Государь

– Что это за документы?

– Бумаги генерала, сударь.

– У меня нет никаких бумаг, прапорщик.

– Прошу прощения, генерал, но канцлер Оркид Грейвспир говорит, что они у вас есть.

И с этими словами прапорщик протянул их. Автоматически побагровевший при упоминании имени Оркида Деджанус не очень любезно взял их.

– Не желает ли генерал еще чего-нибудь, сударь?

– Надеетесь вернуться в постель, прапорщик?

– Да, сударь.

– Ну, садитесь. Можете подождать, пока я не закончу читать все эти бумаги. Но перед этим посмотрите, что там задерживает мой завтрак, и достаньте мне надлежащий фонарь.

Деджанус перевернул первую бумагу. Она имела какое-то отношение к снабжению припасами, но он не был уверен, о каких припасах шла речь: тех, которые уже прибыли, тех, которые еще везли или о припасах, дожидающихся распределения. Ниже шли списки обуви, ремней, котлов. Потом были три других колонки, и он понятия не имел, что они означали. Вторая бумага оказалась счетом от местного фермера, но Деджанус не мог понять, оплачен этот счет или нет. На третьей бумаге красовалась серия квадратиков, соединенных линиями, и в каждом квадратике стояло название луризийской пехотной части. И что бы это значило? Он перебрал бумаги в поисках чего-нибудь обычного, чего-нибудь такого, что он мог понять и вынести решение. В одной из последних бумаг сверху стояло его имя, а ниже шли имена других офицеров, одно-два из которых он узнал. Это были командиры частей в его армии. Вероятно, все как один самоуверенные старые служаки, думающие, будто они заткнут его за пояс, потому что он был во дворце «главным привратником».

Вернулись прапорщик и старик, последний нес большой поднос с беконом, яйцами, ветчиной и еще одной кружкой подогретого вина.

– Я только схожу и приведу какого-нибудь молодого офицера, – извинился он, спеша удалиться.

– Никуда ты не пойдешь! – рявкнул ему вслед Деджанус, а затем бросил прапорщику: – Так можно до утра ждать, пока все прочие тоже позавтракают.

– Генерал, – удрученно отозвался прапорщик.

Деджанус отложил бумаги. Когда он доберется до армейского лагеря, то насадит их на гвоздь в нужнике. Ему хотелось бы знать, бывают ли у генералов собственные нужники.

Он переключился на еду, жадно набросившись на нее. Плаванье заставило его проголодаться. Это, должно быть, морской воздух. И нервное возбуждение. Ему все еще не сиделось на месте.

– Столько дел, – промямлил он с набитым ветчиной ртом.

– Извините, сударь?

Деджанус прожег прапорщика взглядом.

– Я говорю за завтраком. Но раз уж вы спросили… далеко отсюда до лагеря?

– Примерно час езды, генерал. У меня приготовлены для вас две лошади.

– Хорошо. Собирайтесь. Сейчас же. Мы отправляемся, как только я здесь закончу.

Прапорщик вздохнул, покорившись судьбе, и отправился собираться.

– Я вам всем покажу, – бросил Деджанус ему вслед.

Прапорщик притворился, что не расслышал.

ГЛАВА 31

О приближении армии четтов Линану сообщило появление взволнованного разведчика, скачущего во весь опор, поднимая небольшое облако пыли. Линан невольно напрягся. Он страшился этого дня с тех самых пор, как отправил послание Коригане в Даавис с распоряжением привести четтов на юг к Спарро и просьбой дать знать Эйджеру и Гудону, что Дженроза погибла, сражаясь с Силоной. Скоро ему придется встретиться с друзьями и доказать им, что он не только освободился наконец от влияния Силоны, но и снова стал Линаном Розетемом во всех смыслах и готов вести свою армию к победе над королевой Аривой.

«Долг, – напомнил он себе. – Иногда он бывает и перед отдельными людьми, а не только перед своей армией».

Разведчик подъехал к Линану и Томару.

– Армия четтов в часе езды позади меня, – доложил он, широко раскрыв глаза от удивления. А затем, чуть ли не запоздало вспомнив, добавил: – Впереди едет небольшая группа всадников.

– Это наверняка твои друзья, – догадался Томар.

– Вы не против, если я проеду вперед и лично встречу их?

– Я понимаю. Буду ждать тебя здесь с… э… официальной делегацией.

Линан улыбнулся. Официальная делегация состояла из Томара, Бариса Малайки и нервозного мэра Спарро, облаченного в свою официальную мантию и цепи.

– Я живо, – пообещал Линан и пришпорил лошадь.

В скором времени он увидел едущих в его сторону трех человек в четтских пончо и широкополых шляпах. Он натянул узду и стал ждать. Хотя он больше не обладал тем превосходным зрением, к которому успел привыкнуть, пока была жива Силона, по тому, как они держались в седле, Линан довольно легко определил, что это Коригана, Гудон и Эйджер. Четтская королева была самой лучшей наездницей, какую он только знал, – смотреть на нее было все равно что наблюдать за существом, которое являлось получеловеком-полуконем. Гудон же ехал, слегка покачиваясь в седле, чему он научился, работая лоцманом баржи на реке Барде, а Эйджер – так, словно ему было предназначено ходить пешком, хотя на самом деле с его горбом ему не предназначалось и этого тоже.

Линан попытался успокоить свое колотящееся сердце, попытался не закричать от радости снова видеть их. Он наблюдал за тем, как они перешли с рыси на шаг, а затем приблизились к нему медленно, почти осторожно. Эйджер добрался до него первым, потом Гудон и наконец Коригана. Он разглядел на их лицах неуверенность, следы страха. Линан с содроганием сделал глубокий вдох.

– Это я, – заверил он их.

Эйджер протянул руку и коснулся его лица.

– У тебя изменилась кожа. Она почти нормальная.

Линан не скрывал своего удивления.

– Я не видел себя в зеркале. Но смотри. – Он вытянул вперед правую руку, с ладонью, все еще в волдырях от хватания докрасна раскаленного в костре меча.

– Что случилось? – спросил Эйджер.

– Силона погибла, – просто ответил он.

Никакого другого объяснения у него не было. Коригана подъехала к нему вплотную. Взяв голову Линана в ладони, она заставила его встретиться с ней взглядом. Он не отклонился.

– У тебя карие глаза, – подивилась она. – Как у четта.

Раньше я никак не могла определить их цвет.

Гудон продолжал смотреть, углы его губ растянулись в знающей улыбке.

– Верно, маленький господин, я знал, что на самом деле ты никогда по-настоящему не покидал нас.

Линан почувствовал, как у него защипало в глазах.

– Верно, Гудон, я уезжал лишь на время.

– Но ты вернулся, – сказал Эйджер, и Линан увидел, что у того тоже слезы наворачиваются на глаза.

– Благодаря Дженрозе, – проговорил он, с трудом выдавливая из себя слова.

– Новость о ее смерти повергла твою армию в горе, – осторожно проговорила Коригана. Трое друзей знали, что эти женщины не дружили. – Особенно Подытоживающую и остальных магов. Им не верится, что они потеряли свою Правдоречицу так скоро и так вот…

– Думаю, Дженроза так и не согласилась с тем, что она Правдоречица, – сказал Линан. – Она хотела быть просто Дженрозой Алукар. – Он сморгнул собственные слезы. – Кем бы та ни была.

– Останься она в живых, – высказала мнение Коригана, – она, думаю, приняла бы свою судьбу. – Королева неожиданно улыбнулась. – Как ты знаешь, мы с ней не ладили; а именно так всегда и бывает между монархом и Правдоречицей.