Грань
Шрифт:
«М-да… – протянул про себя Эрик, – ничего нового. Все тот же старый НЕДОБРЫЙ Эмиль».
– А ты что здесь делаешь кстати, как занесло то? Я думал ты работаешь в Иркутске?
– Да вот, взял себе небольшой отпуск и приехал навестить одну знакомую, если понимаешь, о чем я, – отвечал Эмиль, и глаза его озорно блеснули.
– Ну-ну, чего ж тут непонятно, – пытаясь выдавить из себя ответную улыбку, сказал Эрик.
Таким образом, парни, пусть и не совсем искренне, но, наконец-то, улыбнулись друг другу.
– Кстати рад за тебя, что ты подстриг наконец-то свои эти отвратительные патлы, – заметил Эмиль.
Прозвучало это почти как комплимент. Так или иначе, в силу своего оптимизма, Эрик хотел верить, что именно комплиментом это и являлось.
– Это
– Главное, что на мужика теперь хоть начал походить, – резанул очередной своей ухмылкой Эмиль.
– И это, разумеется, тоже, – ответил Эрик, в первый раз ощутив скуку от постоянных подколов коллеги. Наблюдение это его порадовало. Значит наконец то он стал вырастать из того возраста, когда парни вечно меряются размерами своих мужественности и ЧСВ.
К столику подошла официантка, и Эрик наконец смог заказать себе свой мокко. Когда кофе принесли, парни принялись обсуждать работу, состояние проектов, и у кого в целом интереснее жизнь. Кроме как о работе говорить им в сущности было не о чем: оба были холостые, без детей, не много знали друг о друге, да и не хотели узнавать больше. Плюс ко всему внутренне были разные, и мало на чем пересекались их интересы. Допив кофе, Эрик понял, что в этой компании опустошать вторую кружку ему вряд ли захочется. Он подозвал официантку и попросил счет.
– Уже уходишь? – поинтересовался Эмиль, не отрывая глаз от телефона.
– Да, ты знаешь, я вообще же домой шел, на улице мерзко, замерз вот и решил зайти сюда, интересное показалось место.
– А я кстати тоже пойду, – сказал Эмиль, вставая со стула. На дне его чашки осталось немного недопитого кофе.
«Отлично», – подумал Эрик, теперь еще и предстоит с ним по улице идти, слушать весь этот бред. Он взял пальто с вешалки у столика, надел, повязал шарф и выглянул в окно.
За окном на улице была чернильная тьма. Не видно было буквально ничего. «Очень странно», – подумал Эрик, – «в это время осенью еще не должно так рано темнеть, ведь когда я зашёл сюда, можно сказать ещё и сумерек то толком не было…» Он оглядел заведение в поисках часов – узнать сколько времени провел в кафе, однако ни одних часов почему-то не обнаружил. «Хм, ну, возможно это место для счастливых, которые, как известно часов не наблюдают», – усмехнулся себе Эрик. Он достал свой телефон, нажал на боковую кнопку разблокировки экрана, но после нажатия тот продолжал оставался антрацитово-чёрным. «Замечательно, еще и телефон сел. Но ничего, приду домой – заряжу», – подумал Эрик и направился к выходу, Эмиль пошёл следом за ним. Эрик открыл дверь, и парни вышли под раздражающе-высокий аккомпанемент колокольчиков.
Улица, все так же освещалась мутным светом фонарей, пробивающимся через густой туман. Туман этот, казалось, и не думал рассеиваться, и кожей ощущалась все та же противная морось в воздухе.
– Так, ну мне налево, – сказал Эрик, готовясь протянуть для прощания руку, и надеясь всё-таки продолжить путь в одиночку.
– А, так и мне туда же, – ответил Эмиль, и парни направились вверх по улице. В молчании.
Пройдя пару кварталов, Эрик почувствовал, что ему сейчас, вот именно в этот самый момент больше всего на свете необходимо отлить.
– Ссать хочу, так что буквально переночевать негде, – высказал свои мысли Эрик.
– Оригинально выражаешься! Это откуда? Из 2007 фразочка? Да ладно, расслабься! Мне тоже надо.
Следующий квартал они шли, то и дело косясь налево в поисках темной подворотни, где могли бы спокойно свершить свои мокрые дела. Хоть на улице была почти нулевая видимость, но редкие прохожие то и дело встречались по пути, поэтому облегчаться прямо на тротуаре ни в коем случае не представлялось хоть минимально возможным вариантом. Однако, судьба, видимо, посчитала нужным сжалиться над ними и через несколько метров из тумана обозначился проем темной подворотни,
ведущей куда-то вглубь квартала. Парни поспешили свернуть туда. Через несколько шагов улицу за их спинами надежно скрыли туман темнота. Пройдя еще с десяток метров, они увидели большой мусорный бак рядом с каким-то чахлым увядающим деревцом. Решив, что удачней места найти уже невозможно, да и не за чем, они встали лицом к кирпичной стене и принялись справлять свои малые нужды.Эрик с невыразимым удовольствием окрашивал кирпичи стены в более темный оттенок и тут увидел, что Эмиль скосил свою струю так, что брызги от нее, рикошетя от стены, очень щедро стали осыпать его брюки.
– Очнись придурок, смотри куда ссышь! – не оценив очередную дурацкую шутку коллеги, яростно заметил Эрик.
–Эй, смотри, еще не то могу! – весело ответил Эмиль, скосив струю еще больше в сторону и направив ее вниз, теперь уже по-настоящему зассывая туфлю Эрика. Многие капли также щедро осыпали Эрику брюки.
– Ты что делаешь, дебил??! – проорал Эрик, пытаясь убрать ногу в сторону, но, как-то неловко перенес вес тела и уже со своего шланга щедро облил себе вторую брючину и туфлю.
Выйдя из себя, рассвирепев, уже заканчивая мочиться и стряхивая конец, Эрик громко сказал:
– Блядь, смотри что ты наделал!
– Да ничего страшного, – весело отозвался Эмиль, на улице сыро и темно, никто и не заметит, как ты себе ноги зассал! Ахахахаха, – застегивая ширинку, потешался над коллегой Эмиль
– Это же ты мне их зассал, сука! Чурка тупоголовая, – еще больше свирепея, проорал Эрик.
–Эй, я говорил тебе, что будет если еще раз так меня назовешь? – спросил Эмиль, и в его голосе вся веселость, бывшая там секунду назад, мгновенно сменилась свинцовой тяжестью.
– Да мне похуй, скотина тупая, очень даже интересно, что ты сделаешь, – охваченный яростью, буквально сжигаемый ею, продолжал Эрик.
Эмиль плюнул ему в лицо. Попал в ложбинку между носом и щекой, сделал пол шага вперед и открытой рукой уже хотел влепить пощёчину, попутно открывая рот, чтобы что-то сказать, но боксёрские рефлексы Эрика не подвели, и он, мгновенно выбросив вперед правую руку, остановил прущего вперед кавказца ударом в нос. Эрик не готовил этот удар, сильно не вкладывался, но тем не менее услышал хлюпающий хруст ломающихся носовых хрящей. Обычно сломанный нос охладил бы боевой пыл подавляющего количества людей, но Эмиль Ахвердиев был явно не из их числа. Лишь несколько секунд хватило ему, чтобы прийти в себя. Он отошел на пару шагов, тряхнул головой, почувствовал, что нос сломан, поморщился от боли, поднял глаза и, со злым, полным ненависти прищуром посмотрел на Эрика.
–Ну пиздец тебе, козел, – сказал Эмиль, – поднимая руки в боевой стойке.
Эрик же расслабившись, ждал атаки. Привычный в таких ситуациях водоворот адреналина обострил его восприятие и гулом в голове концентрировал внимание на настоящем моменте. Эмиль пошел в атаку, широким хуком пытаясь достать челюсть Эрика. Тот с легкостью нырнул под руку. Эмиль после этого рывка оказался спиной к мусорному контейнеру, между ним и деревом, растущим справа. Эрик же решил закончить драку как можно быстрее. Первый удар его левой врезался оппоненту в правое подреберье, и Эмиль согнулся он резкой боли, огненной плетью, хлестнувшей по печени. Сразу после, Эрик завершил атаку мощным ударом, впечатывая кулак в скулу Эмиля и вкладываясь всем своим весом.
Когда Эрик обрушивал свою правую на голову противника, в пылу драки он слишком поздно обратил внимание что между углом мусорного контейнера и виском Эмиля был лишь небольшой промежуток. После этого чудовищного попадания Эмиль налетел на угол металлического контейнера как раз-таки своим виском.
Эрик видел, как после контакта с контейнером, шея Эмиля приняла не самый естественный изгиб, ноги кавказца больше не держали его, и он, без сознания сполз на мокрую грязную землю. Голова темпераментного коллеги Эрика наклонилась налево и правый поврежденный висок показался – весь в густой темно-бордовой крови.