Графиня поневоле

Между тем его величество допил свой кофе и встал, подавая подданным знак, что время приема пищи истекло. Теперь все внимание Радвалфа было посвящено королеве. «Похоже, что я угадала», — улыбалась сытая и довольная маркиза, идя следом за королевской четой к зеленому лабиринту, который был любимой забавой Матильды.

— Будете участвовать в соревновании, господа? — взгляд ее величества оснановился на Грегори и Кастерсе.

— Простите мое невежество, но боюсь, что не понимаю, о чем идет речь, — тень тревоги мелькнула в черных глазах некроманта.

— Неужели ри Кавиньи не рассказывал о своих победах? — вступила в беседу одна из фрейлин.

Иришке не понравилась излишне бойкая тетка, которая фамильярно ухватила рыжего под локоток. «Ах ты ж, дрянь, убери свои ручонки от моего Касеньки! Если не прекратишь к нему грудью прижиматься, я тебе все волосенки повыдергаю!» — мысленно пообещала задрыге маркиза, однако вслух произнесла совсем другое.

— Возможно вы, леди, хотите стать биографом моего супруга? Прославить его славные победы в памяти потомков?

— Боюсь, что не все победы стоит воспевать, — непредставленная тетка скривилась от того, что ри Кавиньи как-то ловко освободился от хватки ее пальчиков. — Зато я могу рассказать о соревновании в лабиринте. Хотите? — теперь она не сводила глаз с Грегори.

— Тебе это интересно, дорогая, — он склонился к жене, игнорируя недовольно скривившуюся фрейлину.

— Если это интересно ее величеству, значит и мне тоже, — согласилась голову Аола.

— А правил особых и нет, — королева устроилась на принесенном креслице. — Кто первый доберется до центра лабиринта, тот и победил. Секрет лишь в том, что каждый день магия меняет расположения дорожек, проходов и тупиков, а так же устанавливает новые ловушки для соискателей.

— Ловушки? — встревожилась Иришка.

— Всякая ерунда, вроде холодной воды, или магических силков, — отмахнулась ее величество. — Так что, господа, порадуете свою королеву?

Глава семьдесят седьмая, в которой героиня наблюдает за королевскими забавами и забавляется сама

На маленький столик, который юный паж установил рядом с креслом своей владычицы, была водружена небольшая лаковая шкатулка. Когда Матильда открыла ее, стало видно, что внутри находится небольшая пирамидка из оникса, полированные грани которой были испещрены золотыми рунами. Ее величество коснулась вершины темного обелиска, и прямо над столом сформировалась сфера, размером с приличный надувной мяч. Сразу стало понятно, что это своего рода магический проектор, демонстрирующий всем присутствующим то, что в данный момент происходит в лабиринте.

Иришка без труда отыскала фигуры Грегори и Кастерса, уверенно продвигающиеся внутрь лабиринта. Вот прямо перед ними из зеленой стены выплыл призрак, заставивший мужчин замереть на месте.

— О, — азартно потерла руки Матильда, — вашим супругам, Аола, не повезло встретить вопрошающую, если они сейчас дадут неверный ответ, то будут вынуждены оставаться на месте ближайшие десять минут и потеряют лидерство!

«Дурдом на даче!» — только и подумала Иришка в ответ на это. «Делать им тут всем нечего», — однако вслух сказала совсем другое.

— Это какой-то дух, ваше величество? А что за вопросы он задает?

— Да, это привидение магианны, погибшей на этом месте много лет назад. Говорят она была красавица и гордячка, которая разбила не одно сердце. И вот однажды один из отвергнутых поклонников убил ее ударом кинжала, приревновав к более удачливому сопернику. С тех пор дух Груэллы ди Вакор иногда является на месте своей гибели и спрашивает живых о том, как ей возродиться. Ответа понятно никто не знает, и в наказание леди насылает чары замедления. На большее ее сил не достает.

— Ах, — возглас одной из фрейлин прервал рассказ Матильды.

— Матерь Пресветлая, — королева привстала, глядя, как привидение заламывая руки, плывет следом за Грегори и Кастерсом. — Как жаль, что нет звука! Нам остается только гадать о том, что же ответили граф и маркиз на вопрос Груэллы.

«Небось пообещали упокоить, и всех делов», — подумала Иришка. «Или в ту кошку, которую тетушка чуть букетом не пришибла вселить пообещали», — она улыбаясь смотрела как призрачная магианна вьется вокруг, отмахивающихся от нее как от мухи мужчин.

— Неужели вы совсем не переживаете за мужей? — послышался голос давешней дамы, которая с укором смотрела на Иришку. Та в свою очередь перевела взгляд на назойливую фрейлину, задержавшись на ее брачных татуировках.

— А ваши супруги участвуют в соревновании, леди…

— Анна рю Солей, рю Бразо, — придворная поджала губы. — Да, мои супруги тоже в лабиринте.

— Почему же вас тогда интересуют мои мужья? — Иришка поняла, что атака придворных гадюк началась.

Леди Анна оказалась женщиной разумной. Она бросила на Иришку задумчивый взгляд и отступила, объяснив свой уход необходимостью принести сок для ее величества. Ее место тут же заняла знойная синеглазая брюнетка, чьи пышные формы буквально рвались на свободу из тисков корсета, а платье цвета фуксии заставляло зажмуриться.

— Маркиза, вам должно быть неуютно при дворе. Весь этот блеск… — турмалины на шее брюнетки горели огнем. — Вы ведь выросли какой-то богадельне?

Иришка в ответ только улыбнулась, не собираясь рассказывать присутствующим о своей жизни. Вместо этого она рассматривала молодую женщину в ярко-розовом, дивясь капризам леорийской придворной моды. В этом сезоне дамам предписывалось с самого утра носить туалеты, которые по мнению Аолы годились только для вечера. Открытые плечи, глубокое декольте и драгоценности, макияж… «Бедные придворные тетки», — пригорюнилась она. «Это ж надо целыми днями при параде быть! Ужас! Просто ужас! А эти кричащие цвета?» — маркизе подумалось, что леди, окружающие королеву, похожи на стайку ярких экзотических птиц, неведомым образом оказавшихся на ухоженных газонах древнего Мулена.

— Что же вы молчите? — настырная брюнетка отвлекла Иришку от размышлений о современной моде. Ее напор и нахрапистость напомнили о годах работы в архиве. Сугубо женский коллектив, интриги, сплетни… Тогда это казалось неизбежной гадостной рутиной, а теперь…

— У меня на это имеется множество причин, — маркиза ностальгически вздохнула. — Во-первых, я удивлена своей популярности при дворе. Все не только знают кто я такая, но и в курсе обстоятельств моей жизни. Во-вторых, — Иришка едва удержалась от желания загибать пальцы, — в нашей богадельне беседовать с людьми, не будучи им представленной, считалось проявлением дурного тона. Ну и, в-третьих, — тут она ласково посмотрела на закипающую фуксию, — мне ужасно не хочется пропустить что-либо из происходящего в лабиринте, а вы закрываете обзор.

Брюнетку оттеснили, позволяя Иришке бросить взгляд на артефакт. «Ну что дадут передышку или следущая гадюка на подходе?» — Аола не позволяла себе расслабиться.

— А вы, молодец, — тихий женский голос почти на ушко заставил Иришку резко повернуть голову. — Только совсем юная и неопытная.

Красивая, нарядная, но какая-то безликая леди искусственно улыбалась, демонстрируя идеальные зубы.

— Я даже готова дать вам несколько уроков.

— Какого рода?

— Уроки страсти, — выдохнула дама.