Грань
Шрифт:
— Ты идешь? — бросила она через плечо, — или так и будешь из себя недовольство корчить?
Николай молча вышел и хмуро зашагал по направлению к подъезду.
Елена посмотрела вслед, качнула с упреком головой и поспешила следом.
Они поднялись на второй этаж.
— Странно, обычно на лавке перед домом круглосуточно сидят милые старушки. А сейчас никого, — нарушил молчание Николай.
— Скорее всего, вы просто так на них попадали удачно, — скептически заметила Елена, — не вижу тут ничего странного. Вероятно, они сериал смотрят какой-нибудь или обедают.
— Может
— Думаешь, никого нет? — подождал он какое-то время и сделал предположение.
— Он должен быть там, — твердо сказала Елена, — он не стал бы просить меня об одолжении, а затем уезжать из города.
— Спорное утверждение, но, ладно, раз уж пришли, — Николай со всей силы ударил кулаком в дверь, — Саня, ты просил с тобой связаться. Со мной Елена! Открывай!
На первом этаже послышался щелчок дверного замка.
— Похоже, мы сейчас всех соседей соберем, а в квартире никого не окажется, — усмехнулся Николай.
— Но с ним могло что-то случиться!
— Мы не станем ломать дверь на одном этом предположении, — отрезал Николай.
Их разговор прервал истошный вопль, донесшийся из квартиры.
— Ты это слышал? — обеспокоено спросила Елена. Краска отлила от ее лица.
— Да, — опешил Николай.
Он прислонил ухо к поверхности двери и прислушался.
— Кажется, он там сам с собой разговаривает. Какие-то удары слышны.
— Ты уверен?
Николай посмотрел на нее и утвердительно кивнул.
Послышался шум в замке, и в следующий миг на дверную поверхность посыпался град ударов. Николай отшатнулся к середине лестничной клетки и констатировал:
— Похоже у него крыша съехала.
— Убирайтесь, сгиньте, твари! — раздался за дверью крик.
У Елены выступили на глазах слезы:
— Надо… Надо, что-то делать. Кому-то позвонить? Мы же не оставим его просто так?
Николай чертыхнулся:
— Хорошо, я позвоню кому следует. И мы не уедем, пока ты не убедишься, что с ним все в порядке.
* * *
— Открывай, — донеслось до Александра сквозь размытую пелену реального мира.
Александр зло оскалился.
«Ну сейчас вы у меня получите. Старухи треклятые. Это надо же, огреть меня сковородой…»
Он сжал в руках Зверя и на ощупь, едва различая предметы, вышел из комнаты в коридор. Подобрался к выходу, дернул за изогнутую ручку, но дверь не открылась. А в следующее мгновение он вновь ощутил себя на разделочном столе связанным и обездвиженным. Одна из старух замахнулась и вонзила кухонный нож в бедро. Александр завопил от ужасной боли и едва не надорвал голос:
— А-а-а! Убирайтесь, сгиньте, твари!
Через секунду его сознание перекинуло обратно в реальный мир, но боль в ноге никуда не делась. Он заколотил статуэткой в дверь — та затряслась, как под артобстрелом.
— Убирайтесь! Убирайтесь… Убирайтесь. — прохрипел он осипшим голосом и смолк.
Силы кончились, он сполз по стене на пол. Зрачки сузились до небольшой точки.
В другой реальности старухи наносили удар за ударом.
Мозг уже давно перестал справляться с интенсивностью импульсов нервных окончаний, и боль, словно снаряд со смещенным центром тяжести, носилась по телу.* * *
Елена потеребила брелок с ключами от машины и бросила тревожный взгляд на обитую кожей дверь. Пугающие крики и бессвязная речь то и дело еще доносились из квартиры.
— Может подождем на улице? — Николай взял ее за руку, — не думаю, что тебе стоит все это слышать.
Елена согласилась, сделала шаг к лестнице и с недоумением покачала головой:
— Знаешь, странно — еще вчера он вел себя нормально…
— Так прекращай, — поторопил ее Николай и потянул за руку. — Не забивай голову ни мне, ни себе…
Примерно через двадцать минут к дому подъехал наряд полиции, а еще через пять — серая «таблетка» с красным крестом на боку. Из мрачной машины вылезли трое: один — худощавый мужчина в роговых очках, и два бугая в белом.
— Рубашку захвати, — бросил человек в очках.
— Может так справимся? — ухмыльнулся один из санитаров и демонстративно щелкнул костяшками пальцев.
— Я сказал — взять рубашку, — отрезал худощавый.
Санитар что-то буркнул под нос, вытянул руку, более похожую на медвежью лапу, и выгреб из салона машины небольшую сумку.
Человек в очках подошел к автомобилю с полицейскими номерами. Перебросился парой фраз с водителем, дождался пока из нее вылезет грузный человек в форме и махнул санитарам рукой, следовать за ним.
Проходя мимо Елены и Николая, он остановился и без всяких предварительных вступлений сухо бросил:
— Это вы звонили?
— Да…
— Хорошо, оставайтесь здесь.
— С ним всё будет хорошо? — обеспокоенно спросила Елена и прижалась к Николаю.
Врач остановился, повернулся и ответил так мягко, насколько смог выдавить:
— Мы во всем разберемся. Ждите здесь.
Николай посмотрел вслед удаляющимся медицинским работникам и полицейскому:
— Не хотел бы я, что бы такая бригада когда-нибудь за мной приехала. Такое ощущение, что они только что закончили очередной эксперимент в подвале гестапо и решили прогуляться в поисках новых материалов для исследований.
— Я беспокоюсь за Александра, — вздохнула растерянно Елена и подняла взгляд в поисках поддержки.
Николай создал видимость улыбки:
— Эээ… Ты что нос повесила? Всё с ним будет хорошо! Сдали у человека чуть нервы, поправится…
* * *
Худощавый угрюмый врач вошел в парадную. Поднялся на второй этаж, нажал на дверной звонок и затем громко постучал в дверь.
— Открывайте. Пожар! — крикнул он и прислушался. Сделал вывод и повернулся к санитарам. — Видимо, успокоился. Либо в отключке, либо глюки ловит. Ломайте.
Один из санитаров сделал шаг назад и упал плечом на дверь. Преграду смело будто картонную театральную декорацию.
— И поосторожнее там! Не покалечьте пациента, — крикнул ему вдогонку врач.