Господь
Шрифт:
Тот, кто слышит об этом впервые, может подумать, Что все это фантазия. Но в человеческом существе есть некое подобие этому великому началу любовь. Вот человек, выросший в определенных условиях, у него свой характер, своя профессия, свое имущество. Для него все это связано и образует одно целое его самого. Другие люди, опять-таки, сами по себе, они то, что лежит по другую сторону, именно «другие». По отношению к ним он может быть чутким, благожелательным, готовым помочь, но всегда его будет отделять от них сознание: я не ты, мое не твое. Если, однако, в этом человеке пробуждается любовь, то происходит нечто удивительное: это преграда «я – не ты», «мое – не твое» начинает рушиться. Больше не требуется никакой особой доброты, никакого особого перехода человек уже по ту сторону. Свое принадлежит другому, и то, что затрагивает другого, непосредственно затрагивает и его, ибо появилось новое единство. Оно не возникло посредством действия извне или смешения, но родилось, и имя Ему «любовь». Здесь нечто сходное но божественно иное. Здесь речь идет о любви самого Бога о Святом Духе. Он создает новое существование, при котором человек живет божественным, а Бог воспринимает человеческое как свое собственное.
Иисус говорит, что новое рождение происходит от воды и Святого Духа. Иоанн пришел и крестил водой, зная, что это только подготовление: «Я вас крестил водою, а Он будет крестить вас Духом Святым» (Мк 1.8). С незапамятных времен вода была символом и жизни и смерти, материнского лона и гроба. Этот символ был принят Христом и связан с таинством духовного творения. Отсюда произошло крещение.
Из крещения возникает новое начало. Новый человек создается в вере и крещении. В них мы погребаемся вместе с Христом, и Его смерть совершается духовно в нас, одновременно мы с Ним воскресаем, и Он дает нам причастность к Своей жизни. В нас возникает новое божественноживое средоточие, как часто повторяет Павел. Это новое начало, которое ни к чему не сводимо; никакими размышлениями о причинах и истоках, никакими нормами о возможном или невозможном, о праве или несправедливости, так же мало как подобными доводами можно вывести событие земного рождения. Это начало, из которого происходит новое существование; все остальное приходит после. Это второе рождение. Оно не происходит снизу, от мира, оно не обусловлено природой, талантами, историей. Оно приходит свыше, открывая чадам Божиим бесконечные возможности свободы и ценностей.
«Рожденное от плоти есть плоть; а рожденное от Духа есть дух. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: „Должно вам родиться свыше“. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рожденным от Духа» (Ин 3.6-8). То, что там совершается тайна. Приходящий извне не может в нее проникнуть. Когда черствый человек наблюдает влюбленных, он видит, как они себя ведут, как они думают, что их определяет и вдохновляет, что им кажется важным или незначительным, что их приводит в восторг или заставляет падать духом он в основном ничего не понимает, все ему кажется странным или нелепым. Это потому, что он не находится в гармонии с этим новым началом. Да, он видит то, что очевидно, но не понимает, откуда происходит и куда течет этот источник. Это наблюдение до некоторой степени показывает, в чем здесь дело. Человек, живущий только замкнутым в себе или «в мире», который не шагнул в новое, хотя внешне и видит живущего верою, слышит его слова и может наблюдать его действия; однако он не знает его происхождение, не понимает, почему и зачем все это.
Никодим сказал Ему в ответ: «Как это может быть? Иисус отвечал и сказал ему: Ты учитель Израилев, и этого ли не знаешь? Истинно, истинно говорю тебе: Мы говорим о том, что знаем и свидетельствуем о том, что видели; а вы свидетельства Нашего не принимаете. Если Я сказал вам о земном, и вы не верите, как поверите, если буду говорить вам о небесном? Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын человеческий, сущий на небесах» (Ин 3.9-13). Как это возможно, спрашивает Никодим. Поистине, этот вопрос мы могли бы поставить вместе с ним! В вопросе этом тоска, бессилие и упадок Духа. Вот стоит Христос со Своими, излучая полноту божества, а я здесь, пленник самого себя, заключенный в том, что я есть. Как перейти туда? Как выйти из самого себя и быть причастным тому, что существует там? Иисус отвечает: Своими силами ты этого не достигнешь. Тебе недостаточно мыслить, признавать, стремиться и сказать себе в конце концов: то, что Христос говорит, истинно, я должен стать под Его знамя. Это значило бы применить к Нему свою мерку. В таком случае ты встретишь не Его, а себя самого по ту сторону барьера и ты будешь топтаться на одном месте. Нет. Надо отрешиться от себя, отказаться от своего личного синтеза, отбросить норму своего разума и опыта... Человек должен рискнуть и крикнуть с другого берега: Господи, приди, возьми меня! Пошли Твоего Духа, чтобы Он меня воссоздал. Дай мне новое понимание, которое поможет мне думать о Тебе то, что Ты Сам о Себе думаешь. Дай мне новое сердце, сотворенное Божией любовью и способное любить то, что происходит от Бога.
Но как я буду знать, что все это возможно? Только по слову Христа. Тот, кто видел, Кто сошел с небес залог этого. Он Сам. Надо Ему довериться.... Но если я еще недостаточно преуспел? Если у меня нет еще доверия? Тогда тебе надо ждать, молиться, хотя бы так: «Господи, если Ты Сущий, как Писание называет Тебя, открой Себя мне».
Один Христос поручитель. Что касается нас, мы должны отказаться от уверенности в том, что мы проницательны, что наша деятельность имеет цену, от убеждения в чистоте наших намерений, в силе нашего характера, в значении наших человеческих или культурных традиций. Все это имело свой вес, но как подготовка однако приходит время, когда надо отрешиться от всего этого. Стать христианином означает идти ко Христу, доверившись Его слову; положиться на Него на основании Его собственного слова. То, что остается загадочным и даже кажется безумным, составляет неотъемлемую часть всего этого. Это опасность «безумия и соблазна», которая сопровождает по необходимости этот переход (1 Кор 1.23).
Но если я уже крещен? Если это второе рождение уже произошло, а я еще перед Христом вместо того, чтобы быть в Нем. Если я Его слышу, но не понимаю. Если мое жительство не «на небесах» (Фил 3.20), но на земле, что тогда случится? Тогда слово того же Иоанна в прологе его Евангелия приходит мне на помощь. «А тем, которые приняли Его, верующим во Имя Его, дал власть быть чадами Божиими, которые ни от крови, ни от хотения плоти,
ни от хотения мужа, Но от Бога родились» (Ин 1.12-13). Для нас счастье, Что эти слова были написаны, иначе можно было бы поддаться унынию. В них сказано: быть возрожденным благодаря крещению и быть чадом Божиим в полном смысле слова не то же самое. Недостаточно выйти из материнского лона, чтобы полностью реализовать в себе человеческие возможности.Родиться от Бога есть также отправная точка. Надо выразить в течение всей своей жизни то, что заключается в этом семени. Мы дети Божий. Мы родились от Святого Духа и от воды; однако, мы должны еще становиться детьми Божиими. Точнее было бы сказать: из воды крещения мы вышли чадами Божиими, но нам следует стать затем сыновьями и дочерьми Отца и на это «нам дана власть» (Ин 1.12). Как можем мы этому содействовать? Многими способами, воспринимая учение, стремясь к познанию размышлением и осмысливанием; борьбой с нашими недостатками, чтобы стать чистыми и добродетельными, помогая ближнему, исполняя верно наш долг и все наши обязанности. Однако, и этого недостаточно. Возрастание духовной жизни в нас зависит от Святого Духа, как и само возрождение в таинстве крещения. Он должен овладеть нашими мыслями, нашей духовной борьбой, нашим трудом, чтобы их обновить изнутри. Итак, нам следует продолжать кричать с другого берега: Вечный Источник, обнови меня. Дух, создавший меня, воссоздай меня!
В рассказе о посещении Христа Никодимом нас особенно трогает, что о нем самом ничего больше не сказано. Он молчит. Но то, что он услышал, очевидно произвело на него глубокое впечатление.
Слова Иисуса становятся все проникновеннее. Он небожитель, который говорит о том, что видел, но люди не принимают это свидетельство. Выясняется, что верховные круги Его не принимают и даже хотят Его погубить. Но Его любовь будет стремиться к совершению жертвы искупления даже после человеческого преступления как такового, этого второго грехопадения, в центральном пункте истории повторившего первое грехопадение: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому, дабы всякий, верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную. Ибо не послал Бог Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир спасен был чрез Него. Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден, потому что не уверовал во имя Единородного Сына Божия. Суд же состоит в том, что свет пришел в мир; но люди более возлюбили тьму, нежели свет; потому что дела их были злы» (Ин 3.14-19).
Но Никодим снова будет присутствовать, когда это произойдет. В 19 главе того же Евангелия, после рассказа о страстях мы читаем: «После сего Иосиф из Аримафеи ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев, просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим, приходивший прежде к Иисусу ночью, и принес состав из смирны и алоя, литр около ста» (Ин 19.38-39).
ЧАСТЬ III. ВЫБОР
В конце второй части уже говорилось о столкновении между Иисусом и фарисеями в Иерусалиме, о котором Иоанн сообщает в главах с 7-ой по 10-ую, а может быть, уже в 5-ой. Конфликт настолько серьезен, мто посылают служителей – схватить Его; но те возвращаются обратно ни с чем. Фарисеи спрашивают: «Почему вы не привели его?». Служители отвечают: «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек». странный ответ из уст стражей закона! Божественная сила Того, Кого они должны схватить, мощь Его существа и слова столь велика, что они не решаются подступиться к нему. Примечательна реакция фарисеев: «Неужели и вы прельстились? Уверовал ли в Него кто из начальников, или из фарисеев? Но этот народ невежда в законе, проклят он» (Ин 7.32, 45-49). На верхушке общественной иерархии еврейского народа были семьи первосвященников, на низших ступенях – полукровки, дети еврейских отцов и чужеродных матерей. Другое деление велось «по горизонтали»: между теми, кто знал закон и был посвящен в науку истинного и ложного, дозволенного и запретного, а также в соответствующую теорию, мистику и символику – с одной стороны, и теми, кто не имел об этом представления – с другой. Первые были «книжники», вторые – «земной народ». Это деление было столь решающим, что человек, относившийся к низшему социальному слою, но сведущий в законе, стоял на более высокой ступени, нежели сын первосвященника, не постигший премудрость закона... И вот наиболее почитаемые из сведущих говорят: ни один из нас не имеет ничего общего с безумием и дерзновением этого Человека. Лишь «земной народ» – да будет «проклят он!» – не будучи сведущ в законе, может думать о Нем доброе. Теперь нам понятен революционный смысл тех поистине божественных слов Иисуса, когда Он нарекает блаженными «нищих духом»! (Мф 5.3). Они – «земной народ», проклятый сведущими в законе, – были открыты Ему. О, если бы они такими и остались! Если бы они сохранили верность Ему! Сколь блаженны они были бы тогда – блаженны сверх всех представлений о блаженстве, блаженны так, как пророчествовал о том Исайя!
Затем – повествует Иоанн в гл.9 – Иисус идет по улице и видит слепого. Он чувствует, что этот живущий во тьме человек зовет Его. «Доколе Я в мире, Я свет миру», – говорит Он, сознавая, что Ему «должно делать дела Пославшего Его», дела Света. Он плюет на землю, как того требовали древние традиции врачевания, предполагавшего в слюне целебную силу; смешивает плевок с пылью, мажет брением глаза слепого и посылает его умыться в купальне Силоам. Тот идет, умывается и возвращается зрячим.
Страсти накаляются. Прозревшего приводят к фарисеям. Те допрашивают его, и он говорит: «Брение положил Он на мои глаза, и я умылся, и вижу». Свершившееся чудо производит впечатление. Некоторые высказываются в пользу Человека, Которому дано творить такое. Но другие говорят: «Не от Бога этот Человек, потому что не хранит субботы». Тогда спрашивают самого исцеленного, что он думает о Нем. Тот же после случившегося с ним, конечно, не может сказать ничего иного, как: «Это пророк».