ГРАЧ^5

Тц, могли бы называться. Не всех я знал по внешности, многих только по характеристикам. Ауру же я не мог увидеть сквозь активный барьер арены. Так что противницу пришлось опознавать уже на арене методом исключения из числа известных мне волшебниц воды.

— Старт! — сказала Аркадия.

Я между тем уже не размышлял над тактикой, а претворял её в реальность.

Я снова нарисовал круг при помощи волны глины, ещё квадрат, но оттисков внутри делать не стал, оставив внутреннюю часть без рисунков.

Я отступил в сторону. Среди противников был один маг земли, он потратил свой талант на разрушение такой малости, что была у меня.

Трое противников готовили другую дистанционную магию, а Уточник шёл в мою сторону и своим талантом ворошил землю под моими ногами.

Хе, логичная тактика.

Однако они так и не поняли, в чём моя сила.

Я всё-таки не художник, а маг с колоссальным объёмом волшебства.

Я применил вспышку ауры на всю арену, после чего активировал магию под названием «Эхо», которой научил меня один из студентов ГИУДВА, пытавшийся опротестовать моё участие в сборной в ходе боя 1 на 5. Тогда мне этот формат и понравился.

— Эй, сзади! — шепнул я каждому противнику.

Они обернулись. Две волшебницы даже сбились с произнесения заклинания, а ведь одна пятого уровня, а другая третьего.

Хм, заклинание сработало и без подготовительных узоров массовости.

Однако огненный шар или порыв ветра всё также были одинарными.

Похоже, магия звука была в этом плане особым случаем, а повторить это с тем же эффектом вряд ли выйдет.

Уточкина я пока не выносил, а проверял устойчивость глиняных волн. И это откровенно разочаровывало: мягкая глина легко теряла форму и рвалась, а охлаждённая и даже пропеченная трескалась и разрушалась под воздействием ритмичного землетрясения.

Ненавижу магов земли.

— Спасибо за тест, — пробормотал я, отправил три ледышки, как только оппонент скрылся за каменной стеной, я сразу рванул к нему, на ходу совершая «спиральное движение рукой».

Стоило ему высунуться, как я затормозил и резко отвёл руку, а в следующий миг тыкнул в сторону парня.

В тот же миг в его направлении от моей руки, пальцы которой я держал оттопыренными, словно создавая равнобедренный треугольник, рванула бесконечная ледышка.

Сработала система спасения. Минус один.

В мою сторону направилось волшебство, но я от одного заклинания увернулся, а второе активировалось с сосулькой и взорвалось. Я просто отошёл назад и снова начал делать узоры. Требовалось понять возможности комбинации всех известных мне заклинаний со вспышкой ауры.

Так, для начала огненный шар…

— Грачёв победил!

Глава 11

Интерлюдия: «Кардинал» и «Царица»

Старик прошёл по сети катакомб и вышел из потайного лаза.

Вокруг журчала вода.

— Это ты Кардинал? — властно произнесла русоволосая женщина, плавающая в ванне, вода в которой была покрыта множеством бутонов самых разных цветов.

— Да, Царица. В памяти этого потомка оказалось немало интересных способов попасть в гаремный дворец. И пользовался он ими далеко не только для срочной связи с Алексеем Пятым, но и для встреч с некоторыми из наложниц, — усмехнулся захвативший тело Салтыкова древний дух, участвовавший не так давно в эксперименте по призыву ифритов.

— Меня мало интересуют твоя оболочка и её прошлое, если это не касается дел. Что ты хотел сообщить, и почему не воспользовался дистанционными способами? — не открывая глаз, спросила наложница по имени Ольга, но это имя очень редко использовалось даже в официальных гаремных списках, ведь само её существование было секретом царствующей семьи.

— Не было времени найти свежие материалы для создания устойчивой связи, а потом Вас вместе с остальной столицей накрыли барьером защиты в честь подготовки к новогодним праздникам, — недовольно проворчал Кардинал.

— Я слышу сомнение в твоём голосе. Была какая-то иная причина? — приоткрыв глаза, спросила очень молодо выглядящая красавица.

— Есть информация, которую лишний раз лучше не озвучивать, — тихо произнёс старик.

— Ясно, — произнесла Императорская Наложница, хлопнула ладонями по водной глади, и та сама её поставила в вертикальное положение.

Бутоны цветов собрались при этом в подобие сарафана, прикрывая часть её белоснежной кожи.

В следующий миг она коснулась массивного украшения на коже, от него провела пальцами по узору волшебной татуировки, идущей от сердца к безымянному пальцу левой руки.

Магический рисунок загорелся плотным оранжевым светом, после чего окружающий мир прикрыла плёнка защитного барьера.

— Говори, никто не способен нас подслушать, — спокойно произнесла Ольга, изучая дряхлое тело перед собой, принадлежавшее потомку одного из её братьев, в число которых входил, в том числе и человек, чей дух получил прозвище «Кардинал».

— Я сумел взломать большую часть скрытого в разуме Салтыкова. Он скрывал куда больше, чем я мог ожидать, — произнёс старик.

— При жизни тебя было не заткнуть, а с каждым новым телом твои паузы становятся всё продолжительней, Всеслав, — проворчала Императорская Наложница.

— Хе-хе, впервые тело совпадает с состоянием моей души, — усмехнулся Кардинал, пододвинул к себе небольшой пуфик и сел на него. — Я обнаружил сразу несколько фактов, которые нам нужно теперь учитывать. Во-первых, я нашёл Алексея Пятого.

— Он помер. Да, дощечка горит, но на похоронах точно было его тело и без души, — уверенно заявила Ольга. — А мы с тобой оба знаем, что он не мог принять астральную форму. Тщеславные шуты(* прозвище династии Царских от династии волхвов*) последних поколений всё реже заботятся о собственном волшебстве. Единицы доходят до пятого ранга, а даже сильнейшие таланты не закаляются в боях. Да и не было у него достойного таланта для развития пути души.

— Царица, ты не поверишь, но его душа с нами, — улыбнулся старик.

— Не понимаю, как это возможно?

— Наш потомок поглотил душу, сохранил её, и желает внедрить в новое тело.

— Ясно, он нашёл неизвестный нам способ использования разума. Это близко к поглощению душ, используемому азиатскими колдунами? — задумчиво произнесла Царица, пока её глаза сияли всеми цветами радуги, словно прожигая фигуру Салтыкова. — Внешне не определить, что в теле сразу три души. Столь сильный разум и талант… понятно, почему его плоть столь дряхла: жизненные ресурсы идут на поддержку паразита.