Греховное лето

Жаров. Да, я проверил. Спасибо.

Рублевский (хмыкнул иронически). А вы при этом живёхоньки. И, по-видимому, окончательно раздумали умирать. Так я понимаю?

Жаров. Я всё верну, всё до копейки. Завтра же.

Рублевский. Само собой. Но назрела ещё проблемка…

Жаров. То есть?

Рублевский. Ваше вдруг проявившееся жизнелюбие грозит окончательно разрушить мои сугубо интимные планы.

Жаров. Не понимаю…

Рублевский. Вы пытаетесь отбить у меня любимую женщину. Если уже не отбили.

Жаров. Вашу хохотушку Марину? На фиг она мне сдалась! Она сама…

Рублевский. Хохотушка Марина здесь не при чем.

Жаров (дошло). Ах, вот оно что!..

Рублевский. Да-да! Как вам это удалось? Поделитесь опытом.

Жаров. Вы хотели заполучить её с помощью шантажа, да?

Рублевский. Вы, наверное, часто пялитесь в телевизор, молодой человек.

Жаров. Господин Рублевский, нашему роману одиннадцать лет. Хотя он и развивался с переменным успехом. И вот теперь, когда муж умер, она… вернулась ко мне.

Пауза.

Рублевский. Послушайте, дружище, хотите начистоту?

Жаров. Только так.

Рублевский. Танечка – женщина супер. Она… не про вас. Посмотрите на себя трезво.

Жаров. Не могу. Я уже выпил.

Рублевский. Вот видите… Так и быть, забудем про долг. Хотите отступного?

Жаров. В смысле?

Рублевский. Миллион!

Жаров. Что?! Вы хотите сказать…

Рублевский. Два!

Жаров. Вы что, торгуетесь?..

Рублевский. Три! И по рукам.

Жаров. Три миллиона… (Сглотнул слюну). За что?

Рублевский. За то, чтобы вы забыли о ней навсегда и уехали из города.

Жаров. Три миллиона это хорошо… Но боюсь, теперь… невозможно.

Рублевский. Вы наглец! А усиленно изображаете скромника.

Жаров. Когда она ушла от меня… тогда… Я был, как мертвец…

Рублевский (наливает себе и Жарову водки). Хорошо. Ваше предложение?

Жаров. Нет у меня к вам никаких предложений. Я люблю её.

Рублевский. К сожалению, для меня это не аргумент.

Жаров. Ничем не могу помочь.

Рублевский. Очень жаль. (Пьёт). В таком случае, возврат долга остаётся в силе.

Жаров. Я же сказал, завтра верну.

Рублевский. С процентами.

Жаров. С процентами?

Рублевский. Плюс моральный ущерб.

Жаров. Какой ещё… моральный ущерб?

Рублевский. Вы меня обманули. Порядочные люди так не поступают. Завтра я вам сообщу итоговую сумму долга.

Жаров. Но где я возьму… проценты и..?

Рублевский. Принимаете моё предложение?

Жаров (не сразу). Нет.

Рублевский. Хорошо. Не хотите добром…

Жаров. Угрожаете?

Рублевский. Кому, вам? Да помилуйте! Резон ли связываться с господами актёрами. Одни убытки.

Жаров. Если вы сделаете ей какую-нибудь пакость… я… я вас убью!

Рублевский громко рассмеялся.

9

Возвращаются Певчина и Марина.

Марина. Мотя, ты неприлично громко смеёшься.

Рублевский. За собой последи, золотце.

Марина осматривает гостиную, останавливается у портрета.

Певчина. Чем Юрик так рассмешил вас, Матвей Ильич?

Рублевский. Ваш Юрик отменный весельчак. Рассказал такой анекдот… (Опять смеётся).

Певчина. Анекдот? Интересно…

Рублевский. Я бы рад, но не могу себе позволить. Анекдотец не для дамских ушей.

Певчина. Юрик…

Жаров (поправляет). Шарик. (Садится за стол).

Певчина. Юра, не замечала за тобой пошлостей.

Жаров. Ориентируюсь на слушателя.

Рублевский. Да, Танечка, интересный малый ваш Юрик… А вы в своё время променяли его на Витюшу. Неосмотрительно.

Певчина. Матвей Ильич, ваша осведомлённость меня поражает.

Рублевский. Уметь надо, Танечка. (Берёт Певчину под руку). Позвольте на два слова.

Рассмотрев портрет, Марина садится за стол рядом с Жаровым. Певчина и Рублевский отходят в сторону. Певчина закуривает.

Марина. Ой, мясо! Так есть хочется! (Накладывает в тарелку). И налейте мне чего-нибудь.