Гостья

(Библиотека общины Кожевенников, г. Кодд),

перевод Кдалла, бродячего философа

Погоня! Если послушать Сержанта, то хорошая, настоящая погоня – это всегда следствие крупных упущений в подготовке операции. У меня в этом смысле было оправдание: вся эта операция с самого начала была чистейшим экспромтом.

Шестеро стояли в захламлённом коридоре моего старого дома – изобличённая гостья из космоса по имени Така, братья Ута, полицмейстерская дочка Виниви, моя падчерица Имет и я. Тусклая запылившаяся лампочка, свисающая с потолка… Это была исходная точка. Все ждали, что я буду делать дальше.

А ещё Сержант говорил, что выиграть может только тот, кто в самом начале погони думает о том, что будет в конце. И что главный фактор в погоне – это время. Он учил правильно выбирать шкалу времени, уметь определять момент, когда погоня закончится в любом случае. И в первые же минуты нужно решить, что за роковой момент маячит в конце – запас энергии в твоей машине ограничивает время движения, или время подъёма по тревоге полицейских подразделений на трассе… Я был прилежным учеником. Я сразу понял, что ограничивает меня в этот раз – рассвет! Моё время было только до восхода солнца. Ни один полицейский катер не имеет ночного канала наблюдения – это я знал точно. Но они могут подняться в воздух, как только небо посветлеет. Лишь до этого момента можно было играть в кошки-мышки. До Космодрома, если учесть крюк до Выселок, – почти тысяча километров! И уже девять минут одиннадцатого… Согласно моему наручному навигатору, солнце встанет ровно через восемь часов… А светать начнёт на полчаса раньше – вот и считай! Тысяча километров… Наш катер, приписанный к адвослужбе, ещё на прошлой неделе улетел в столицу на ремонт… Выезд из города и стрелка Шоссе уже почти наверняка перекрыты… Но всё это частности. Весь вопрос был только в том, кто успеет к Космодрому раньше – мы с косможительницей или рассвет. Моим единственным союзником была ночная тьма.

– Выключи свет! – приказал я Имет.

Мы ещё постояли какое-то время в тяжёлом, застывшем мраке коридора – я ждал, пока глаза у всех привыкнут к темноте.

– Слушаем внимательно. Никто не спорит, – начал я тоном, не терпящим возражений. После такой прелюдии можно было продолжать и без пауз, но я всё-таки сделал паузу для пущей убедительности.

– Выходим молча. Имет идёт последней, запирает двери. Идём быстро, никто не бежит, – фразы у меня стали получаться какие-то рубленые. Раньше такого даже от волнения не наблюдалось. Но ничего не поделаешь, пришлось и заканчивать в том же духе:

– Я сажусь за руль. Справа от меня Имет. Братья Ута у дверей в салоне. Девушки по левой стороне.

Я причислил косможительницу к девушкам (а не к человекоподобным монстрам или звёздным бандитам, как это часто делалось в официальных речах) – Имет в темноте коротко вздохнула. Или это мне показалось?

Я распахнул наружную дверь – на улице и то было не так темно, как в коридоре дома моего детства. Прохладный сырой воздух показался даже сладковатым. К утру будет туман – это я мог сказать точно.

Мы шли через неширокую немощёную площадь, растянувшись в цепочку. На улице вокруг не было ни души, даже собаки не гавкали – их в Шнерсе мало кто держит. Белый гравий под ногами и пять молчаливых напряжённых фигур в белых комбинезонах среди ночи. Совершенно ирреальная картина. Мда, посмотрел бы на нас кто в тот момент со стороны… Но не светилось вокруг ни одно окно. Ну, это пока – я уже прикидывал в уме, через какое время эта история поднимет на ноги весь район.

Я первым подошёл к микроавтобусу профессора Сха, неумело спрятанному в тесном проулке. Хорошо хоть догадались передком к дороге оставить…

Оглядываясь по сторонам, я коснулся ладонью помятого капота, белевшего в темноте. Заслуженная машина была – а теперь вот ещё и собственные студенты её у профессора угнали. Быстро открыв магнитным ключом пассажирские двери, я распахнул дверь водительскую и уселся за руль, поёживаясь на холодном сидении.

Братья Ута, встав по сторонам, пропустили в салон Виниви и Таку, а потом только сами забрались внутрь. Молодцы парни, всё у них получалось чётко, быстро и спокойно. Происхождение сказывается? Последней к машине спешила Имет – она потеряла несколько секунд на то, чтобы запереть входную дверь и спрятать ключ. Но прежде чем Имет, запыхавшись, плюхнулась на место пассажира рядом со мной, Виниви бросилась с заднего сиденья вперёд и открыла крышку консоли между передними креслами, где-то у моего правого локтя.

– Посветите кто-нибудь! – почему-то шёпотом сказала она. – Тут курсограф. Я помню, как он отключается.

У меня в кармане всегда был маленький фонарик, и я протянул его за спину, Уте-старшему. Свет забегал по полу кабины, отражаясь в тёмном лобовом стекле. Имет тем временем тихонько затворила свою дверь, стараясь не хлопнуть.

– Всё. Готово, – фонарик погас, и крышка консоли захлопнулась.

– Я ещё и данные обнулила, – шёпотом похвасталась Виниви.

– А ты молодец, – похвалил её вполголоса Ута-старший.

– Ага, молодец… Только сейчас про него вспомнила, – девушка явно смутилась и даже принялась оправдываться. – Мы на лабораторной работе им пользовались, осенью ещё. Энерготрассу возле Пхата измеряли.

– Поехали, – сказал я в полный голос, заводя мотор. – Все пристегнитесь и держитесь крепче.

Не включая фар, я выполз из проулка на площадь, потом прибавил газу и вывернул вправо, к окружной дороге.

– А почему наверх? – удивилась Имет, пристёгивая свой ремень. Но я не отвечал ей.

Эта машина не могла двигаться тихо – хорошо хоть вообще ехала. Куда там скрежет гравия под колёсами моего джипа! Подвывая мотором и скрипя амортизаторами, мы взбирались к верхней окружной дороге Кодда. И в конце концов выбрались на неё, объехав таинственно поблескивавшую в темноте лужу.

При этом все мои пассажиры и на этот раз не угадали, куда я поверну. Первое и самое очевидное, что приходило в голову, – это то, что я поверну направо. Там, через несколько километров, можно было свернуть к прямому выезду на Шоссе, которое, как известно, мимо Космодрома вело к столице. Оттуда же, со стрелки Шоссе, как раз начиналась и дорога на Выселки. Было настолько очевидно, что удобнее всего рвануть именно туда… И поэтому я свернул в противоположную сторону – для того чтобы предположить, что именно на стрелке Шоссе в первую очередь выставят полицейский кордон, вовсе не нужен был учебник специальной тактики, который Сержант подарил мне пару лет назад.

– К порту? – теперь не выдержал Ута-старший.

Я и в этот раз не ответил. Я целиком был занят тем, что пытался почувствовать машину. Я её видел много раз, но ни разу на ней не ездил. А сейчас важно было именно чувствовать её – в таком состоянии, в каком она мне досталась, и с той загрузкой, которую сейчас несла. Надо сказать, что на твёрдом покрытии профессорский микроавтобус почувствовал себя куда лучше. Управляемость была нормальная. Реагируя на выжатую педаль газа, он довольно резво разогнался – даже ветер засвистел в неплотно прикрытых окнах. Ощущая рост скорости в темноте, Имет невольно втянула голову в плечи.

– Ты так и будешь ехать с выключенными фарами? – подавленно спросила она меня.

Вместо ответа я резко нажал на тормоз. И не то чтобы мне тормоза требовалось проверить – просто уже пора было сворачивать. Всех бросило вперёд, а Имет даже взвизгнула. В самом конце торможения я вывернул руль, и микроавтобус пошёл юзом, скользя по влажной дороге левым боком вперёд. Где-то тут должна была быть едва заметная прогалина в кустах, её и днём-то разглядеть непросто. Но даром я, что ли, вырос в этом районе?