Грехи сердца

– Тогда... – Даган пожал плечами. – Я их всех убью. Одним ударом.

– Даже если рассердишь этим союзников? Даже если ввергнешь Потусторонний мир в хаос? Даже если месть будет стоить сотен тысяч человеческих жизней? Они придут за тобой, твоя команда пойдет за ними. И так далее и тому подобное. Ты собираешься начать гребаный Армагеддон. Стоит ли этого жизнь одного жнеца душ?

Даган дернулся так быстро, что у Рокси не было никакой возможности отпрянуть. Пальцы сомкнулись вокруг ее запястий не достаточно сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы удержать. Он намного крупнее и не лежал при смерти три дня. Но, несмотря на это Рокси его не боялась.

– Я знаю, что у тебя на сердце, Даган Крайл, – не отводя глаз, прошептала она.

– Там жнец душ, Рокси Тэм, – его пальцы сжались.

– Жнец, не пощадивший себя для моей защиты. – Она провела кончиком языка по нижней губе. – Не притворяйся, что причинишь мне боль теперь.

Они столкнулись в безмолвном вызове, только он резко убрал руку и отстранился. Даган засунул руки в карманы, отчего джинсы сползли еще ниже, предоставив взору} волосяную дорожку к самому верху треугольника волос внизу живота.

– Если захочу, я могу тебя убить.

– Без сомнения, – согласилась Рокси, успокаивая глупую мужскую гордость. Действия говорили громче слов, он провел три последних дня, делая все возможное, чтобы сохранить ей жизнь.

Он взбудоражен. Рокси это видела. Сквозивший в словах гнев говорил о том, что он хоть немного думает о людях, которые могут погибнуть в ходе конфликта, а его не избежать, если он будет следовать плану.

«Достаточно ли он о них думает? Или жизнь брата для него дороже всего?»

После непродолжительной паузы Даган произнес:

– Если бы ты смогла найти убийцу матери? Дала бы ты выход кровавой и жестокой мести? Или исключила такую возможность… – Он бросил на нее мрачный взгляд. – Если бы расплата повлекла за собой гребаный Армагеддон?

Убийцу матери. Вот оно. Холодная, противная голая правда. Ее мать убита. Каким-то образом Даган знал это наверняка.

Рокси понимала, что на ее лице застыла безмерная и мучительная боль, но не смогла найти в себе силы скрыть её.

И если бы у нее появилась возможность отомстить, разве она не воспользовалась бы ею, несмотря на цену? Разве нет?

– Мы не такие уж разные, Рокси.

«Думаю, ты прав. Совсем не разные».

– Я убил его, – сказал он, не скрывая удовлетворения. – Убийцу твоей матери. Вскрыл грудь. Вырвал сердце и скормил темную душу Сету. – Даган обнажил зубы в пародии на улыбку. – Как ты это назвала? Ах, да ... я сломал цикл. Никаких шансов на возрождение. Его просто, – он щелкнул пальцами, – не существует.

Гнев, тошнота и ненависть кипели в Рокси.

– Я хотела сама...

– Вот именно.

Их взгляды встретились, и Рокси признала – уловка сработала, теперь она точно понимала его чувства к убийцам брата.

«Почему я должна чувствовать близость с ним? Это все... усложняет».

– Мне нужно знать, что тебе известно, – тихо произнес он.

Она обязана ему жизнью. Дважды. Он отомстил за её мать. Но нельзя забывать, что на одной чаше весов десять лет одиночества, непонимания, жажды крови и ужаса от осознания в кого она превратилась, а на другой – Дочери Исет. Как оплатить два долга?

Рокси мысленно взвесила и выбрала лакомую информацию, которой могла поделиться, не предав Стражей Исет или совесть. Наконец Рокси остановилась на сведениях, которые Даган уже знал, приперчив их кое-чем свеженьким. Фрэнк Мартин мертв, его душа там, где должно. Если она попала к Сету, то бог, вероятно, выжал из Мартина все ответы. Если же душа попала не к Сутеку, Рокси не хотела выдавать больше необходимого.

– Фрэнк Мартин был там в ночь, когда привели твоего брата, – начала она. – Он сказал, что не видел убийства, но видел, что они привели твоего брата в Храм Сетнэхт...

– Где? Их несколько по миру.

Она заколебалась.

« Когда мне остановится?»

Даган смотрел на нее с холодным спокойным выражением, скрестив руки на широкой груди, и она решила, что даст ему ответ, но ничего больше. В конечном итоге, несмотря на то, что он для нее сделал, их цели по-прежнему диаметрально противоположны.

– В Торонто.

Единственным ответом стал рык.

Конец беседы.

Никто из них больше не промолвит ни слова об убийстве.

Рокси поняла, что нужно быстро спрыгивать с разговора, да и помыться ей совсем не помешает.

– Мне нужно в душ, – пробормотала она.

Прижав простыню к груди, девушка спустила ноги с края кровати, немного посидела, уставившись в потолок и собираясь с мыслями, ожидая головокружения.

Когда ничего не произошло, Рокси подняла голову и посмотрела в зеркало на комоде. В нем отражалась дверь в туалет, плечи и голая спина Дагана, кремовая простынь, ярко контрастировавшая с её оливковой кожей, укрывающая тело до бедер, и волосы Рокси свисавшие в спутанном беспорядке.

Однако изображение показывало нечто большее. Зеркало отражало стоящего позади нее Дагана без рубашки со скрещенными руками, готового повернуться к ней с выражением непреклонности и желания.

«Я хожу по тонкому льду!»

У нее перехватило дыхание, а по коже пробежали искры.

Даг поднял глаза и заметил, что она за ним наблюдает. Их взгляды встретились и застыли.

« Я не дышу? Разве мое сердце может не биться?»

Наконец Даган отвел взгляд.

Она встала, сжав в кулаке простынь и стратегически прикрыв задницу. Даган остался совершенно неподвижным.

– Не надо спешить мне на помощь. – У нее слегка сбилось дыхание.

– Знаю.

Рокси фыркнула, пытаясь подавить смешок.

– Что в этом смешного?

– Ты. – Он бросил на нее оскорбленный взгляд, и Рокси поспешила пригладить его уязвленное самолюбие. – Не могу решить, должна ли я радоваться, что ты считаешь меня способной сова самостоятельно справляться с проблемами или обидеться, что ты перестал разыгрывать джентльмена.