле и даже – что еще более непостижимо – отстраняют и забывают? Все это возможно, и не только это. Возможно даже, что Бог есть подлинно Сущий, абсолютный смысл и абсолютная реальность, а человек объявляет: «Бог умер!» Человек может поступать так, как если бы Бога не было. Он может вести себя, судить и действовать так, как если бы был только он, человек, да еще животное, Дерево и земля. Возможно и то, что у человека есть живая душа, что благодаря ей он существует, радуется и страдает, но при этом заявляет, что ее нет. Все это возможно, ибо и зрение, и мышление, и убеждения, и восприятие сущего, и серьезное отношение к Действительности – все это жизнь человека, управляемая его волей, его умонастроением, его внутренней направленностью. Его способность отрицать не имеет границ.

10. ПОБЕДИТЕЛЬ – СУДИЯ – ВЕРШИТЕЛЬ

События Апокалипсиса полностью определяются образом Господа. Возможно, что это не сразу доходит до сознания читающего, потому что его внимание занято многочисленными и мощными видениями, притом самыми разнообразными. Но как только он глубже вдумается в общую связь, он увидит, что господствующей силой является личность Христа, и даже что события Тайного Откровения определяются характером явлений Его образа. Все начинается с явления Того, Кто ходит под золотым светильником и направляет послания общинам. Затем выступает образ Агнца и остается на протяжении видений семи печатей, – а может быть, и видений семи труб. После этого начинается ряд последних событий. Вступлением к ним служит великое знамение на небе, Мать с Божественным младенцем и Их преследование драконом, а завершаются они торжествующим образом Агнца на горе с окружающим Его множеством избранных. За этим следуют события, связанные с семью чашами гнева; они достигают кульминации в уничтожении Вавилона и предсказании брака Агнца. Наконец – последние события, перемежающиеся с пятью быстро сменяющими друг друга явлениями Христа... О них мы теперь и поговорим.

«И увидел я отверстое небо, и вот, конь белый, и сидящий на нем называется Верный и Истинный, Который праведно судит и воинствует. Очи у Него, как пламень огненный, и на голове Его много диадим. Он имел имя написанное, которого никто не знал, кроме Его Самого, Он был облечен в одежду, обагренную кровью. Имя Ему: „Слово Божие“. И воинства небесные следовали за Ним на конях белых, облеченные в виссон белый и чистый. Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы; Он пасет их жезлом железным; он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя» (Откр 19.11-15).

Иоанн видит открытым небо, Божий удел. Предвещается новый таинственный ряд событий.

Всадник на белом коне – это Христос. Он сражается и побеждает – мечом, «исходящим из Его уст», Его словом... Христос есть Вечное Слово Отца. Он говорит Своим обликом и поведением, Своими действиями и Своей судьбой. Кто такой Бог, видно по тому, каков Христос. Но Он говорит и в прямом смысле слова – когда возвещает Свое благовествование, свидетельствует перед противником, отправляет Своих посланцев, повелевает Своей Церкви поднимать голос до скончания дней. Слово Его – истина: ведь и имя Господне – «Верный» и «Истинный». Как же может быть, что этому слову не верят?