Грех
Шрифт:
Остановился и толкнул друга ладонями в грудь. Градус раздражения повышался.
— Свали на хер, я же нормально прошу.
Несколько мгновений Арес прищурившись смотрел на Романова. Решался, вырубить друга в ответ или пойти на встречу и не преследовать его, чтоб не накалять конфликт дальше.
— Ладно, похер. Сам ведь если в какое то дерьмо встрянешь, позовешь меня.
Макс ускорил шаг и добрался до лицея. Обошел здание вдоль стены и остановился возле окон спортзала. Замер от восхищения, когда увидел свою Лизу.
Девушка в спортивных лосинах и коротком топе разминалась перед зеркалами.
Малышка мотнула длинным хвостом, как золотая рыбка, прогнулась на коврике в сторону.
Призывно вытянула стройные ножки в шпагат. Макс стер со лба каплю холодного пота.
Что этой гребанной принцессе надо, чтоб она заметила, как он сохнет по ней долгие годы?! Как самоотверженно любит хрупкую красавицу с детства?!
А сейчас им сам Бог велел быть вместе. Макс вырос, окреп. Стал молодым мужчиной. И пусть у него до сих пор не было девушки — он самоотверженно хранил верность своей музе, чем особенно удивлял и веселил Ареса. Друг то перетрахал уже всех красоток района, свободных и не очень. Но Романов понимал, что глупо давиться невкусными костями, когда его мечта — сладкая девочка Лизонька, мишленовский десерт, сейчас как никогда близко.
— Ох, блядь. Вот на какое кино ты торопился, — насмешливый голос с акцентом неожиданно вернул Макса в реальность.
Арес стоял чуть поодаль и смотрел в окно. На его Лизу!
— Твоя Лизонька…Хороша, сучка. В лицее сейчас никого. Пошли трахнем ее по очереди… или одновременно, — потирая выпирающую ширинку, предложил Арес.
В его взгляде читалось порочное жестокое возбуждение. Бесстыдно сжимая восставший член через ткань спортивок, он не заметил всполох неконтролируемой агрессии в зелени зрачков Макса.
— Бля, смотри, как сучка выгибается. Я бы сейчас ей вдул по самые…
Арес не успел договорить, как Макс ринулся на него и с рассерженным воплем повалил на землю.
Ярые удары кулаками посыпались на лицо в маске.
Арес не ожидал такого напора и стремительности. Но уже через минуту опомнился и начал бороться с разгневанным другом.
— Из-за суки названого брата бьешь?! — рычал Арес, отбиваясь и нанося в ответ не менее сокрушительные удары.
В тот момент в Максе клокотала такая ненависть и ревность к Аресу, посмевшему опорочить своими действиями и словами его ангельскую девочку, что он готов был убить друга.
Парни барахтались по полу, придушивали друг друга. Арес вывернулся из захвата и вскочил на ноги. Макс спешно встал следом.
— Я докажу тебе, что твоя Лиза обыкновенная шлюха. Выдеру ее в честь твоих светлых чувств…
— Ублюдок, я убью тебя, — взревел Романов.
Но кинуться снова на соперника не успел.
Нежный голосок, как трель соловья, заставил его замереть изваянием.
— Макс. Макс, это ты здесь? — позвала Лиза.
Романов обернулся и чуть не задохнулся от созерцания совершенной красоты любимой девочки.
Лиза стояла в легком кремовом платьице и напоминала ему зефирку из продуктового. Когда у них с Аресом в карманах гулял ветер, они часто воровали сладкое лакомство. Бессовестно распихивали конфеты и зефирки по карманам, чтоб потом насладиться ими во дворе
дома.Повзрослев, они уже воровали пиво и сигареты. Но вкус ароматных ванильных зефирок для Макса по прежнему казался бесподобным. Волшебным, как его принцесса Лизонька.
— Макс, я хотела сказать…
В голове Лизы роились нужные слова. Девушка хотела сказать: «Прости за вчера, что я тебя подставила перед директриссой. Спасибо за подарок и открытку с поздравлениями!» И еще много всего, что она не решалась сказать Максу. И про то, что ее волнует его присутствие, что он самый удивительный и необыкновенный парень. Что все вымышленные ей статусы полный бред. И еще так много много всего…
— Все в сборе, я смотрю, — хохотнул мерзкий голос из-за спины Макса.
Он обернулся в поисках Ареса. Но друга не было рядом. Зато в вечернем сумраке появился Голицын со своей свитой отморозков.
Пахан с перевязанным глазом и ссадинами на скулах смотрел на Макса с бушующей ненавистью и жаждой расправы.
Лиза при виде этого ублюдка задрожала сильнее осинового листика на ветру. Девушка вцепилась в шлейки рюкзака и невольно отступила на шаг.
Пахан с дружками прошел мимо Макса и намеренно задел парня плечом. Он остановился совсем близко к девушке. Угрожающе навис над ее хрупкой фигуркой и бесцеремонно притянул ее здоровой лапой к себе.
Макс сжал зубы до скрежета. Снова оглянулся в поисках Ареса. Помощь друга была бы сейчас как нельзя кстати. Уравняла бы его шансы в битве против троих беспредельщиков. Только Арес так невовремя исчез.
— Лизок, детка, что там с твоим Днем Рождения? Я ведь приглашен на праздник? — приторно слащаво спросил Пахан, нагло тиская девочку.
Макс протянул руку к Лизе. Всматривался в ее глаза. Внутренности сковывал страх за невинную малышку. И Романов был готов пожертвовать собой ради любимой принцессы. Лишь бы она не пострадала от приставаний этих ублюдков, стаи гиен.
— Лиза, пойдем я тебя проведу, — четко произнес Макс.
Он старался придать своему голосу нерушимую уверенность в том, что Лиза может ему довериться. Он защитит ее во что бы то ни стало.
— О, гляди-ка, наш птенец заговорил, — мерзко хохотнул Пахан. И его приспешники начали ржать после него, как по команде, — Ты совсем оборзел, Романов?! Ты мне еще ответишь за вчерашнюю выходку. А сейчас, беспризорник, давай, проваливай на хер. У нас с моей девушкой дела. Да, Лизок? — Голицын начал сильнее давить на Лизу. Она с опаской обернулась на друзей Паши. Затем оценила Макса, который продолжал стоять на своем. Романов держал руку, протянутую ладонью кверху. Хмуро, исподлобья прожигал ядовито зеленым взглядом ублюдков. Словно он хищник, который готовится растерзать их всех. В парне уже чувствовалась недюжая сила и ловкость. А любовь к Лизе делала его поведение отчаянно смелым.
— Лизок, чего молчишь? Скажи этому бедняку, что ему не место в нашей светской тусовке. Пусть проваливает на хер. На свалку пустые бутылки собирать, — резче и раздраженнее настаивал Пахан. Один из его пацанов вытащил нож бабочку и начал ей угрожающе поигрывать. При этом он в упор смотрел на Романова.
Но Макс не замечал никого вокруг, кроме своей Лизы, сияющей золотом волос и ослепляющей блеском испуганных глаз.
— Лиза, пойдем со мной, — настойчиво повторил Макс, до сих пор не опуская руку.