Грань

Раздались мощные удары по металлу, затем скрежет.

– Обшивку сдирают! – в ужасе воскликнул водитель.

– Так не стой на месте! – заорал на него отец.

Но тронуться оказалось непросто. Мало того что общий вес груды тел значительно превысил допустимую нагрузку, так еще и не видно стало, куда ехать. А впереди был перекресток, забитый и заваленный машинами.

Водитель несколько раз попытался тронуться, но каждый раз мотор глох, стоило отпустить сцепление. Приходилось снова его запускать, но всякий раз с тем же результатом.

– Аккумулятор посадишь, тогда нам точно крышка! – рявкнул отец. – Есть какие-то средства активной обороны?

– Да защита у нас только от погони! Шипы на дорогу бросить, дымовую завесу поставить… Что толку?

– Пускай дым! – подумав секунду, велел отец.

Ход был наудачу, так как не имелось никаких идей, чего мутанты могут бояться, а что их, наоборот, привлечет.

Нельзя сказать, что дым произвел на монстров какое-то сокрушительное воздействие, но куча тел все жезашевелилась. Правда, легче от этого не стало. Шофер запустил мотор, осторожно поработал сцеплением, пытаясь тронуть машину с места, но она снова чуть не заглохла.

– Вот чертовы твари! – выругался водитель и в сердцах шарахнул кулаком по рулю.

При этом он попал в кнопку клаксона, включив мощный пневматический звуковой сигнал. Ко всеобщему удивлению, мутанты посыпались с крыши, как картошка из кузова самосвала.

– Вперед! – крикнул отец.

Водитель поддал газу и на полувыжатом сцеплении все же тронул с места тяжелый бронемобиль.

– Они боятся громкого звука! – радостно выкрикнул отец. – Еще сигнал!

Шофер одновременно нажал на кнопку клаксона и полностью отпустил сцепление. Машина рванулась вперед всей мощью двигателя, скидывая с крыши и багажника оставшихся там мутантов. Но тех, что забрались на капот, только сильнее прижало к лобовому стеклу.

– На перекрестке затор, сворачивай! – приказал отец. – И сирену вруби!

Водитель резко выкрутил руль вправо. Переднее колесо звонко ударилось о бордюр, машина подпрыгнула и, по инерции проскочив клумбу, вылетела на гравийную дорожку парка «Малиновка». От мощной встряски мутанты полетели с капота во все стороны, как шарики для пинг-понга, разом отскочившие от стола. Кирилл попытался придержать маму, но она уже пришла в себя и отвела руку сына.

– Все в порядке, – произнесла она дрожащим голосом. – Точнее, я в порядке. Кто-нибудь понимает, что происходит?

Водитель включил сирену. Мутанты действительно шарахались от громкого звука и почтительно пропускали машину, прущую прямо по дорожке парка.

– Свяжусь со штабом, выясню, – пробурчал отец.

Он включил рацию, настроенную на частоту, выделенную для связи с командным составом. Несколько раз попытался вызвать дежурного, но никто не ответил.

Кирилл тем временем с ужасом наблюдал за происходящим снаружи, а мама просто зажмурилась, стиснув кулаки.

Бронированный автомобиль, виляя и пробуксовывая колесами, двигался почти строго на запад, по парковой дорожке, идущей параллельно проспекту Косыгина. Справа, за торговым центром «Июнь», виднелись пруды. В них творилось нечто невообразимое. Со всех сторон к водоемам стекались мутанты, еще недавно бывшие людьми. Каждый из них тащил добычу – здоровенный окровавленный кусок человечины. Чаще всего это был узнаваемый фрагмент тела – рука, нога, куски грудины с торчащими ребрами. На некоторых кусках виднелись прилипшие обрывки одежды. Один из мутантов, несмотря на работающую сирену, не стал огибать бронемобиль, пробивавшийся через парк, а промчался к пруду напрямик, совсем рядом. В зубах он нес женскую руку, мертвой хваткой зажавшую в кулаке смартфон. Водитель яростно нажал на клаксон, мутант дернулся, и смартфон выскользнул из окровавленных пальцев в траву.

Кирилл подумал, что еще час назад обладательница этого белоснежного чуда, склепанного из дешевой китайской пластмассы и начиненного такой же копеечной китайской электроникой, ощущала себя счастливой. Отправляла сообщения, зависала в соцсетях, делала забавные, на ее взгляд, селфи. Она, скорее всего, очень гордилась, что смогла втридорога приобрести эту никчемную игрушку одной из первых, да еще из ограниченной серии в «стильном белом корпусе», как гласила реклама. Теперь же игрушка, никому больше не нужная, валяется в траве, а оторванную руку волочет в зубах мерзкое чудище.

Вода в прудах быстро окрасилась кровью и выглядела ярко-алой в лучах полуденного солнца. Мутанты стекались к воде, забирались в нее по грудь, насколько позволяла глубина водоема, и уже там жадно пожирали добычу. Тот, кто расправился со своей добычей, отбрасывал в сторону кости, выбирался из пруда и бросался к торговому центру за новой порцией человечины.

– Они тянутся к воде… – произнес отец. – По крайней мере, жрать они почему-то предпочитают в пруду.

В конце парка, у самого пересечения проспекта Косыгина с улицей Передовиков, виднелось здание церквушки в броской желтой штукатурке с алебастрово-белой лепниной по карнизу. Церквушку окружал синий забор из гофрированного металла. Но не успел бронемобиль приблизиться к церкви, как целая секция забора рухнула под мощным натиском изнутри. Протаранивший ее внедорожник примял колесами искореженный металл и на приличной скорости помчался прямиком через парк в сторону улицы Передовиков. Через пробитую им в заборе брешь открылась жуткая картина: трое мутантов в изорванных и окровавленных рясах священнослужителей, с тяжелыми золочеными крестами на шеях, гонялись за выжившими прихожанами по церковному дворику, перепрыгивая через трупы, ловили их, валили и пожирали живьем. Один уплетал добычу, сидя в бетонной купели со святой водой, красной от крови.

– Святые отцы… – пробурчал водитель, косясь в боковое стекло. – Вылезла наружу вся сущность…

– Не богохульствуй! – одернул его отец.

Водитель заткнулся.

Сквозь толстые бронированные стекла с проспекта Косыгина донесся грохот автоматной очереди. Из-за церкви не видно было, что происходит, но когда бронеавтомобиль выскочил из парка на улицу Передовиков, Кирилл разглядел, как мужчина в полицейской форме и фуражке инспектора ДПС, бросив патрульный автомобиль, бьет короткими очередями по мутантам, давая большой группе выживших укрыться за стальной дверью подъезда ближайшего дома.

Кирилл обратил внимание, что пули, попадая в тела мутантов, не оказывают на них должного останавливающего действия. Твари продолжали напирать, лишь немного подергиваясь, когда пули разрывали им кости. И лишь точный выстрел в голову надежно останавливал мутанта. К счастью, полицейский быстро это сообразил, и народ все же успел запереться в подъезде. Мутанты начали ломиться в дверь, но она оказалась им не по зубам.

Преодолеть перекресток Передовиков с Косыгина тоже оказалось невозможно из-за затора и возникшего пожара, поэтому водитель снова перемахнул через бордюр и направил машину по асфальтовой дорожке через Ладожский парк, идущий параллельно проспекту мимо магазина «Метро».

– Конца и края этому нет! – пожаловался шофер. – Боюсь представить, что у Ладожского вокзала творится. А там так запросто не объедешь…

– Через парковку у «Русских самоцветов», – прикинул отец.

– Ага. А под ЖД-мостом как?

Отец нахмурился. Ответа у него не было. Санкт-Петербург весь изрезан реками, каналами и железнодорожными путями. Пересечь эти преграды физически возможно только в строго предназначенных для этого местах, а они, с учетом обстановки, наверняка стали непроезжими.

– Понять бы зону поражения! – Водитель вздохнул. – Насколько она большая может быть?

– Понятия не имею, – ответил отец. – Я вообще уже не уверен, что это химия. Может, вирус. А это штука непредсказуемая, и ветром его не снесет.

Возле центра «Ниссан» застряли. Затор был не только на проспекте, но и на парковке у здания. По машинам скакали мутанты, вышибали стекла, отрывали куски металла с такой легкостью, словно это был картон, вытаскивали из машин трупы, иногда живых людей, разрывали их толпой на куски и утаскивали в сторону реки Охты.