Грешница
Шрифт:
– Как у тебя дела, Юля?
– В целом – отлично! Но есть несколько отрицательных моментов, требующих внимания, и я над ними работаю.
Наверное, так же отчитываются перед президентом министры. Ситуация в целом отличная. Работаем в поте лица, трудимся, справляемся. Правда, ежегодно население страны почему-то сокращается почти на миллион, но это, вероятно, детерминировано необъяснимой тягой россиян к вырождению. Страна-то роскошная, богатейшая – живи и радуйся! А они вымирают. Странные какие-то. Но мы, министры, работаем не покладая рук, ноутбуков и кредитных карточек. И в целом все отлично.
Это у меня-то все отлично?!
Что
– Разгромленная квартира – 1 шт.
– Наезд джипа – 1 эпизод.
– Журнал, выброшенный из окна джипа, с угрозой в адрес Анфисы Броневик – 1 шт.
– Электронное письмо неприятного содержания – 1 шт.
– Плакат с моим лицом и надписью «Грешница» – 1 шт.
Но у меня все отлично. Я помню наказ Милы Сенчулиной – не добавлять к маминым проблемам собственные. И поэтому делаю хорошую мину при плохой игре.
Не предложить ли мне себя в министры?
– Полный порядок, мама. Сережа на днях звонил.
При упоминании Сергея Марго вспыхивает радостью. Волшебные огоньки сияют в ее красивых зеленых глазах. Как она любит сына!
– Мне его не хватает! – признается мама. – Я тоже с ним разговаривала. Сегодня утром.
Наверное, они перезваниваются ежедневно?
Что-то Сергей не торопится расшифровать код, полученный по факсу от сестренки. А ведь я всегда высоко ценила его умственные способности. Семейное предание гласит: уже в три года он знал наизусть таблицу умножения, а в пять – столицы всех государств мира. Впрочем, это всего лишь говорит об отличной памяти, а не об изощренном уме. И если Сережа не вскроет закономерность в цифрах 230 105 666, я в нем разочаруюсь!
Кстати, я совершенно забыла, но надпись на стене теперь необходимо как-то увязать с личностью Геннадия Северова. Наверное, тогда я пойму смысл его послания. Или раздобуду новый телефон Северова, и пусть этот псих сам расшифрует свою абракадабру.
– А еще сегодня утром я после планерки перекинулась парой слов с Милой Сенчулиной, – сообщает мама. – Она от тебя без ума, Юля. Ты совершенно ее очаровала.
– Правда? Но чем?
– Вот и я хочу спросить – чем?
– Наверное, принадлежностью к клану Бронниковых, – язвительно заметила я.
– Ну, во-первых, о клане Бронниковых уместно было бы говорить лишь в случае, если бы ты пошла по моим стопам.
Акын взялся за домбру. И песня его будет долгой…
– Но так как ты не поступила на экономический, не помогаешь мне в банке и совершенно не желаешь продолжать мое дело, то о клане речь не идет. А во-вторых, я не понимаю твоего сарказма. Объясни.
– Наверное, Мила нахваливала меня, чтобы сделать тебе приятное. Ведь я все же твоя дочь.
Ну почему я всегда говорю что-то не то?
– Считаешь Милу подхалимкой и карьеристкой?
– Нет, нет! – замахала я руками. – Она прелесть! Селфмейдвумен [1] . Уникальный экземпляр! Я в восторге от Милы Сенчулиной!
– Перестань паясничать. Да, Мила карьеристка. В хорошем смысле слова. Она профессиональна и целеустремленна. Чего еще желать?
Наверное, я отношусь к тем людям, которые любой комплимент в свой адрес тут же превращают в орудие самоуничижения. Ведь Мила меня хвалила? Да, хвалила. И мама была готова признать, что не разглядела в дочери жемчужину. А Мила разглядела и честно сообщила об этом начальнице. Кто просил меня
сомневаться в искренности Милы? Что я получила в результате? Мои достоинства так и остались невыявленными, а мадемуазель Сенчулину, как обычно, поставили мне в пример. И все из-за моей дурацкой манеры ехидничать!1
Селфмейдвумен – досл. женщина, сделавшая себя сама, добившаяся благополучия (англ.).
– Ешь салат. Юля, почему ты не ешь? Он тебе не нравится?
– Прекрасный салат!
Он стал бы еще прекраснее, если б из него торчали три сигаретки и выкурить их было бы обязательным условием шеф-повара. В противном случае повар с горя наложит на себя руки.
Мужчины за соседним столиком беззастенчиво курили. Да уж, им хорошо, они не обедают в обществе придирчивой маман. А если я сейчас как бы совершенно случайно достану сигарету и… О нет! Страшно даже представить реакцию Марго. Лучше сразу утопиться в аквариуме, украшающем холл ресторана. Вот рыбки порадуются – какое им развлечение!
– Надеюсь, ты бросила курить?
Она читает мои мысли! Проницательна и умна.
– Э… Почти. Да, почти бросила.
– Так не бывает!
– Бывает! Новая методика. Я последовательно сокращаю количество выкуренных сигарет. Организм привыкает получать все меньше и меньше никотина.
Марго усмехнулась.
– И сколько ты выкурила вчера?
Какой ужасный вопрос.
Вчера я, во-первых, писала статью и нуждалась в допинге. Во-вторых, мое общее эмоциональное состояние в последнее время достаточно взвинченное. В-третьих… Кстати, а статью я писала не вчера, а позавчера. Так куда же улетело две пачки? Не понимаю…
Нет, посвящать Марго в подробности моего быта неразумно. Возникнет масса новых, нелицеприятных вопросов. Проще опять же пойти и утопиться в аквариуме.
– Здравствуйте, рыбки!
– Здравствуй, Юля!
– Молчишь? Никак не сосчитаешь?
– Нет, я…
– Вот-вот. Будешь бифштекс?
– Нет!!! Я еще не съела салат!
– У тебя отсутствует аппетит. Кстати, недавно слышала мнение, что человек, не получающий удовольствия от еды, не способен получить истинного удовольствия и от секса.
– Да, это про меня, – уныло согласилась я.
Я действительно не получаю удовольствия от секса. По причине его полного отсутствия. Один мимолетный сексуальный контакт за полгода – это мыслимо ли для перезревшей девицы?
– Кстати, Юля, о сексе. Я вот о чем подумала. Для тебя не существует понятия «карьера», ты лишена деловых амбиций. Ладно, я смирилась. Но почему же ты тогда до сих пор не вышла замуж?! Ты должна хотя бы реализоваться как жена и мать. Создавай семью, рожай детей. Пора! Тебе двадцать девять. Хватит украшать собой ряды старых дев.
Я закашлялась от возмущения. В горле першило. Когда я долго не курю, у меня развивается скоротечный рак носоглотки. К счастью, он сразу же проходит, стоит выкурить сигаретку.
– Ну, ты, мама, выдала! Кто же против? Да я готова прямо сейчас под венец!
– Обманываешь.
– Только почему-то не вижу мавзолейной очереди к моему стародевичьему телу. Никто не тащит меня в ЗАГС на аркане. И даже не приходится упираться в косяк, сопротивляясь изо всех сил. Ау, мужчины! Я здесь! Мама, ты слышишь? В ответ – тишина.