Графиня Кейт

— В Олдбороу?

— Да… да! Это было очень дурно! Папа… дядя Вардур объяснил мне это!

— Но отчего же ты так сделала? — спросил ласково дядя. — Не бойся, скажи мне!

— Оттого, то я рассердилась. Тетя Барбара не пускала меня к другим Вардурам и хотела, чтобы я написала… написала неправду.;. А когда я сказала ей, что это ложь, она отправила меня наверх и велела мне там оставаться до тех пор, пока я не напишу письма и не попрошу у нее прощения. Поэтому я и убежала… И по железной дороге приехала домой. Я не знала, что это так дурно, а то, право же, не сделала бы этого!

Кейт спрятала свое пылающее лицо на груди дяди и немало удивилась, услышав последовавшие затем слова лорда Лапоэра.

— Гм! Признаюсь, если бы Барбара взяла меня к себе на воспитание, я бы удрал от нее в первую же неделю!

— Пожалуй, что так, — сказал полковник.

И тут лорд Лапоэр увидел на лице своего друга то, чего Кейт заметить не могла, — первую тень улыбки.

— Пожалуй, что так! — повторил полковник, прижимая к себе дрожащую девочку. — Надо сказать, Барбара не ошибается, считая тебя человеком, который способен портить молодежь! Ты не суди об этом, девочка, так же легко, как мой друг…

— Ах, нет, никогда! Папа был этим так поражен!.. — и Кейт снова залилась краской стыда.

— Но хорошо все-таки то, — прибавил дядя, — что ты, бедное мое дитя, отправилась к самым лучшим своим друзьям. Ты, должно быть, много страдала, и с тех пор, как покинула Олдбороу, твоя жизнь была не совсем счастлива…

— Я сама была во всем виновата! — ответила Кейт.

— Мы подумаем о том, не может ли тетя Эмили помочь тебе исправиться. Если бы ты могла только, Кейт, постараться быть для нее тем же, чем были для нее собственные ее дети…

— Для нее и для вас тоже, — прошептала Кейт, и в эту минуту она любила старого дядю даже больше, нежели милую тетю.

Полковник прижал к себе девочку с тяжелым вздохом, который ясно доказывал, как трудно будет Кейт заменить ему потерянных сыновей. Тем не менее этот вздох пробудил в девочке не только любовь и сострадание к дяде, но и желание сделаться такой доброй и нежной, чтобы дядя и его жена были совершенно счастливы.

Глава XVII Большие перемены

Остальная часть вечера прошла спокойно, ничего особенно примечательного не случилось. Миссис Умфревиль вернулась домой и горячо приветствовала лорда Лапоэра, который в свое время проявил к ее сыновьям столько дружбы и любви.

Наступили сумерки, все уселись у камина. Разговор опять начался о Фрэнке и Энтони. О Кейт снова забыли, но теперь она уже не одна сидела у окна. Придвинув скамеечку поближе к дяде и положив голову на его колени, юная графиня устремила глаза на горящие угли. Сердце девочки спокойно отдыхало, а слух внимал нежным материнским вопросам о сыновьях и ласковым ответам старого друга.

Дядя, прислонившись к спинке кресла, молчал, тетка же и лорд Лапоэр продолжали беседу. Миссис Умфревиль, казалось, вникала во все мельчайшие подробности жизни своих мальчиков в Англии. Она не только не плакала, но даже улыбалась, когда слышала что-нибудь смешное или особенное. Кейт чувствовала какое-то благоговение к ней и при виде горя своих новых знакомых все больше и больше к ним привязывалась.

Беседу прервал ужин. Кейт сидела за столом напротив лорда Лапоэра, который то и дело обращался к ней, рассказывая о том, что делают Аделаида и Грейс. Впрочем, он был серьезен и грустен, сочувствуя горю своих друзей; Кейт тоже не хотелось веселиться. Она в самом деле начинала чувствовать и надеяться, что сумеет всегда себя хорошо вести с дядей и с теткой и что с ними никогда не будет дурной девочкой и шалуньей.

Скоро слуга доложил, что за леди Кергвент приехала карета. Тетя Эмили повела девочку одеваться, и та крепко прижалась к тетке.

— Дорогая моя девочка! — заговорила тетя Эмили, обнимая ее. — Мне кажется, что твой дядя немного развеселился сегодня. Я так благодарна тебе за это! И Лапоэр был так добр, что приехал, — продолжала она, покрепче прижав Кейт к себе. — Может быть, теперь дяде будет лучше? Я так счастлива, что он опять в Англии… Приезжай к нам, Кейт, как только Барбара тебя отпустит. Это доставит дяде большое удовольствие.

«Она просит меня утешать его, а он ее!» — подумала Кейт и была так тронута, что не знала, как себя вести, поэтому только молча смотрела на тетку.

В экипаже дядя Джайлз посадил ее к себе на колени:

— Я переговорю с Барбарой, и мы увидим, когда можно будет взять тебя к нам, душа моя.

— Ах, устройте это поскорее! — ответила Кейт.

— Это будет зависеть от твоей тетки. Ты все-таки будь послушной. Барбара ведь много страдала в жизни и о себе мало думает, так хоть уж ты о ней побеспокойся.

— Я не знаю, дядя Джайлз, как это сделать, — откровенно призналась бедная Кейт. — И дома мне все говорили, что я ни о ком не думаю…

— Старайся! — заметил серьезно полковник.

Кейт было немного испугалась, но он продолжал уже добрым голосом:

— Ты сказала «дома». Что для тебя дом: у сестер моих или в Олдбороу?

— В Олдбороу, дядя Джайлз!

— Старайся, — повторил полковник, — ты уже выросла, не ребенок.

— Дядя, можно мне попросить вас об одной вещи?

— Что такое?

У Кейт от волнения сжалось горло, но она преодолела себя и произнесла:

— Пожалуйста, не думайте, что это Вардуры виноваты в том, что я такая дурная! Я знаю, что я шалунья, гадкая, с прескверными привычками, но это моя, моя собственная вина, право же, и ничья больше! Мэри и дядя Вардур хотели исправить меня… А я…

— Душа моя! — сказал полковник и взял девочку за руку. — Я совершенно уверен в том, что мистер Вардур учил тебя только хорошему. Мне очень приятно видеть, что ты его любишь и почитаешь настолько, насколько может ребенок твоих лет и насколько он это заслуживает. Сохрани эти чувства в своей душе навсегда. И признательность твоя еще больше возрастет, когда ты узнаешь обо всех жертвах, на которые он пошел ради тебя!

Для Кейт этих слов было слишком много, чтобы она могла на них ответить, поэтому она только крепче прижалась к дяде. А он продолжал:

— Я бы очень хотел видеть его, но сейчас не могу решиться расстаться с женой. Не может ли он приехать в Лондон?

Кейт вздохнула.

— Боюсь, что нет… Сильвия говорила, что у него теперь совсем нет денег. Ведь ему очень дорого обошлось привезти меня сюда в первом классе…

— Вот видишь, как важно думать о последствиях своих поступков, — заметил полковник, глядя на потупившуюся Кейт. — Ну, делать нечего, нужно будет съездить к нему и к ночи вернуться…