Грани Сингулярности

– Он может так сделать, не спорю, - мягко кивнул Вельден.
– Но ты забыл об одной немаловажной детали.

– Какой еще детали?

– С позволения здесь присутствующих я поясню, хотя рассказ будет долгим. Чтобы понять причину событий, произошедших со всеми присутствующими, следует обратиться к событиям очень отдаленным. К войне между мирами Сотворения и Разрушения. Сейчас не важно из-за чего она началась, важно лишь то, что она грозила полным истреблением человеческого рода. И тогда Совет пошел на очень серьезные меры - мы запечатали мир Разрушения наглухо, разом сведя на нет все боевые действия.

– И обрекли моих сородичей на медленную смерть!
– оскалился Азазель.

– Да, - просто сказал Вельден.

– Возможно, это было самой серьезной нашей ошибкой, но тогда никто не видел альтернативы. Либо полное уничтожение сейчас, либо серьезные катаклизмы в будущем.

– Не в будущем. Уже в настоящем, - ухмыльнулся Азазель.
– Я спасу свой мир и отомщу вашему! У нового бога хватит сил взломать воздвигнутые Советом барьеры, а потом снова возвести их! Но уже вокруг мира Сотворения, - тихо закончил он.

– Как это не странно, но частично я согласен с тобой. Мир Разрушения должен быть открыт.

– Что?
– отшатнулся Азазель, неверяще глядя на Вельдена.

– Да, - чуть печально произнес тот.
– Сегодняшняя ситуация просто заведет оба мира в тупик. И поэтому, когда я узнал о твоем плане, Азазель, я не стал тебе мешать, а даже наоборот, незаметно поддерживал. Думаешь, случайно в одно время рядом возникли сразу два великих Сотворяющих, идеально подходящие для создания бога? Случайно ли ты не смог убить одного из них? Случайно ли Стас, совершенно не знакомый с Рисунками, смог нарисовать один, исказивший управление твоим порталом? Нет. А все потому, что ты единственный нашел путь, способный малой кровью решить самую серьезную проблему всего человечества. Молодой бог откроет мир Разрушения и на первое время удержит как Сотворяющих, так и Разрушителей от междоусобной войны.

– Какой путь? О чем ты говоришь, безумец?!
– закричал Азазель.
– Целью всей моей жизни было создание оружия, способного противостоять сверхсубличностим! Оружия, Вельден,оружия! При чем тут мир? Война все равно будет! И никакой бог ее не предотвратит, как бы силен он не был! Разница в наших силах не даст нам жить спокойно! Сотворяющие жаждут творить, Разрушители - разрушать! Война - наше естественное состояние! Мы слишком разные, чтобы жить в мире!

– Да, - снова согласился Вельден.
– Но что, если эта разница исчезнет?

– Что?
– нахмурился Азазель.

– Твоя теория совместного использования силы Сотворения и Разрушения, - спокойно произнес Вельден.
– Она сотрет все противоречия между нами. Не будет ни Сотворяющих, ни Разрушителей. Будут просто люди, вместе идущие к общей цели. Азазель, ты просто сам еще не понял - ты совершил, возможно, величайшее открытие в истории человечества, хотя тогда этого никто не понял. Да, сейчас тобой движет жажда мести - но не позволь ей подчинить свой разум! Не всем в мире Сотворения понравиться идея открытого мира Разрушения - в том числе и большинству членов Совета. Но другого выхода нет! Либо мы объединимся, либо погибнем. Азазель, забудем прошлые обиды. Разве ты бы сам не хотел, чтобы все было так, как я сказал?

Некоторое время Азазель просто стоял, молча глядя на Вельдена. Потом усмехнулся и произнес:

– Может быть, Вельден. Но мой ответ - нет. Твое предложение поступило слишком поздно. Я не откажусь от своей идеи.

– Никто не заставляет тебя отказываться. Я сам разделяю твою идею, но не хочу такого числа жертв и заблокированный мир Сотворения!

– Поздно Вельден, слишком поздно. Месть пропитала каждую частицу моего тела, я слишком долго жил одной только ей, чтобы вот так сразу отбросить!
– распалялясь, Азазель говорил все громче и сейчас практически перешел на крик. Горящие безумием глаза смотрели прямо на Вельдена: - Нет, мир Сотворения и его Совет заплатят сполна! Сполна!!! За все, за все муки и унижения, что перенесли я и мои сородичи!

– Ты должен побороть это, Азазель. Пока не произошло непоправимое, - тихо произнес Вельден, когда тяжело дышавший Азазель замолчал.

– А если нет?
– оскалился Разрушитель.

– Тогда ты умрешь, - просто сказал Вельден.
– Хотя я очень не хочу этого.

– Вельден, не прикидывайся умалишенным! Я, хоть и ранен, но еще смогу побороться с тобой на равных! А молодой бог способен справиться хоть со всем Советом!

– И это тоже так, - грустно подтвердил Вельден.
– Но тут-то вступает в дело та самая деталь, о которой я говорил вначале. Молодой бог ведь создан тобой из обычной субличности?

– И что из этого?

– И эта сверхсубличность еще не достигла уровня человека? Более того, даже еще не высшая?

– А какое отношении...

– Прямое, - перебил его Вельден.
– Хозяин черного перстня не единственный, кто может отдавать приказы молодому богу. Это же может делать и его «прародитель». Разумеется, только до тех пор, пока бог, так сказать, еще не достиг «совершеннолетия».

– Да ну?
– издевательски усмехнулся Азазель.
– Ты перечитал сказочек, Вельден? Этого не может быть. Я бы знал.

– А мы сейчас проверим.
– Вельден горько усмехнулся.
– Подумать только, от того, кто из нас прав, а кто ошибается, зависит судьба мира и наши жизни. Станислав, - Вельден обратился к художнику.
– Прикажите, э-э-э... Люциферу, чтобы в дальнейшем он больше не подчинялся приказам хозяина черного камня.

Взгляды всех присутствующих скрестились на художнике. Близнец убрал руку, и Стас медленно поднялся с колен. Выпрямившись, посмотрел сначала на Вельдена, потом на Азазеля. Последний смотрел спокойно, но с долей презрения во взгляде. Вельден тоже выглядел спокойным, но в отличие от Азазеля в его взгляде присутствовала только усталость. Стас глубоко вздохнул, стиснул зубы и обратился к Вельдену:

– А с чего вы взяли, что я буду выполнять ваши приказы?

Тот только неопределенно пожал плечами.

– Знаете, - Стас неторопливо оглядел всех присутствующих, на секунду останавливая взгляд на лице каждого.
– Я никогда не думал, что все это на самом деле выглядит... так. Я думал...
– по его лицу прошла усмешка, - есть какие-то великие и могучие высшие силы, которые мудро управляют нашими жизнями и судьбами, готовя нас к некоему великому предназначению. Но вы на них не очень-то тяните. Собачитесь за зоны влияния, словно обычные бандюки. Да, вы умеете такое, чего не можем мы, простые люди. Но и мы, в свою очередь, умеем такое, что показалось бы великой магией людям из каменного века, но ведь от этого мы не становимся богами? Как и вы, впрочем. И скажите, какое тогда право вы имеете, чтобы решать за нас?!!
– Стас почти сорвался на крик.
– Вмешиваться в наши жизни и править их по своему желанию! Почему вы решили, что лучше знаете, как нам жить? Вы не можете поддержать порядок в своих высших сферах, но нами двигаете, словно фигурами по доске...

– Это, безусловно, очень интересно, - неожиданно подал голос потерявший терпение Азазель.
– Но у меня есть и более важные дела!

Прежде, чем кто-то успел отреагировать, Азазель вскинул руку с перстнем. Черный луч устремился вперед, прямо Стасу в грудь. И никто не успевал ничего сделать, но неожиданно темный ангел сорвался с места и заслонил собой художника. Луч ударил в сверхсверхсубличности и бесследно растворился в черном теле, не нанеся никакого вреда. Даже наоборот, глаза ангела блестнули и запылали ярче.