ГРАЧ^5

Эти монстры нападали на меня, но их атаки мне не вредили, так что они быстро переключались на других после некоторого игнора. Если бы я их атаковал, они бы сочли меня первой целью, а так меня всё устраивало.

Но стоило появиться ей, как я понял: конкурентов было многовато.

Маленькая золотая муха с оранжевым ореолом стремительно вылетела из круга массового призыва, в её сторону сразу отправилось множество языков.

Но проблема была не в них. Конкуренция сидела в засаде.

— Какая красивая, она моя! — заявила мультяшка, хватая мою цель.

Глава 7

— И зачем тебе живая муха? — проворчал я.

— Хи-хи, ты не в курсе? Это же Цокотуха! Брошка с ней приманивает деньги! — заявила Аня Некрасова.

— Понятно, значит, не живая нужна. Ладно, 1 из 10 тобой набран, — кивнул я.

— Что? Ты не хочешь её отнять у меня? — почему-то удивилась девушка.

— Ты моя жена. Какой смысл мне у тебя что-то отнимать? — заявил я.

В голове же я держал несколько иные факты.

Во-первых, проявленный интерес к чему-то мультяшка попробует использовать для своей подпитки эмоциями.

Во-вторых, золотая муха — не редкость. Она обладает умениями металлического пути, алхимики её используют для превращения свинца или ртути в золото. И дело не в каких-то процессах, а в том, что предмет или существо, что её убили, покрываются золотом. При небольшом объёме так полностью им становятся, а наилучший коэффициент трансформации у упомянутых металлов.

Но при этом мухи — не редкость, раньше было даже отдельным шиком использовать их для «убийства золотом», когда стрела, а позже пуля, содержали в себе живую муху, но та погибала при попадании в цель. В итоге в ране образовывался золотой самородок.

Неприятное оружие, по слухам, даже для бессмертных.

Однако лично я с таким не пересекался.

И дело не в том, что мухи стали редкостью при призыве. Скорее даже наоборот. Просто целебные зелья, способные исцелить подобные раны не в критическую точку, есть даже промышленного производства с продажей в аптеках. Да, они стоят сотни рублей, но не тысячи.

Отдельно есть специальные и универсальные антидоты, которые в определённый срок могут обратить превращение материи в золото. Мухи дают сначала временный эффект, который затем закрепляется примерно через три минуты.

Существование золотых мух было одной из угроз ценности золота. Но, как оказалось, спрос на металл с научным прогрессом только растёт. Золото применяется в куче техники и артефактах, а потому даже волшебные «цокотухи» не свергли металл с пьедестала ценностей.

Ещё одна причина этому: надо быть магом, чтобы суметь победить такое насекомое. Ведь они не разводятся в нашем мире, требуется призыв, а его себестоимость для большинства превышает ценность горстки таких мух. Особенно при покупке всего по методичке, а не подмене лично добытой волшебной дичью.

Кроме того эта муха не считается сильнейшей веткой своего подвида.

Поэтому я бы предпочёл «стальную», а ещё лучше «алмазную» особь, но они совсем уж редкие.

Разновидностей много, а предполагаемые навыки мне известны из книг и чужой практики, а не от Модификации.

Поэтому я спокойно продолжил ждать результата призыва и попутно следил за девушками.

Случайным итогом оказалась подсказка, что не только жабы не против поесть мух, но и наоборот: хищные и не только мухи охотно облепляли тушу жаб без шкуры. Хотя вот с чернилами была проблема, потому что кровь амфибий не подходила, а тереть волшебные ядра в пыль всё равно было бесполезно без человеческой крови самого призывателя.

Так что по мере приближения дна корыта, этот эксперимент я собирался закончить.

Эти мысли пролетели за миг, но кое что я уточнил у мультяшки, с довольной улыбкой играющейся с золотой мухой:

— Ты не боишься жаб?

— А? Что? — успела произнести она, как в тот же миг язык крупной откормившейся гигажабы начал тянуть её за пояс. В пылу азарта охоты на цокотуху девушка полностью забыла о собственной безопасности.

Релаксант не был магией разума, а скорее относился к ядам или стихии плоти, так что даже мультяшка быстро попала под его влияние и улетела в пасть монстра.

— Хм, холодает. Оставить ли её так? — пробормотал я, заметив выдыхаемый пар как из собственного рта, так и у жаб.

С учётом отсутствия обогрева в особняке внутри монстра вполне можно будет переждать ночь.

Вопрос только в растворении одежды. Если студенческая форма зачастую была износостойкой, то вот повседневная вряд ли протянет в желудке гигажабы долго. Для проверки я подошёл к монстру и распахнул его пасть.

Жаба попробовала меня боднуть, я же её поймал и куда более грубо открыл, словно крышку багажника и посмотрел внутрь:

— Вытаскивать или нет?

Плюс волшебных амфибий был в том, что эти монстры тёплые. Но гигажабы уступали теражабам.

А ещё их желудочный сок всё-таки мог растворить человека пусть не мгновенно.

Но у жаб после смерти он не вырабатывался.

Я попробовал вытащить Аню без превращения гигажабы в «спальный мешок», но та попробовала обвить меня языком и проглотить, за что и подарила мне своё ядро вместе с мультяшкой, немного облепленной полупереваренными мухами. При этом цокотуха что-то не спешила сбежать из ладошки Некрасовой.

Девушка стала добычей, но собственную тоже не упустила, удерживая золотую муху в кулаке.

Теражаб сейчас было призвано всего две, а девушек было четыре. При этом желудки чудищ были достаточно вместительными, но для безопасности стоит сохранять пропорцию: один человек на один спальный мешок, чтобы амулеты и монстры никак не взаимодействовали с неожиданными реакциями.

Стоило вытащить Аню, как один из монстров стал добровольцем в деле обогрева моей жены, правда пришлось ограничить функцию выработки желудочного сока, но жаба видела, на что шла. Ведь только что я замочил прошлую особь.

Лишний бонус: магический защитный барьер, под которым была огромная кровать, которую я сюда не затащил бы без пространственного артефакта Аркадии, защищал от монстров, но не от их мёртвых тел.

— А-а-а! Что ты делаешь? Зачем ты притащил сюда монстра? — закричала Вера.

— Это не монстр, а «охотничий спальный мешок», — проворчал я. — Если вылезешь и убьёшь по десять особей обоих видов, мы всё закончим.

— Жаб ладно, я готова, но к насекомым не пойду! Ты вообще понимаешь, какого это, когда по тебе ползают эти… фу, даже говорить мерзко! — возмутилась девушка из-под ковра.